Чтение онлайн

Его брови взлетели — медленно, с тем самым выражением, от которого у подчинённых обычно подгибались колени. В глазах мелькнуло раздражение, смешанное с чем-то тёмным.

— Алина Викторовна, — повторил он грубо, отчеканивая каждую букву, как удар. — Я сказал: зайдите ко мне. Сейчас.

Голос стал тише, но от этого только страшнее. Внутри у меня всё похолодело. Страх — настоящий, липкий, как паутина. Вчерашние воспоминания нахлынули: его хватка, пальцы, ярость в глазах. А если он снова...? Сердце заколотилось, ладони вспотели. Ноги сами встали, хотя мозг кричал "беги".

— Ладно, — пробормотала я, избегая взглядов коллег. — Иду.

Коридор казался бесконечным. Шаги эхом отдавались в ушах. Я вошла в его кабинет, дверь за мной закрылась с мягким щелчком — как капкан.

Он сел за стол, не предлагая мне присесть.

— Слушаю.

— Ты не дала реквизиты, куда отправить деньги. Я писал тебе вчера вечером. Ты не ответила.

Я моргнула. Да, сообщение от него пришло, когда я была у родителей. "Реквизиты. Срочно." Я увидела, но проигнорировала. Специально.

— Разве? — я достала телефон из кармана, и сделала вид, что ищу сообщение.

Он откинулся в кресле, глаза сузились.

— О, точно. Было. — ответила я наконец, с притворной улыбкой. — Но мне не нужны ваши деньги. Сама во всём разобралась.

— Правда? Каким это образом?

Я пожала плечами, стараясь выглядеть равнодушной, хотя внутри всё кипело.

— Уж кто-то другой, чем вы.

Его лицо мгновенно покраснело от злости.

— Да что ты говоришь — прошипел он и встал.

Я инстинктивно отступила на шаг.

Если подойдет я успею убежать, но он остался стоять.

— Иди работай.

Максим

Уж кто-то другой, чем вы.

Нашла у кого-то другого. У кого? Бывший? Друг? Любовник? Мысль о том, что она могла лечь под кого-то ещё, чтобы закрыть долг, сводила с ума. Зубы скрипнули. Если узнаю — убью. Обоих.

Я сел за стол, попытался врубиться в отчёты. Цифры расплывались. Голова гудела. "Сама разобралась". Лгунья.

Стук в дверь. Резкий, настойчивый. Я даже не обернулся сразу.

— Заходи, — буркнул, всё ещё глядя в монитор, но не видя ни хрена.

Дверь открылась. Вошёл Левон.

Адвокат компании, да, но не простой. У него контакты везде: от полицейских архивов до банковских баз. Те, что не должны быть у "простого адвоката". Он не спрашивает, как — просто делает. За это я ему и плачу.

— Я нашёл то, что ты просил, — сказал он без предисловий, кидая папку на стол. Толстую, с пометками. — Не спал ночь, но вот.

Я схватил её, открыл. Фото, документы, выписки. Алина Викторовна Ковалёва, урождённая Степанова. Сердце стукнуло сильнее.

Левон уселся в кресло напротив, скрестив ноги, и начал, не дожидаясь вопросов:

— Алина Викторовна Ковалёва, девичья Степанова. Родилась в Москве, училась в МГУ на экономическом, красный диплом. Вышла замуж за Артёма Сергеевича Ковалева сразу после универа — всё было идеально, по крайней мере снаружи. Муж — перспективный бизнесмен, стартапы, инвестиции. Жили в своей квартире, путешествия, никаких долгов. До тех пор, пока он не прогорел в одном проекте. Два года назад. Пытался встать — набрал кредитов, кучу. Не вылез. Тогда кредиты на себя начала брать она — под залог всего, что было. Квартиру забрали за долги, но закрылись не все. Вчера закрыла последний. Полностью. Живёт на съёмной квартире одна, с котом. Британская короткошёрстная, зовут Барсик, три года.

Я листал страницы, пальцы чуть дрожали от злости. Закрыла вчера.

— А муж что? — выдавил я, едва не скрипя зубами.

Левон откинулся, усмехнулся уголком рта — той своей фирменной ухмылкой, когда знает больше, чем говорит.

— Ковалев? Сбежал. Полтора года назад. Исчез с концами — местоположение неизвестно. Оставил её с долгами, запиской и пустыми счетами. Разводили заочно, без него. Она подала, суд прошёл быстро. Ищу его, Макс. Если нужно — найду. За пару дней. Связи работают.

Я закрыл папку. Внутри всё кипело. Сбежал сука.

— Найди, — сказал тихо, но Левон услышал.— И этого,у кого она взяла бабки.

— Уже. У родителей взяла.

— Откуда знаешь?

Он хмыкнул.

— Я же не спрашиваю тебя как ты тут работаешь, вот и не спрашивай, как работаю я.

— Левон — прорычал, давая понять, что это знать мне нужно.

Он выдохнул.

— Отследил ее телефон. После работы сразу поехала к родителям, потом домой, а утром в банк. Перевела деньги и приехала сюда. Ни с кем не говорила, ни с кем не переписывалась. Было только сообщение от тебя. Все. Вывод: деньги дали родители.

.Я откинулся в кресле, глядя на папку, как на гранату с выдернутой чекой. Родители. Конечно.

Лгунья. Маленькая, упрямая лгунья.

— Всё? — буркнул, захлопывая папку.

— Пока да.

— Найди Ковалева. И тех коллекторов. Хочу имена, адреса, кто за ними стоит.

Он кивнул, встал, поправил галстук.

— Сделаю. К вечеру будет.

Дверь закрылась за ним тихо, как всегда. А я остался с этим комом в груди — смесью ярости и... чёрт, облегчения? Она не легла под кого-то. Не продалась.

Телефон вибрировал. Ольга. Опять.

Сирена: Максимус, завтра презентация. И как бы мне не хотелось впутывать сюда новенькую, но это ее работа. Я посмотрела уже, скоро придет.

Я: Ок

Сирена: И держи себя в руках.

Я швырнул телефон на стол. Знаю. Всё знаю. Но остановиться не могу.

В дверь постучали. Не дожидаясь, вошла она. Алина. С папкой в руках, спина прямая, глаза — сталь. Не та, что вчера. Эта — боец.

— Максим Андреевич — сказала ровно, — Презентация по кафе. Готова. Хочу показать до обеда, чтобы правки внести.

Я повернулся. Она стояла в дверях, не входила. Как будто боялась переступить порог. Умница.

— Заходи.

Она шагнула, положила папку на стол. Не села. Руки скрестила — защита.

— Здесь всё. Концепции, бюджеты, таймлайн. Игорь помог с визуалами.

Я открыл папку. Листал медленно. Хорошо. Чёрт, даже лучше, чем я ожидал. Минимализм, но с душой. Не та хрень с котиками, которую Игорь предлагал.

— Неплохо, — сказал, не поднимая глаз. — Утверждаю. Клиенту покажем завтра.