Чтение онлайн

– А что за бог, который потерял всех своих последователей, Ноденс?

– Я не бог и никогда им не был.

– Но все мы думали, что мы ими были, Мрак?
– Он снова тревожно хихикнул.

Дойл кивнул, его рука на моей спине напряглась.

– Мы много в чем ошибались.

– Да, это так, Мрак.
– Фё Дэрриг казался грустным.

– Я скажу тебе правду, Фё Дэрриг. Я забыл тебя и твоих людей, забыл что случилось так давно.

Он посмотрел на Дойла.

– О, да, сидхе делают очень много вещей, о которых просто забывают. Они умывают свои руки не в воде и даже не в крови, а в забвении и времени.

– Мередит не может сделать то, что ты хочешь.

– Она - королева слуа, и в шаге от того, чтобы стать Королевой Неблагих. Коронована волшебной страной и Богиней, вот чего ты заставил нас ждать, Мрак. Ты и твой народ. Мы же были прокляты быть неназванными, бездетными, бездомными, пока королева, коронованная справедливой Богиней и самой волшебной страной, снова не даст нам имена.
– Он посмотрел на меня.
– Это было проклятием - оставить нас навсегда безымянными. Это был способ мучить нас. Мы прибывали к каждой новой королевой и просили нам вернуть наши имена, и они все отказывали.

– Они помнили, кем были рыжие люди, - сказал Дойл.

Фё Дэрриг обернулся и поднял голову к Холоду.

– А ты, Смертельный Холод, почему молчишь? У тебя нет своего мнения, или только то, что Мрак говорит? Был слух, что ты его замена

Не уверена, что Холод поймет, что последняя часть была насмешкой.

– Я не помню судьбу рыжих людей. Я просыпался, чтобы перезимовать, когда твои люди ушли.

– Правильно, правильно, как только ты был крошечным Джекки Фростом, все лишь еще одним из слуг при дворе Королевы Зимы.
– Он кивнул и снова уставился на Холода.
– Как ты превратился в сидхе, Холод? Как ты получил столько силы, пока остальные ее только теряли?

– Люди верят в меня. Я - Джек Фрост. Они говорят, они пишут книги и сказки, их дети смотрят в окна и видят морозные узоры на стеклах и думают, что это сделал я.
– Холод сделал шаг к стоящему на коленях мужчине.
– А что дети людей говорят о тебе, Фё Дэрриг? Ты - был шепотом в умах людей в те дни, о которых забыли.

Фё Дэрриг глядел на него, и его взгляд был пугающим, на самом деле, потому что он испытывал невероятную ненависть.

– Они помнят нас, Джекки, они помнят нас. Мы живем в их воспоминаниях и в их сердцах. Они все еще помнят, что мы сделали для них.

– Ложь не поможет тебе, только правда, - сказал Дойл.

– Это не ложь, Мрак, войти в любой театр и посмотри их мельтешащее кино. Их серийные убийцы, их войны, резня в вечерних новостях, когда мужчина убивает всю свою семью, чтобы они не знала о его увольнении с работы, или женщину, которая топит своих детей, чтобы встречаться с другим мужчиной. О, нет, Мрак, люди помнят нас. Мы были голосами самой черной ночи человеческой души, и мы еще живы. Красные Колпаки дали им войну, но рыжие люди принесли им боль и мучения. Они - все еще наши дети, Мрак, не делай ошибки.

– А мы дали им музыку, мифологию, искусство и красоту, - сказал Дойл.

– Ты - неблагой сидхе, ты дал им и резню.

– И это тоже, - сказал Дойл.
– Ты ненавидел нас, потому что мы предложили им больше, чем просто кровь, смерть и страх. Ни Красные Колпаки, ни рыжие люди никогда не писали стихотворения, не рисовали картины и не придумали ничего нового и свежего. У тебя нет способности создавать, только разрушать, Фё Дэрриг.

Он кивал.

– Я провел столетия, больше столетий, чем большинство признает, изучая урок, который вы нам дали, Мрак.

– И что ты понял?
– Спросила я. Мой голос был мягким, как будто я была не уверена, что хочу знать ответ.

– То, что люди реальны. То, что люди не только для нашего удовольствия и резни, и что они живые.
– Он посмотрел вверх на Дойля.
– Но рыжие люди прожили достаточно долго, чтобы видеть, как другие могущественные расы увядали, после нашего увядания. Мы видели, что сидхе теряют силу и славу, и немного нас осталось.

– И все же ты снова преклоняешь колени перед нами, - сказал Дойл.

Он покачал головой.

– Я преклоняю колени перед королевой слуа, не королевой неблагих, или благих. Я преклоняю колени перед Королевой Мередит, и если бы Король Шолто был здесь, то я признал бы и его. Он сохранил веру.

– Щупальца Шолто - только татуировка, если он не вызывает их. Он выглядит как сидхе, как любой из нас здесь стоящий, - сказал Дойл.

– И если я хочу порядочную молодую деву, разве я не стану использовать очарование, чтобы улучшить свой внешний вид?

– Незаконно использовать магию для того, чтобы затащить кого-то в постель, - сказала О'Брайан.

Ну вот. Я и не поняла, что полицейские вернулись и теперь слушали нас.

Фё Дэрриг впивался в нее взглядом.

– Вы наносите макияж на свидании, офицер? Вы надеваете красивое платье?"

Она не ответила.

– Только вот нет никакой косметики, которая скроет это.
– Он указал на свое собственное лицо.
– Нет такого костюма, чтобы скрыть мое тело. Либо магия, либо ничего другого. Я мог заставить Вас понять на что это походит, когда ты выглядишь уродиной в глазах других людей.

– Ты не повредишь ее, - сказал Дойл.

– Ах, большой сидхе говорит, и все мы должны слушаться.

– Ты ничего не понял, Фё Дэрриг, - сказал Дойл.

– Ты только что угрожал использовать магию, чтобы изуродовать О'Брайан, - сказала я.

– Нет, моя магия - это гламор, чтобы изуродовать мне нужно использовать что-то более твердое.

– Не освобождай их от проклятия, Мередит. Они были бы чумой для людей.

– Кто-нибудь объяснит мне, что точно за проклятие было.

– Я, в автомобиле, - сказал Дойл, и он пошел вперед, поставив меня за спину.
– Фё Дэрриг, мы, возможно, смилостивились над вами после такого долгого времени, но ты только что в нескольких словах показал человеческой женщине, что вы все еще опасны, все еще слишком злы, чтобы вам вернули вашу силу.

Фё Дэрриг обратился ко мне, из-под ноги Дойла.

– Но дай мне имя, моя королева, прошу тебя. Дай мне имя, и у меня, может быть, будет новая жизнь.

– Не делай этого, Мередит, пока ты не поймешь, чем они были и чем могут стать снова.