Чтение онлайн

— Поль!!! — закричала она, и её голос эхом разнёсся по коридорам.

Ворон появился через минуту. Он сидел на карнизе, и в клюве у него была табличка.

— От-дай, — потребовала Ванесса.

— Не-а, — ответил ворон, не разжимая клюва. Получилось что-то вроде «Н-м-м».

— Это вывеска моего агентства! Она не блестящая!

Поль склонил голову набок, обдумывая аргумент. Потом аккуратно положил табличку на карниз.

— Бук-вы, — сказал он. — Они блес-тят. Чёр-на-я крас-ка. На сол-нце. Блес-тит.

— Это не блестящее, а всего лишь краска. Блестящее — это золото, серебро, пуговицы. А это — краска.

Поль задумался. Его красные глаза мигнули.

— Об-ман, — констатировал он. — Не блес-тит. Толь-ко ка-жет-ся.

— Именно.

— Тог-да за-би-рай. — Он столкнул табличку с карниза. Ванесса едва поймала её. — Но ес-ли по-я-вит-ся блес-тя-щее — мо-ё.

— Договорились. Одна блестящая вещь в день, не больше. И только с моего разрешения.

— Спра-вед-ли-во, — признал Поль. — Ты — хо-ро-ша-я хо-зяй-ка.

Ворон улетел, табличку повесили обратно. На этот раз — на четыре гвоздя, чтобы Поль не смог утащить.

Первое письмо пришло в тот же день.

Ванесса сидела в новенькой приёмной, попивала чай и просматривала восстановленную картотеку (пять карточек — всё, что она успела восстановить по памяти), когда в окно постучали. Это был почтовый голубь — тощий, взъерошенный, с отчаянным выражением в глазах. К его лапке был привязан конверт.

— Почта! — объявила Ванесса, открывая окно. Голубь влетел, упал на стол и затих, тяжело дыша. — Откуда ты, бедняга?

— Из го-ро-да, — ответил за голубя Поль, который сидел на подоконнике. — Я его встре-тил по до-ро-ге. Он спра-ши-вал до-ро-гу. Я по-ка-зал.

— Ты показал дорогу почтовому голубю?

— Я — пти-ца. Он — пти-ца. Мы по-мога-ем друг дру-гу.

Ванесса отвязала конверт и развернула письмо. Оно было написано на дешёвой бумаге, корявым почерком, с кляксами.

«Уважаемая госпожа Мортегар! Меня зовут Гриззл Накл-Накл, я гоблин, работаю бухгалтером в банке "Гномы и Партнёры". Мне 34 года (по гоблинским меркам — зрелый возраст). Я ищу жену. Требования: рост не выше метра (я сам невысокий), хороший кредитный рейтинг (обязательно!), отсутствие судимостей (желательно, но не обязательно), любовь к цифрам (обязательно!). Внешность не важна. Главное — чтобы она понимала магию сложных процентов. С уважением, Гриззл Накл-Накл, старший бухгалтер».

Ванесса прочитала письмо дважды. Потом посмотрела на Грету. Грета прочитала письмо через её плечо и фыркнула.

— Гоблин-бухгалтер, — констатировала гаргулья. — Ищет жену с хорошим кредитным рейтингом. Начинается.

— Начинается! — радостно повторила Ванесса. — Это наш первый клиент! Настоящий! Я должна немедленно ответить!

— Ты серьёзно? Ты будешь искать жену гоблину-бухгалтеру?

— Я буду искать жену любому, кто попросит. Это моя работа. — Ванесса уже доставала бумагу и перо. — К тому же, это интересно. Гоблины — сложные клиенты. У них специфические требования. Кредитный рейтинг, магия сложных процентов... Это не шутки.

— Это безумие.

— Я знаю. Именно поэтому мне это нравится.

Она написала ответ — вежливый, ободряющий, с просьбой прислать более подробную анкету и, если возможно, фотографию (или хотя бы описание внешности — «рост, цвет кожи, наличие/отсутствие бородавок»). Потом отправила голубя обратно предварительно накормив его крошками.

Вечером, когда Ванесса сидела в приёмной и составляла план работы на неделю, дверь открылась.

Вошел Дамиан.

Он был в мантии и выглядел уставшим. Его взгляд обвёл приёмную — стол, кресла, герань, вышивку, — а потом остановился на входной двери, которую Ванесса оставила приоткрытой. Снаружи, над восточным входом, виднелась табличка.

Дамиан подошёл к двери, открыл её шире и прочитал вслух:

— «Последний шанс. Филиал "Замок Мортегар". Мы найдём вам пару, даже если вы сами себя не выносите». — Он помолчал. — Замок Мортегар. В моём замке.

— В нашем замке, — поправила Ванесса.

— В нашем замке, — согласился он. — Брачное агентство с вывеской.

— Красивая вывеска. Грета делала.

— Я вижу. Буква «Ш» поехала.

— Это стиль.

Дамиан закрыл дверь и повернулся к ней. Его лицо было бесстрастным, но Ванесса уже научилась читать его эмоции по едва заметным признакам: напряжение в уголках губ, лёгкий прищур, глубина теней вокруг глаз.

— Мой замок, — произнёс он, — стал брачным агентством. Моя пыточная — гостиной. Моя жена — стихийным бедствием. — Он сделал паузу. — Я сдаюсь.

Ванесса улыбнулась.

— Это значит, что вы одобряете?

— Это значит, что я перестал пытаться вас контролировать. Это бесполезно. Вы всё равно сделаете по-своему.

— Но вы не злитесь?

— Нет. — Он подошёл к ней, обогнул стол и встал рядом. — Я... горжусь.

— Гордитесь?

— У вас есть дело. Настоящее. То, что вы любите. — Он помолчал. — Я знаю, каково это — потерять дело.

Ванесса смотрела на него. Он говорил искренне — она чувствовала это. Её эмпатический дар улавливал тепло. Настоящее тепло, исходящее от этого двухметрового мрачного человека.

— Спасибо, — сказала она. — За то, что разрешили. За то, что... верите в меня.

— Я не верю в вас. — Он чуть наклонил голову. — Я верю вам. Это другое.

— Разница?

— Вера в человека — это ожидание, что он справится. Вера человеку — это знание, что он не предаст. — Он протянул руку и коснулся её щеки — легко, едва ощутимо. — Я знаю, что вы не предадите. Вы упрямая и невыносимая, но вы — настоящая.

Ванесса замерла. Его пальцы были холодными, но прикосновение — тёплым. Странное сочетание, которое она уже привыкла ассоциировать с ним. Холод снаружи, тепло внутри.

— Вы тоже, — прошептала она. — Настоящий.

Он убрал руку.

— Расскажите о первом клиенте, — сказал он, отступая. — Кто он? Тролль? Эльф? Оборотень?

— Гоблин, бухгалтер. Ищет жену с хорошим кредитным рейтингом.

Дамиан вдруг неожиданно рассмеялся. Это был короткий, скупой смех — видимо, он сам удивился этому звуку не меньше Ванессы. Но это был смех.

— Гоблин-бухгалтер, — повторил он. — В моём замке. Ищет жену с кредитным рейтингом. — Он покачал головой. — Если бы мне сказали год назад, что моя жизнь будет такой... я бы отправил сказавшего на допрос.

— А сейчас?

— А сейчас, — он посмотрел на неё, и в его глазах снова промелькнули те самые искры, — сейчас я иду на кухню и жду ужин. И, возможно, лимонный пирог.

— Пирог в духовке. Будет через час.

— Я подожду.

Он вышел.

Грета, которая всё это время сидела на подоконнике и притворялась статуей, произнесла: