Чтение онлайн

Клаэс открывает глаза. Ему кажется, что горизонтального положения он так за всё неопределённое время и не сменил, хоть обстановка вокруг и преобразилась. Причём радикально. Стены обклеили синими обоями в белую полоску, завезли дорогую новую мебель, повесили красивую люстру и сменили даже кровать, на которой лежит Клаэс, она стала гораздо просторнее. Перед кроватью на стуле сидит девушка с длинными каштановыми волосами, забранными в косу, и сочувственно смотрит на Андера. Её он замечает первой, но кроме них в комнате находится ещё несколько человек.

— Когда вы уже отучитесь со мной спорить? — Оскорблённо спрашивает у присутствующих сидящий на подоконнике Игорь.

На диване, стоящем у противоположной от кровати стены метрах в четырёх, расположились ещё два человек, которых Клаэс усердно рассматривает, но не может признать. Высокий худой юноша с повязкой на глазу сидит прямо, колени сомкнуты, ладони сложены на них, тонкие губы плотно сжаты. Всё его существо излучает скорбную робость, даже взгляд какой-то затравленный, как будто последние несколько часов незнакомец был подвержен коллективному унижению, которое, по его мнению, заслужил и теперь продолжает сам себя укорять. Рядом с ним, забравшись на диван с ногами и прижимая покрытые болячками колени к груди, сидит хмурая рыжая девочка с усыпанным веснушками лицом. Она диким волком, исподлобья смотрит на Клаэса, ничуть не стараясь скрыть свой исключительно недружелюбный настрой.

— Здравствуй, — произносит девушка с косой и чуть наклоняется вперёд. — Меня зовут Марина. Не бойся нас. Мы – твои друзья.

— Ага, друзья по несчастью. — Игорь трагично вздыхает и раскуривает сигарету.

— Где я? — Хрипло и едва разборчиво спрашивает Клаэс, обращаясь непосредственно к нему.

На этот раз ничто не препятствует ему в том, чтобы попытаться принять сидячее положение. Нет ни ремней, ни чего-то другого, что сковывало бы движения. Никаких неприятных ощущений в теле он не чувствует, как, в общем-то, и самого тела в принципе. Каждое движение даётся очень тяжело, мышцы атрофировались и не подчиняются. Марина заботливо приподнимает подушку, чтобы Клаэс мог откинуться на неё спиной.

— Ты в безопасности, — отвечает девушка, и её приятному, успокаивающему голосу хочется верить.

— Прости, мне пришлось тебя сдать, — с наигранным сожалением признаётся Игорь. – Но так ты хотя бы жив и скоро вернёшь способность полноценно соображать. В некотором очень извращённом смысле я тебя спас.

Рассмотрев Игоря внимательнее, Клаэс замечает, что у того разбита губа. В мыслях вдруг ясно воссоздаётся сцена, которую Андер видит глазами другого человека, чью личность не удаётся распознать. Провинившийся Игорь снизу вверх опасливо, но с готовностью принять наказание смотрит на того, кто гораздо сильнее. В Клаэсе по неясной причине закипает гнев, его рука замахивается и наносит пощёчину столь сильную, что Игорь не удерживается на ногах. Клаэс вздрагивает и зажмуривается. Гнев сменяется стыдом.

— Я тебе многое не рассказал при прошлой встрече, — Игорь тушит бычок о подоконник, спрыгивает, проходит к кровати и садится в ногах Клаэса. — Сейчас исправлюсь, деваться уже некуда. Начнём со знакомства. Моё имя ты знаешь, Марина тоже представилась, а вон те двое — Артур и Надя. Мы такие же, как ты и Нэми. Нас собрали здесь против нашей воли. Есть очень серьёзные ребята, которые занимаются изучением наших возможностей. Ставят экспериментальные задачи на выносливость, поручают всякое, а в финальной части препарируют, разбирают наши мозги по кусочкам, чтобы понять, как мы устроены. Для этого они построили лаборатории, где сами почти безвылазно обитают и содержат тех, кого поймали для опытов. Я сам там не был, но могу сказать, что это как концлагерь, только вместо общественных работ – бесконечные тестирования и хирургический стол. Свои лаборатории они называют Базами. Сейчас ты находишься в доме одного из сотрудников Базы, который долго проработал там и однажды решил провести своё личное независимое исследование, заключающееся в том, чтобы подопытные не чувствовали себя заключёнными. У нас, несомненно, больше привилегий, чем у тех, кого содержат на Базах. Их буквально похитили и удерживают против воли, но нас из семей не крали. Наш папочка насобирал нас по разным приютам. Он считает, что в «домашней» обстановке мы можем успешнее развиваться, и хочет доказать это своим коллегам. Пока получается плохо. Я уже упоминал, что наши способности врождённые и передаются исключительно по наследству, их нельзя получить внезапно. На Базах их называют Коэффициентом, а нас — Образцами. Не существует какого-то конкретного максимума, условно его рассчитывают от ста. Коэффициент присваивается, исходя из уровня предела возможностей. Мой, например, 31, но это на данный момент. Раньше был 39. У Артура — 28. У Нади — 14. Марина почти бесполезна, её Коэффициент — 2. Сейчас я поясню, откуда, собственно, мы взялись в приютах. Исходя из собранной на Базах статистики, крайне редко бывает так, что два Образца образуют семью и рожают детей. В большинстве случаев Образцом является только один из родителей. Если Образец-мама вынашивает ребёнка от обычного мужчины, то всё проходит хорошо. Если Образец-папа оплодотворяет обычную женщину — при родах она умирает. Без исключений. Мы в некотором роде паразитировали в утробах своих матерей, питаясь их жизненными силами, количество которых не было рассчитано природой для подобной нагрузки. Физиологически мы ничем не отличаемся, но точнее будет сказать, что на Базах пока просто не разобрались в этом окончательно. Все их знания о нас по-прежнему довольно субъективны. Если бы я сам знал о себе всё, то с радостью поделился бы открытиями.

