Чтение онлайн

Я бью.

— Ты поможешь? — вырывается у меня с очередным хуком. Он уворачивается, но я задеваю его руку.

— Всё зависит от тебя, — говорит он, нанося лёгкий удар в бок — ощутимо, но без злости.

— И что мне делать? — бью правой, он блокирует.

Он останавливается на миг, опускает руки чуть ниже, глаза его темнеют.

— Быть моей.

Я не думаю, просто бью — прямой правый в лицо. Попадаю! Кулак врезывается в лицо. Кровь на губе выступает мгновенно.

Он отшатывается, вытирает кровь тыльной стороной перчатки. Смотрит на меня — не злится, а усмехается, как будто гордится.

— Никогда не опускай руки, — говорю я, повторяя его же слова из прошлого.

Он рванулся вперёд — не как человек, а как стихия, сметающая всё на своём пути. Ни замаха, ни предупреждения: только размытая тень и удар, от которого плечо взорвалось болью. Я вскинула руки — поздно. Кулак впечатался в дельтовидную мышцу с такой силой, что рука онемела. Тело повело вбок, и тут же его нога врезалась в подколенную впадину — не подсечка, а полноценный выверт.

Падение вышло не кинематографичным. Никакой плавной траектории: я просто рухнула спиной на мат, будто мешок с песком. Воздух вышибло так, что первые секунды я могла только хрипеть, хватая ртом пустоту. А он уже навис сверху — горячий, тяжёлый, пахнущий потом и адреналином.

Его колено вклинилось между моих ног, прижимая бёдра к мату. Руки сомкнулись на запястьях с железной хваткой — не вырваться. Я дёрнулась, пытаясь перевернуться, но он лишь сильнее вдавил меня в поверхность. От трения его разгорячённого тела о мою футболку по позвоночнику пробежала молния — не боль, а что-то гораздо опаснее.

Он сдёрнул перчатки одним движением — сначала свои, потом мои. Ткань хрустнула, когда он отбросил их в сторону.

— Пусти, — выдохнула я, но голос прозвучал жалко, будто я сама не верила в эту просьбу.

Он наклонился так близко, что я почувствовала на губах солоноватый привкус его пота. На нижней губе — свежая царапина, из которой сочилась капля крови. Его улыбка была не насмешливой, а голодной.

— Думаешь, ты этого хочешь? — прошептал он, и его дыхание обожгло кожу, как раскалённый воздух.

Рука скользнула по моему боку — не нежно, а с властной уверенностью. Пальцы зацепили край футболки, потянули вверх, обнажая живот. Я вздрогнула, но не от страха — от предвкушения. Тело само выгнулось навстречу, будто пыталось сократить расстояние между нами.

Его ладонь опустилась ниже, нырнула под пояс шорт, затем под трусики. Когда он коснулся меня там — лёгким, почти издевательским движением, — внутри всё сжалось. Я была мокрой, и это осознание обожгло стыдом и возбуждением одновременно.

Он замер, изучая реакцию. Пальцы слегка углубились, исследуя, пробуя на ощупь. Я услышала его низкий стон.

— Чёрт, Алина… ты вся течёшь, — выдохнул он, и в его голосе не было насмешки — только восхищение.

Первый палец вошёл медленно, растягивая, заставляя меня задыхаться. Я выгнулась, не в силах сдержать стон. Второй палец присоединился, и теперь его движения стали ритмичными — то плавными, то резкими, будто он проверял, как далеко я готова зайти.

Я потеряла счёт времени. Тело горело, каждая клеточка кричала о разрядке. Когда он вдруг убрал пальцы, я всхлипнула от разочарования — это было почти больно.

— Не… — начала я, но он не дал договорить.

Его руки схватили мою футболку. Рванул вверх — ткань треснула по швам, обнажая грудь. Прохладный воздух подвала коснулся разгорячённой кожи, заставляя соски затвердеть. Я попыталась прикрыться, но он перехватил мои руки, прижав их над головой.

— Ты псих! — выкрикнула, но голос дрогнул, превращая обвинение в признание.

— Да, — ответил он, глядя прямо в глаза.

Поцелуй был не нежным — грубым, жадным. Его губы впились в мои, а язык проник внутрь, словно требуя подчинения. Вкус крови смешался с нашим дыханием, усиливая безумие. Я ответила — не уступая, кусая его губу в ответ, слизывая солёный привкус. Это было не любовью — дикой, первобытной связью, где не осталось места словам.

Он отстранился резко, рывком перевернул меня на живот. Не дав опомниться, схватил за волосы, приподнимая голову, заставляя встать на колени. Я упёрлась ладонями в мат, чувствуя, как пульсирует кровь в висках от этого нового положения, от ощущения его власти.

— Смотри вперёд, — его голос прозвучал низко, почти угрожающе.

Я подчинилась, глядя в пустоту, пока он медленно стягивал с меня шорты вместе с трусиками. Холодный воздух коснулся разгорячённой кожи, вызывая дрожь. Я попыталась свести ноги, но он резко развёл их коленом, фиксируя положение.

Его рука снова нашла меня — на этот раз без прелюдий. Пальцы вошли резко, без предупреждения, заставляя вскрикнуть. Движения были жёсткими, ритмичными, будто он наказывал меня за сопротивление, которого уже не было. Я выгнулась, подаваясь навстречу, теряя последние остатки самоконтроля.

— Нравится? — его шёпот обжёг ухо. — Признайся, что нравится.

Я не ответила — только застонала громче, чувствуя, как внутри нарастает тугой узел. Он усмехнулся, усиливая напор, добавляя третий палец, растягивая меня, доводя до грани.

Вдруг он вышел, оставив меня дрожащей, жаждущей продолжения. Я хотела обернуться, но он дёрнул за волосы, удерживая на месте.

— Не смей, — предупредил он.

Шуршание ткани.

Горячее, твёрдое прикосновение к моим бёдрам заставило меня вздрогнуть. Он вошёл резко, одним толчком, заполняя меня до предела. Я вскрикнула, впиваясь пальцами в мат, пытаясь удержаться на коленях.

Движения начались сразу — жёсткие, мощные, выбивающие воздух из лёгких. Он держал меня за волосы, оттягивая голову назад, заставляя выгибаться ещё сильнее. Каждый толчок отзывался эхом в теле, разжигая огонь, который уже невозможно было потушить.

— Громче, — приказал он. — Хочу слышать, как ты кричишь.

И я кричала — без стеснения, без оглядки. Звуки эхом разносились по подвалу, смешиваясь с его тяжёлым дыханием, со скрипом мата под нами. Его свободная рука сомкнулась на моей груди, сжала сосок, выкрутила его, посылая новую волну удовольствия.

— Ты будешь моей — прорычал он, ускоряя темп. — Хочешь этого или нет.

Оргазм накрыл внезапно — как электрический разряд. Тело содрогнулось, мышцы сжались вокруг него. Я кричала его имя, царапала мат, выгибалась, теряя контроль. Он не остановился — продолжал двигаться сквозь мои спазмы, продлевая экстаз, пока сам не замер, рыча, и не кончил внутрь.

Мы замерли — я на коленях, он позади, тяжело дыша. Его рука всё ещё сжимала мои волосы, но хватка ослабла. Я чувствовала, как он пульсирует внутри, как постепенно остывает его тело. Но внутри всё ещё горело — не огонь, а тлеющие угли, обещающие вспыхнуть снова.