Чтение онлайн

Роман решил ничего не говорить, а просто забирать ее письма, когда они приходили, и складывать их в коробку из-под обуви. В конце концов, она перестанет писать, или Роман, наконец, переедет из этой комнаты, и это перестанет быть проблемой.

Пока вчера вечером не пришло письмо.

Оно не было адресовано Форесту, что сразу же заинтересовало Романа.

Он прочитал его, как и все остальные. Иногда он перечитывал их по нескольку раз. Сначала это была «тактика», потому что она была его соперницей, и он хотел узнать о ней как можно больше. Но потом он понял, что читает их потому, что его глубоко трогают ее письма и воспоминания, которыми она делится. Иногда он изучал, как она использует слова и язык, и это вызывало у него одновременно зависть и восхищение. Она умела возбуждать в читателе чувства, что Роман считал весьма опасным.

Если он не будет осторожен, она может обойти его и стать обозревателем.

Пора было написать ей ответ. Пора было залезть ей в голову.

«Это не Форест.»

Вот и все, что он напечатал вчера вечером, и с признанием этого факта с его плеч свалилась тяжесть.

Он бросил вызов логической стороне своего мозга и пронес эти слова через дверцу шкафа. «Это нелепо. Зачем я это делаю?» — подумал он, но, когда проверил шкаф, бумага исчезла.

Роман был потрясен, но подумал, что Айрис была бы потрясена еще больше. Наконец-то кто-то написал ей ответ спустя три месяца. Кто-то, кто не был Форестом.

Роман нагнулся, чтобы взять ее письмо. Он прочитал его и почувствовал, как в нем прозвучало оскорбление, особенно во фразе: «Имеете ли вы привычку читать чужие письма?» Нахмурившись, он подошел к своему столу, вставил страницу в пишущую машинку и написал:

«Я имею привычку подбирать шальные листки бумаги, которые каким-то образом появляются в моей комнате через случайные промежутки времени. Вы бы предпочли, чтобы я оставлял их на полу?»

И отправил письмо обратно через шкаф.

Роман зашагал по комнате, нетерпеливо ожидая ее ответа. «Я должен сказать ей сейчас, — подумал он, проводя рукой по волосам. — Я должен сказать ей, что это я. Это точка невозврата. Если я не сделаю этого сейчас, то уже никогда не смогу.»

Но чем больше он думал об этом, тем больше понимал, что не хочет этого делать. Если он расскажет ей, она перестанет писать. Роман потеряет свое тактическое преимущество.

Наконец пришел ответ. Прочитав его, Роман почувствовал странное облегчение:

«Вы всегда можешь побыть вежливым и вернуть мои предыдущие письма. Я не хочу, чтобы пострадал ваш пол. Или мусорное ведро.»

Она как будто знала, что первое письмо он выбросил в мусорное ведро. Его лицо покраснело, когда он сел за письменный стол. Роман открыл один из ящиков, где лежала коробка из-под обуви. Он поднял крышку и посмотрел на множество писем внутри. Страница за страницей. Все слова были написаны Форесту. Слова, которые он перечитывал несколько раз.

Роман должен был отослать их ей.

И все же…

«Боюсь, я не смогу их вернуть.»

Он отправил короткое сообщение. В ожидании Роман снова зашагал по комнате, и, когда Айрис замолчала, он помрачнел. Это был конец. С ней было покончено.

Пока еще одна страница не зашептала над его полом.

«Не за что. Уверена, что мои письма были весьма занимательны, пока приходили, но я больше не буду беспокоить вас и тревожить ваш пол.

Будьте здоровы!»

Роман прочел его трижды. Это был его выход. Больше никаких надоедливых бумажек, захламляющих пол. Больше никаких возможностей для того, чтобы письма Айрис преследовали его. Это было хорошо. Это было великолепно. Он положил этому конец, не поставив ее в неловкое положение и не раскрыв себя. Он должен быть доволен.

Вместо этого Роман сел за свой стол. Он набирал текст, позволяя словам выплескиваться из него, как исповедь при свечах. И отправил ей свое письмо, не успев опомниться.

«Ни в коем случае не останавливайтесь из-за меня или моего пола. Я утверждал, кем я не являюсь, а вы потом — вполне естественно — спросили, кто я такой, но я думаю, что так будет лучше. Пусть наши личности останутся в тайне, и мы просто успокоим себя тем, что здесь действует какая-то старая магия, соединяющая наши двери.»

Но если вам интересно… Я с удовольствием прочту все, что вы напишете.»

ЖАЛОСТЬ

— Если кто-то из вас получит подобное предложение, я хочу знать об этом немедленно, — сказал Зеб на следующее утро, размахивая листом бумаги по офису. — Это подло, и я не хочу, чтобы кто-то из вас проиграл в опасной и бесполезной затее.

— Что за затея, сэр? — спросил Роман.

— Прочитайте сами, а потом передайте по кругу, — сказал Зеб, протягивая ему листок.

Прошла минута, прежде чем то, что там было, дошло до Айрис, сидящей за столом. Бумага была уже помята, и она чувствовала, что Зеб нависает над ней, пока читала:

СРОЧНО: требуются военные корреспонденты

Газета «Трибуна Инкриден» приглашает на работу журналистов, готовых отправиться в зону боевых действий для подготовки статей о текущем состоянии войны богов. Статьи будут публиковаться в «Трибуне Инкриден». Обратите внимание, что это нейтральная позиция, и поэтому она обеспечивает защиту от обеих сторон конфликта, хотя определенная опасность все же присутствует. В случае заинтересованности обращайтесь к г-же Хелене Хэммонд. «Трибуна Инкриден» будет платить за эту должность пятьдесят счетов в месяц.

Пятьдесят счетов? Это было вдвое больше, чем она зарабатывала за месяц в «Газете».

Айрис, должно быть, слишком долго читала, потому что Зеб прочистил горло. Она передала газету на стол позади себя.

— «Трибуна Инкриден» хочет продавать больше газет, чем мы, пугая наших читателей, — сказал Зеб. — Эта война – проблема Западного Боро и их канцлера. Они похоронили Дакра; пусть они и разбираются с ним и его гневом соответствующим образом, а не отнимают у нас солдат и ресурсы.

— А что с Энвой, мистер Отри? — спросила Сара.

Зеб на мгновение выглядел ошеломленным тем, что Сара могла сказать такое. Айрис была довольна смелостью своей подруги, хотя Сара мгновенно сгорбилась под пристальным взглядом, сдвинув очки еще дальше на нос, словно хотела исчезнуть.

— Да, а что с Энвой? — продолжал Зеб, его лицо стало красным. — Она должна была быть похоронена и приручена на востоке, и мы плохо справились с этой задачей, не так ли?

На мгновение он замолчал, и Айрис напряглась.