Чтение онлайн

– Я разберусь с этим. Езжайте на ваш пикник или что вы там планировали.
– Она отвернулась, хмурясь. Потом придвинулась ближе к нам и прошептала, - Как мы найдем кого-то ростом всего четыре дюйма в городе размером с Лос-Анджелес?

Это был хороший вопрос, но у меня был неплохой ответ.

– Она - одна из самых маленьких из нас, а значит она очень чувствительна к металлу и технике. Так что ищи ее в парках, на пустырях, на улицах с деревьями, как сегодняшнее место убийства. Ей нужны растения, чтобы здесь выжить.

– Какой цветок был ее видом?
– Спросил Холод.

– Я не знаю, - сказала Люси.

– Хорошая идея, Холод, - сказала я.
– Узнай, Люси, потому что она будет рядом со своим растением. Некоторые из них привязаны к небольшому клочку земли настолько, что если их растение погибает, они умирают с ним.

– Ничего себе, так и становятся защитниками природы, - сказала Люси.

Я кивнула.

– Кто может знать какой цветок она любит?

– Роберт мог бы знать, - сказала я.

– Гилда должна знать, - сказал Дойл.

Люси нахмурившись глядела на него.

– Она уже вызвала своего адвоката. Она не собирается говорить с нами.

– Она будет говорить, если ты скажешь ей, что отказ сотрудничать с полицией подвергает ее людей опасности, - сказал Дойл.

– Не думаю, что она так уж заботится об этом, - сказала Люси.

Он улыбнулся.

– Скажи ей, что Мередит заботится больше, чем она. Намекни, что Мередит лучший и более добрый правитель, и уверен, что, по крайней мере, растение Гилда тебе назовет.

Она кивнула ему с одобрением.

– Они и красивые и умные. Это так не справедливо. Почему я не могу найти принца такого же очаровательного, как эти парни?

Я не знала, что ей сказать на это, но Дойл меня опередил:

– Мы не обаятельные принцы из сказок, детектив Тейт. Мередит пришла нам на помощь и уберегла нас от печальной судьбы.

– Значит это она Прекрасная Принцесса?

Он улыбнулся, и на сей раз яркой вспышкой, которая не так часто была у него. От этой улыбки Люси покраснела, и я поняла, что ей нравился Дойл. Не могу ее в этом обвинить.

– Да, детектив, она - наша Прекрасная Принцесса.

Холод взял меня за руку, и посмотрел прямо мне в глаза.

– Да.

– Значит вместо того, чтобы ждать принца, который найдет меня, я должна найти кого-то, спасти и привести его домой?

– Со мной это сработало, - сказала я.

Она покачала головой.

– Я спасаю людей каждый день, или пробую спасать, Мерри. Только как бы я хотела хоть иногда быть спасаемой.

– Я была и с той и с другой стороны, Люси. Поверь, лучше спасать.

– Ну если ты так говоришь. Мне нужно идти, посмотреть знает ли Роберт, где найти нашего маленького друга.
– Она махнула нам, когда проталкивалась через толпу.

Рядом с нами появились двое полицейских, как будто она сказала им подойти, когда она уйдет от нас. Это были наши старые знакомые Райт и О'Брайан.

– Мы должны доставить Вас в целости и сохранности к машине, - сказал Райт.

– Давайте сделаем это, - сказала я.

Мы пошли обратно тем же путем, которым пришлю сюда, через шквал новых фотовспышек и толпы папарацци и репортеров.

Мы наконец выбрались из импровизированного окружения репортеров и полиции. В одном месте репортеры стояли настолько плотно, что Райт и О'Брайан не могли продвигать нас, не применяя физическую силу. У них были те же проблемы, которые испытывали мои стражи, охраняя меня в последние несколько недель. Как остаться политически корректным с незнакомцами, кричащими тебе в лицо, лезущими на тебя с фотовспышками, и среди толпы, превращающейся в шевелящуюся массу, которую тебе нельзя даже пальцем тронуть?

Репортеры выкрикивали вопросы: "Вы помогаете полиции, Принцесса?", "В каком расследовании Вы помогаете полиции?", "Почему Вы плакали?", "Владелец магазина - Ваш родственник?".

Райт и О'Брайан попытались проложить нам дорогу, не расталкивая никого при этом, что гораздо труднее, чем это звучит. Дойл и Холод остались с обеих сторон меня, потому что за репортерами росла толпа. Люди и фейри выходили из магазинов и ресторанов, чтобы увидеть причину волнения. Это была "человеческая" природа, любопытство, но они начали давить на окружавших нас репортеров так, что нам пришлось остановиться.

И вдруг репортеры затихли, но не все сразу, а постепенно. Сначала замолчал один, затем другой, потом они начали оглядываться, как если бы услышали нечто, что-то тревожное. И тогда я тоже почувствовала это: страх. Страх холодный липкий пробежал по моей коже. В это мгновение, стоя под ярким Калифорнийским солнцем, я чувствовала, как мурашки ползут вниз по моей спине.

Дойл сжал мою руку, и это помогло мне думать. Это помогло мне сжать свои волшебные щиты, и как только я это сделала, страх смыло с меня. Но на лицах репортеров все еще оставалось это выражение страха.

У Райта и О'Брайана руки оказались на оружии, оглядываясь с опаской. Я пролила свои щиты наружу, накрывая их, как я раньше накрывала гламором Дойла и Холода. Плечи Райта опустились, словно с них упал груз.

– Что это было?
– Спросила О'Брайан.

– Это, - сказал Дойл.

– Что?
– Переспросила она.

Репортеры разошлись как занавес. Они просто не хотели оказаться рядом с тем, что шло между ними. Фё Дэрриг шел к нам, усмехаясь так, что были видны его кривые зубы. Я была права, это была злая усмешка. Ему доставляло удовольствие видеть страх репортеров, это было видно по его лицу и развязной походке.

Он подошел, встал перед нами, и затем опустился на одно колено.

– Моя королева, - сказал он.

Камера щелкнула вспышкой, фиксируя этот момент для завтрашних новостей, а может быть даже для сегодняшних вечерних. Фё Дэрриг посмотрел в направлении вспышки, и там вскрикнули, а затем мужчина побежал вниз по тротуару. Навешенные на него камеры бились друг по другу, он мчался, крича, как будто его преследовали адские гончаи.

Другие репортеры дружно шагнули назад. Фё Дэрриг злобно хихикнул, и этого звука было достаточно, чтобы заставить моя кожа покрылась мурашками. Если бы я была одной на темной дороге, то это было бы ужасно.