Клаэс слушает Игоря очень спокойно и ничему не удивляется. Всё это как будто бы уже было известно ему прежде, но хранилось где-то глубоко на задворках памяти.

— Иногда некоторые более сговорчивые Образцы с Баз удостаиваются прогулки. Их водят по приютам, чтобы они искали там себе подобных. Мы не единственные, кого нашли таким методом, просто у нашего папочки тоже есть ограничения. Руководство сочло, что четверых детей ему вопле хватит для развлечения. А теперь появился незапланированный пятый. Я не могу обещать, что нам разрешат тебя оставить. Надеюсь, папочка решит этот вопрос. Перейдём к инструктажу.

Игорь откидывает одеяло, чтобы Клаэс мог увидеть собственные ноги. На правой щиколотке застёгнуто металлическое кольцо шириной примерно в три сантиметра. Оно безупречно гладкое и очень тонкое, на какой-либо замок или стык нет и намёка.

— Это индикатор показателей твоей жизнедеятельности: пульс, давление и всякое такое. Каждый из нас очень важен, так что если попытаешься убить себя втихушку, дабы избавить себя от участи вечного узника, то сработает сигнализация, и папочка тебя реанимирует. Сигнал тревоги незамедлительно поступает прямиком на его наручные часы, которые он никогда не снимает, и на Базу заодно. Я пару раз уже пытался. Не вышло. Сразу сделаю ещё одно очень важное предупреждение: пытаться убить папочку тоже бесполезно, потому что на его ноге такой же индикатор. Если с ним что-то случится, то здесь моментально окажется вооружённая армия, чтобы тебя обезвредить. Повторюсь, важен каждый из нас, так что убивать тебя не станут, просто заберут на базу. Там будет хуже, просто поверь мне. Передвигаться ты можешь только до забора, датчик в индикаторе отслеживает каждый твой шаг. Да и бежать тебе больше некуда. Ох, я чуть не забыл рассказать самое главное! Два дня назад ты умер. Выкрасть тебя из дурки не составило труда, у Базы везде есть свои люди. Нам было известно, что твой лечащий врач вроде как приходится тебе другом, потому мы ждали пятницы. На выходных его не бывает на работе, когда он вернётся в понедельник — то есть завтра — ему скажут, что ты скончался поздней ночью от сердечной недостаточности. Было проведено надлежащее вскрытие, тело провело в морге положенные сутки, а потом было захоронено. Родственников у тебя нет, на прощание звать никого не пришлось, так что никто не удивится. Твой доктор понервничает чуток и успокоится. Потому что имеется официальное медицинское заключение о твоей смерти. И могила. Так что теперь ты не Клаэс Андер, и даже не Коля Андреев. Ты — Образец № 241\14.

В комнате воцаряется тишина. Все выжидающе смотрят на Клаэса, но он никак не реагирует на столь шокирующее известие, внешне оставаясь по-прежнему невозмутимым. И это он как будто бы тоже уже знал.

— Ого. — Усмехается Игорь. — Вот это выдержка у тебя. Прям как у нашего папули. Мне одному так показалось, а?

Он задорно оглядывает присутствующих, но никто не разделяет его весёлости.

— В больнице я прожил бы не долго. — Делает Клаэс вполне обоснованный вывод.

— Это правда. Есть правила, согласно которым я должен сразу же доложить папуле, если случайно «встречу» кого-то из наших. Но я не самый добросовестный из его детей. Я не рассказывал ему о твоём брате, и о тебе не рассказал бы, но положение стало критическим. Пришлось поведать ему всю вашу историю с самого начала. Смотри, как он мне втащил, когда узнал. — Игорь тычет указательным пальцем в синюшную скулу. — Чуть челюсть не сломал. Все видели? Куда жаловаться на насилие в семье?

— Ты сам виноват, нам тебя не жаль. — Укоризненно говорит Марина, а затем обращается к Клаэсу, но гораздо ласковее. — Тот, кто тебе угрожает, и наш враг тоже.

— Не наш, а папулин, — поправляет Игорь. — Против нас он вряд ли что-то имеет.

— Он убивает тех, к-к-кто там работал, — с заиканием произносит Артур и будто сильнее смущается от того, что осмелился подать голос.

— Скольких он уже убил? — почти равнодушно спрашивает Клаэс.

— Семь человек.

— А если считать их семьи?

На этот вопрос никто не отвечает. Марина озадаченно переглядывается с Артуром.

— Наверняка нам известно только про сотрудников. Про их родственников мы тоже слышали, но без подробностей, — говорит девушка. — Теперь ты можешь расслабиться, здесь тебя никто не найдёт.

— Считай, что сейчас ты находишься под огромным непроницаемым куполом. — Говорит Игорь и вздыхает. — Вокруг дома установлены вышки, сконструированные на Базах, они излучают волны особой чистоты, которые блокируют распознание мозговой активности. Для таких, как мы, этот дом выглядит необитаемым. Ты исчез со всех радаров. Мы можем выходить на связь с кем-либо только по собственному желанию в одностороннем порядке. Убийце это не понравится, он будет искать тебя и, возможно, как-нибудь себя выдаст.