ЖАНРЫ

Божественная комедия (илл. Доре)
Шрифт:
34
Он не успел домолвить этих слов,Как я увидел: быстры и крылаты,Они уж близко и спешат на лов.
37
В единый миг меня схватил вожатый,Как мать, на шум проснувшись вдруг и домУвидя буйным пламенем объятый,
40
Хватает сына и бежит бегом,Рубашки не накинув, помышляяНе о себе, а лишь о нем одном, —
43
И тотчас вниз с обрывистого краяСкользнул спиной на каменистый скат,Которым щель окаймлена шестая.
46
Так быстро воды стоком не спешатВращать у дольной мельницы колеса,Когда струя уже вблизи лопат,
49
Как мой учитель, с высоты утеса,Как сына, не как друга, на рукахМеня держа, стремился вдоль откоса.
52
Чуть он коснулся дна, те впопыхахУже достигли выступа стремниныКак раз над нами; но прошел и страх, —
55
Затем что стражу пятой котловиныИм промысел высокий отдает,Но прочь ступить не властен ни единый.
58
Внизу скалы повапленный народ * Кружил неспешным шагом, без надежды,В слезах, устало двигаясь вперед.
298

Повапленный народ — лицемеры, повапленные (то есть покрашенные) снаружи, подобно евангельским «гробам повапленным».

61
Все — в мантиях, и затеняет веждыГлубокий куколь, низок и давящ;Так шьют клунийским инокам * одежды.
64
Снаружи позолочен и слепящ,Внутри так грузен их убор свинцовый,Что был соломой Федериков плащ. *
67
299

Клунийским инокам — то есть монахам монастыря Клуньи (итальянское произношение вместо Клюнй) во Франции.

300

Федериков плащ. — Рассказывалось, будто виновных в оскорблении величества император Фридрих II велел облачать в тяжелую свинцовую мантию и ставить на раскаленную жаровню. Свинец растапливался, и осужденный сгорал заживо.

О вековечно тяжкие покровы!Мы вновь свернули влево, как они,В их плач печальный вслушаться готовы.
70
Но те, устав под бременем брони,Брели так тихо, что с другим соседомРовнял нас каждый новый сдвиг ступни.
73
И я вождю: «Найди, быть может ведомДелами или именем иной;Взгляни, шагая, на идущих следом».
76
Один, признав тосканский говор мой,За нами крикнул: «Придержите ноги,Вы, что спешите так под этой тьмой!
79
Ты можешь у меня спросить подмоги».Вождь, обернувшись, молвил: «Здесь побудь;Потом с ним в ногу двинься вдоль дороги».
82
По лицам двух я видел, что их грудьИсполнена стремления живого;Но им мешали груз и тесный путь.
85
Приблизясь и не говоря ни слова,Они смотрели долго, взгляд скосив;Потом спросили так один другого:
88
«Он, судя по работе горла, жив;А если оба мертвы, как же этоОни блуждают, столу * совлачив?»
91
И мне: «Тосканец, здесь, среди советаУнылых лицемеров, на вопрос,Кто ты такой, не презирай ответа».
301

Стола — длинная и широкая одежда. Здесь так названа свинцовая мантия лицемеров.

94
Я молвил: «Я родился и возросВ великом городе на ясном Арно,И это тело я и прежде нес.
97
А кто же вы, чью муку столь коварноИзобличает этот слезный град?И чем вы так казнимы лучезарно?»
100
Один ответил: «Желтый наш нарядНавис на нас таким свинцовым сводом,Что под напором гирь весы скрипят.
103
Мы гауденты * , из Болоньи родом,Я — Каталано, Лодеринго — он;Мы были призваны твоим народом,
106
Как одиноких брали испокон,Чтоб мир хранить; как он хранился нами,Вокруг Гардинго видно с тех времен». *
109
302

Гауденты. — В 1261 г. в Болонье был учрежден орден «рыцарей девы Марии», целью которого считались примирение враждующих и защита обездоленных. Так как члены ордена больше всего заботились о своих удовольствиях, то их прозвали «fratres gaudentes» («веселящиеся братья»).

303

Каталано деи Малавольти, гвельф, и Лодеринго дельи Андало, гибеллин, были подеста (правителями) в ряде городов. В 1266 г. флорентийские гибеллины, опасаясь восстания гвельфов, частично оставшихся в городе после разгрома при Монтаперти (см. прим. А., X, 32-51), пригласили Каталано и Лодеринго на должность подеста, для умиротворения граждан. (Обычно брали «одиноких», то есть приглашался лишь один подеста.) Но Каталано и Лодеринго, действуя по указаниям папы, под видом беспристрастия поощряли гвельфов. Данте считает их виновными в том, что гвельфы вскоре изгнали гибеллинов и разрушили их дома, в том числе дома рода Уберти в городском округе Гардинго.

Я начал: «Братья, вашими делами…» —Но смолк; мой глаз внезапно увидалРаспятого в пыли тремя колами.
112
Он, увидав меня, затрепетал,Сквозь бороду бросая вздох стесненный.Брат Каталан на это мне сказал:
115
«Тот, на кого ты смотришь, здесь пронзенный,Когда-то речи фарисеям * вел,Что может всех спасти один казненный. *
304

Фарисеи — представители религиозно-политического течения в Иудее (II в. до н. э. — первые вв. н. э.); вели яростную борьбу с раннехристианскими общинами, поэтому Евангелие, критикуя их, называет их лицемерами.

305

Тот, на кого ты смотришь — иудейский первосвященник Каиафа, подавший, согласно евангельской легенде, совет убить Христа, лицемерно говоря, что смерть одного Христа спасет от гибели весь народ, который может навлечь на себя гнев римлян, под чьей властью находилась Иудея, если и дальше пойдет за Христом.

118
Он брошен поперек тропы и гол,Как видишь сам, и чувствует все время,Насколько каждый, кто идет, тяжел.
121
И тесть его * здесь терпит то же бремя,И весь собор, * оставивший в уделЕврейскому народу злое семя».
124
306

И тесть его — первосвященник Анна, который содействовал аресту Христа.

307

И весь собор — совет первосвященников и фарисеев.

Поделиться с друзьями: