Чтение онлайн

В моей голове вспыхнула сияющая картина.

Мы и за нашими спинами ангельская муза любви, а за ней восходит огромное золотистое солнце, ослепляя зрителя своим блеском.

Наши руки связаны, спаянны, и не разорвать этих уз.

Навеки!

Пусть гремит молитва любви в наших сердцах!!!

Алан вытянул руку и остановил меня.

– Сиди здесь,- велел он.

Сквозь паутину ветвей я видела нашу стоянку. Тускло мерцали гаснущие угли костра, спал, завернувшийся в одеяло Ферлан, наши места и валяющиеся рюкзаки были уже занесены снегом.

Алан пригнувшись, двигаясь перебежками начал пробираться вперед.

Думал я останусь здесь?

Вигвам - индейская хижина!

Я вытащила кинжал из сапога и поползла за ним, хоронясь в сияющей, пушистой белизне.

Конечно же, здесь могла быть ловушка.

Когда он разбудил Ферлана, тот сел и протер глаза.

– А где вы шлялись?
– спросил Ферлан, протирая глаза.- Я ночью просыпался, а вас не было.

Я вылезла из морозных объятий, а Алан сделал грозный вид и начал говорить трубным басом:

– Мы всю ночь сражались с тем, кому нет названья...
– я тихонько захихикала.

– Со сном значит,- Ферлан зевнул,- и как вы дожили до рассвета в пылу любви?

По лицу Алана можно было сказать, что он готов загрызть Ферлана за последнюю фразу.

– Перестаньте оба,- я встала между ними, предупреждая катастрофу.

– Как ты смеешь оскорблять ее!
– прошипел Алан и пошел откапывать рюкзак.

Странно, что он так взъярился.

Может быть...

Нет, нет, нет, не смей терять голову!

И я принялась готовить завтрак, пытаясь не думать об Алане и не просверливать глазами его затылок, но мысли мои уже были заполнены мечтой.

Внезапно Ферлан замер, так и не донеся ложку до рта. Он выронил ее.

Я смотрела, как ложка кувыркается в воздухе и падает. Казалось, что это мгновение тянулось сквозь вечность. Что ему нет ни конца, ни начала.

– Уходите!
– выкрикнул Ферлан.- Это здесь.

Ужас без лица и без названья. Тьма, глубиною в жизнь.

– Шагни… шагни в пропасть…- шептали голоса в моей голове.

Их свистящие ноты распиливали меня.

Вдруг все изменилось.

Я увидела стеклянную дверь.

За ней распускались огромные, сияющие цветы, ворковали белоснежные голуби, порхали сотни светлых и нежных, как пыль, мотыльков.

А вдали был дом.

Почему-то я знала, что это мой дом. Именно мой. Выстроенный, выстраданный мною. Именно я расписала его окна и ставни. Плыли серебристые лебеди сквозь синеющую ночь. Их грациозные шеи были горделиво изогнуты, а глаза блестели золотистыми монетками.

Легкий дымок поднимался, клубясь, из черной трубы.

Шелестящий шепот опять прикоснулся к моему сознанию:

– Только шаг…

Я вздрогнула.

Мама вышла из дома и замахала мне, улыбаясь.

Брат подошел и встал совсем рядом, но словно за стеклом. Он звал меня, но я не могла услышать.

За ним бежал Ангел. Хитрющая улыбка застыла на его кошачьей физиономии.

Из-за двери выскользнул Алан. Ветер трепал его русые волосы. Он так улыбался. Нежно, искренне, весело. Я уже почти слышала его новые шутки. Услышу. Если шагну.

Папа выглядывал из-за деревьев и манил меня за собой.

Его мудрые глаза звали меня. На висках были маленькие лысинки. Волосы коротко подстрижены. Он был высок и широкоплеч. На нем были начищенные ботинки, красная майка и поношенные джинсы.

– Ежик,- прошептала я и попыталась не идти.

Душа отчаянно рвалась туда.

Все барьеры рухнули.

И тут я заметила, что он машет мне правой рукой, а не левой.

Он был левшой.

И я поняла, что это иллюзия. Ибо такого идеального, приторного мира не существует! Иллюзия… Словно побрякушки – позолоченные и украшенные стразами в сравнении с истинным брильянтом – блистающим и ограненным рукой мастера.

Я зажмурилась, отвернулась и пошла назад.

Мне казалось, что я предаю.

Маму, папу, Алана, даже кота.

И себя. Все свои прекрасные виденья. Все, что было выдумано мною. Что было сердцем моей души.

– Мери!
– Алан стиснул меня в объятиях и повлек прочь.- Где ты пропадала?!

– А что ты не видел чарующих грез?
– спросила я.

– Видел. А на кой черт они мне нужны?

Я пожала плечами.

– У меня есть все, что мне нужно,- мы уже выбирались с поляны в весьма быстром темпе,- ты, бабушка, сестра, новый мир.

– Но твоя родина – неужели тебе не предлагали спасти ее?
– я заглянула в его лицо.

Оно стремительно мрачнело.

– Очень редко можно вернуть то, что потеряешь,- прошептал он убийственно-печальным голосом,- я знаю, что этой стране, погибшей пятьсот лет назад нет возврата.

Я вздохнула.

– Я так сочувствую тебе,- что я еще могла сказать?
– Меня ты не потеряешь. Клянусь.

Он улыбнулся и нежно поцеловал меня в лоб. И это касание, наполненное любовью, было лучше всяких слов.

И мы продолжили путь.

Но, чем дальше мы шли, тем больше мы плутали.

Казалось, что из этого леса нет выхода.

Одни деревья сменялись другими, а серебрящиеся снега все время проплывали мимо, и появлялись вновь.

– Когда же это все кончиться,- простонала я и выругалась мысленно:

«Хватит скулить!»

– Скоро остановимся,- сообщил Алан, придерживая ветку у моего лица, пока я пролезала мимо деревьев.

– Не слушай меня,- улыбнулась я,- нужно убраться как можно дальше от этого чудища.

Он кивнул.

Мы остановились, когда звезды - одинокие слезинки засветились на затягивающемся мглою небе.

Ветер ошалелым котом носился среди деревьев. Его порывы заставляли меня трястись от холода, щедрые пригоршни снежных хлопьев летели в лицо.

Я присела прямо на снег, отдыхая.

Алан принес хворост и бросил его на землю с глухим стуком. Это напомнило мне одну сцену из детства.

Дрова. Костер. Вечер.

Тогда я была ребенком.