Чтение онлайн

Конец часто бывает в начале, и она начала печатать то, что знала. Обрывки новостей, которые разносились по всей земле и доходили до Оута спустя несколько недель после того, как произошли.

«Все началось в маленьком, сонном городке, окруженным золотом. Семь месяцев назад пшеничные поля были готовы к жатве, едва не поглотив местечко под названием Спэрроу, где овец больше, чем людей, а дождь идет всего два раза в год из-за старого заклинания, наложенного много веков назад разгневанным и ныне убитым богом.

В этом идиллическом городке в Западном Боро, где Дакр, поверженный бог Подземья, был уложен в могилу. И спал он там двести тридцать четыре года, пока однажды, во время сбора урожая, неожиданно не проснулся и не поднялся, просеивая землю и пылая от ярости.

Он наткнулся на крестьянина в поле, и первыми его словами был холодный, неровный шепот.

— Где Энва?

Энва, богиня Небосвода и заклятый враг Дакра. Энва, которая тоже была повержена два века назад, когда пять оставшихся богов оказались в плену у смертных.

Фермер, испугавшись, прижался к тени Дакра.

— Она похоронена в Восточном бору, — ответил он в конце концов. — В могиле, не похожей на твою собственную.

— Нет, — сказал Дакр. — Она не спит. И если она откажется приветствовать меня… если она предпочтет быть трусихой, я привлеку ее к себе.

— Как, милорд? — спросил фермер.

Дакр уставился на него. Как один бог может привлечь другого? Он начал…»

— Что это?

Айрис подскочила от голоса Зеба и, повернувшись, увидела, что он стоит неподалеку и хмурится, пытаясь прочитать то, что она напечатала.

— Просто идея, — ответила она, защищаясь.

— Это ведь не о том, как началась война богов, не так ли? Это старая новость, Винноу, и люди здесь, в Оуте, устали читать об этом. Разве что у тебя есть свежий взгляд на Энву.

Айрис вспомнила все заголовки, которые Зеб публиковал о войне. Они кричали что-то вроде «ОПАСНА МУЗЫКА ЭНВЫ: НЕБЕСНАЯ БОГИНЯ ВЕРНУЛАСЬ И ПОЕТ НАШИМ СЫНОВЬЯМ И ДОЧЕРЯМ О ВОЙНЕ» или «НЕ ПОДДАВАЙТЕСЬ ПРИЗЫВУ СИРЕНЫ К ВОЙНЕ: ЭНВА — НАША САМАЯ ОПАСНАЯ УГРОЗА. ВСЕ СТРУННЫЕ ИНСТРУМЕНТЫ ОБЪЯВЛЕНЫ ВНЕ ЗАКОНА.»

Все его статьи обвиняли Энву в войне, а о причастности Дакра вообще мало кто упоминал. Иногда Айрис задумывалась, не потому ли, что Зеб боялся богини и того, как легко она вербует солдат, и не потому ли, что ему было приказано публиковать только определенные вещи – не контролировал ли канцлер Оута то, о чем могла рассказать газета, тихо распространяя пропаганду.

— Я… да, я знаю, сэр, но я подумала…

— Что ты подумала, Винноу?

Она колебалась.

— Канцлер наложил ограничения?

— Ограничения? — Зеб рассмеялся, как будто она шутила. — На что?

— На то, что вы можете и не можете публиковать в газете.

Румяное лицо Зеба нахмурилось. Его глаза вспыхнули, Айрис не могла понять, был ли это страх или раздражение, но он сказал:

— Не тратьте мою бумагу и чернильные ленты на войну, которая никогда не дойдет до нас здесь, в Оуте. Это проблема Запада, а мы должны жить как обычно. Найдите что-нибудь хорошее, о чем можно написать, и я, возможно, подумаю о том, чтобы опубликовать это в колонке на следующей неделе.

С этими словами он постучал костяшками пальцев по дереву и ушел, прихватив по пути пальто и шляпу.

Айрис вздохнула. Она слышала, как Роман уверенно набирает текст, словно сердцебиение в огромной комнате. Кончики пальцев ударяли по клавишам, клавиши ударяли по бумаге. Побуждение к тому, чтобы она стала лучше, чем он. Чтобы она заняла эту должность раньше него.

В голове у Айрис все перемешалось, и она выдернула свое сочинение из машинки. Айрис спрятала его в маленькую гобеленовую сумку, завязав шнурок, а затем подняла сломанную туфлю. Она выключила лампу и встала, потирая затекшую шею. За окнами было темно; ночь опустилась на город, а огни за окном меркли, как упавшие звезды.

На этот раз, когда она проходила мимо стола Романа, он заметил ее.

Роман все еще был в плаще, и прядь черных волос рассекала его нахмуренные брови. Его пальцы медленно двигались по клавишам, но он молчал.

Айрис подумала, хочет ли он этого, и если да, то что он скажет ей в тот момент, когда они останутся в офисе одни, и никто не будет за ними наблюдать. Она вспомнила старую пословицу, на которую часто ссылался Форест: «Преврати врага в друга, и у тебя станет на одного врага меньше».

Действительно, утомительная задача. Но Айрис приостановилась и вернулась назад, чтобы встать у кабинки Романа.

— Не хочешь перекусить сэндвичем? — спросила она, почти не осознавая, что говорит. Все, что она знала, — это то, что не ела весь день, и ей хотелось поесть и поговорить с кем-нибудь по душам. Даже если бы это был он. — Через два дома отсюда есть деликатесная лавка, которая работает допоздна. У них самые вкусные соленья.

Роман даже не замедлился, продолжая печатать.

— Я не могу. Извини.

Айрис кивнула и поспешила дальше. Смешно было даже думать, что он захочет разделить с ней ужин.

Она ушла с горящими глазами, бросив по дороге сломанный каблук в мусорное ведро.

СЛОВА ДЛЯ ФОРЕСТА

Хорошо, что Роман отказал ей в совместном ужине.

Айрис остановилась у магазина на углу, чувствуя, как полегчала ее сумочка. Она не сразу поняла, что попала в одно из заколдованных зданий Оута, пока продукты на полках не начали перекладываться. Только те товары, которые она могла себе позволить, подходили к краю, претендуя на ее внимание.

Айрис стояла в проходе, лицо ее пылало. Заметив, сколько всего ей не по карману, она скрипнула зубами и поспешно схватила буханку хлеба и полкоробки вареных яиц, надеясь, что теперь магазин оставит ее в покое и перестанет взвешивать монеты в ее кошельке.

Вот почему она с опаской относилась к заколдованным зданиям в городе. У них могут быть приятные плюсы, но они также могут быть любопытными и непредсказуемыми. Она взяла за правило избегать незнакомых зданий, даже если их было немного.