Чтение онлайн

Я киваю, не задавая лишних вопросов. Просто выхожу следом, стараясь не оглядываться по сторонам слишком явственно. Но всё равно замечаю, что коридоры здесь шире, потолки выше, да и запах другой. Чище, свежее. Ни следа духоты, которую порой несёт с собой первый этаж, где всё слишком близко и слишком открыто.

Мы идём вдоль длинного коридора и останавливаемся возле одного из общих кабинетов с приоткрытой дверью.

Внутри снуют люди. Кто-то в наушниках, кто-то в кипе бумаг, кто-то у белой доски с маркером. Похоже на сценку “Один день из жизни человейника”. Обстановка, несмотря на суету, кажется упорядоченной до абсурда, как если бы кто-то построил внутри коробки отдельный мир с искусственной атмосферой и ощущением постоянного внутреннего напряжения.

Таковы главные владения Акулова — отдел продаж и маркетинга, — и это чувствуется по вымуштрованности менеджеров.

Все тут дико заняты. Один марширует между столом и принтером с отчетами, другой консультирует коллегу, и тот кивает, на ходу печатая что-то на ноутбуке, а остальные на своих местах разговаривают по гарнитуре с клиентами. Слышу голос ближайшего из них — ровный, уверенный, почти гипнотизирующий. И даже не слыша собеседника, я понимаю: он кому-то сейчас что-то продал. Может, даже то, что тому было не нужно.

Я замечаю, как одна сотрудница краем глаза скользит взглядом по фигуре Акулова и тут же резко отворачивается к экрану. Инстинкт. Страх быть замеченной и помеченной ярлыком “бездельница — кандидат на вылет”.

— Здесь у нас мозговой центр, — говорит Акулов сухо, ни на кого не глядя, хотя я чувствую, как люди в кабинете затихают на пару секунд, едва уловимо. — Продажи, маркетинг, клиентские отделы. Те, кто умеет делать из воздуха деньги. Или, как минимум, убедительно объяснять, почему их нет.

Он приоткрывает дверь шире, и кто-то внутри — не самый молодой мужчина с круглым лицом и модной стрижкой — чуть ли не навытяжку выпрямляется со словами:

— Давид Олегович, отчет готов!

— Позже посмотрю, — отзывается Акулов, даже не здороваясь. — Не отвлекайтесь от работы.

И захлопывает дверь.

Мы движемся дальше, и у меня возникает отчётливое ощущение: я бы тут не выжила.

Восьмой этаж — это технические службы с серверной и отделом IT, а также бухгалтерия, центр охранного видеонаблюдения и юристы.

Тут мы задерживаемся не слишком долго, но всё же дольше, чем на седьмом.

Акулов ведёт меня по коридору вдоль ряда стеклянных кабинетов, из которых доносятся глухие щелчки клавиатур. Один из офисов открыт, и видно сидящего за столом крепкого мужчину в поло, с бритой головой и видом человека, способного одним лишь взглядом просканировать и засечь поддельный пропуск.

— Служба безопасности, — коротко бросает Акулов. — Здесь мониторится вход, камеры, доступы. Эти ребята знают, кто из ваших гостей зашёл с зефиркой в кармане, а кто с флешкой под ногтем. — Он кивает поднявшим головы сотрудникам и представляет меня: — Это Лиза, наш новый офис-менеджер приёмного этажа.

Те реагируют со сдержанной настороженностью.

Один, с виду самый старший, смотрит на меня внимательно, как будто не вполне понимает, зачем начальнику отдела продаж вздумалось тащиться со мной на восьмой этаж ради пары светских слов вживую. Другой, с пышными усами и наушником, приподнимает бровь. В воздухе повисает немой вопрос: с каких это пор Давид Олегович кого-то вообще представляет службе безопасности?

— Здравствуйте, — вежливо здороваюсь я, чувствуя, как их оценивающие взгляды проскальзывают по мне, и получаю в ответ сдержанные кивки.

Но вслух никто ничего не произносит.

Сразу после кивков они снова уходят с головой в свои экраны, а мы направляемся дальше — в бухгалтерию. Идем к одному из кабинетов, где даже через стены сразу чувствуется царство цифр и формул.

— Эти не заметят даже землетрясения, если у них отчётный день, — зачем-то комментирует Акулов перед тем, как толкнуть дверь. — Но если вы задержите платёжку — сразу припомнят. Тут работают те, кто не хочет быть замеченным.

— Интроверты с полным отсутствием амбиций? — любопытствую я.

— Не задавайте таких вопросов, — Акулов, кажется, решил в кои-то веки добавить в нашу беседу немного своего токсичного понятия о юморе. — Здесь на них не отвечают. Здесь — бэк-офис. Люди, которые делают вид, что контролируют цифры. А на самом деле просто стараются, чтобы всё не рухнуло.

Внутри пахнет кофе и залежавшимися отчетами, а за столами сидят трое: двое мужчин и женщина с пучком на макушке и в очках. У них всех — бумаги, папки и глаза, непрестанно изучающие цифры на экранах.

Женщина при виде Акулова поспешно поднимается, озадаченно глянув на меня.

— Доброе утро, Давид Олегович… А это?..

— Елизавета. Первый этаж. Новенькая.

Женщина с аккуратным пучком на макушке кивает, но её слегка недоумевающий взгляд говорит “И на кой мне нужна эта информация, случайно не подскажете?..” Она рассматривает меня слишком внимательно, как будто на собеседовании.

— Гм… новенькая, ну что ж, рады, рады. Арина Радимовна, очень приятно. По вопросам срочной замены техники в случае форс-мажоров с клиентурой к нам обращайтесь. Но желательно, конечно, не доводить до актов списания, — сухо замечает она, поправляя очки. В ее голосе звучит типично бухгалтерский подтекст: “Деньги на внеплановые ремонты я из воздуха вам не напечатаю”.

К ее деловому подходу я решаю отнестись философски.

— Спасибо, запомню, — говорю.

К юристам мы заглядываем в точно таком же мимолетном порядке.

Акулов небрежно представляет меня им, и я опять ловлю короткие озадаченные взгляды. Снова киваю, снова улыбаюсь, уже почти машинально. Чувствую себя немного лишней, как будто я экскурсионная группа в музее, где никто не просил ни билета, ни объяснений.

Одна женщина даже поднимает бровь, но, заметив выражение Акуловского лица, сразу прячется за монитор. Он идёт дальше, никак не комментируя их неоднозначную реакцию.

М-да уж, лучше бы спокойно на своем этаже посидела, а не беспокоила людей понапрасну. Ясно же, что не привыкли они к такой практике. А дальше будет только хуже, потому что тут всё устроено по принципу вертикали власти. И степень недовольства тем, что их отвлекают от работы дурацким знакомством с маленьким, никому не интересным офис-менеджером с первого, будет только расти. И в будущем мне же самой и аукнется чужой неприязнью из-за того, что “с чего это ей такие преференции?”

Того и гляди, еще в любовницы Акулова запишут! Вот ужас-то будет.