Чтение онлайн

— Им не за что зацепиться. Меня «отправляли» на места происшествий, но убийца, как и в случае с тобой, виртуозно подчистил следы своего пребывания в сознании покойников. — Игорь вдруг замирает, прислушиваясь к чему-то. — А вот и папуля вернулся. Скоро познакомитесь. Не удивляйся, если не получится залезть в его голову. На базах разработали хитрое устройство, работающее примерно как глушитель сигнала сотовой связи, которое имплантируют прямо в мозг. С его помощью привилегированные сотрудники Баз обеспечивают свою неприкосновенность, так сказать. У убитых такой штуки не было, но я не думаю, что она гарантирует абсолютную защищённость. Любую систему безопасности можно взломать.

Устрашающего эффекта уведомление о прибытии «папули» на Клаэса не производит. Единственное, что он чувствует – смутное огорчение от того, что он первым не узнал об этом. Андер встаёт и подходит к окну. Ещё не видя машину Штольберга, он угадывает её марку и цвет. Спустя несколько секунд удаётся ясно увидеть и сидящего за рулём человека. Наконец, автомобиль показывается на дороге среди клёнов. Марина, Артур и Надя выходят на крыльцо, чтобы встретить Иеронима. Они рады его возвращению. Клаэс чувствует, что все трое относятся к Штольбергу самым благоприятным образом. Про Марину и упоминать не стоит, она готова на всё ради его одобрения. Артур испытывает к нему безоговорочное почтительное уважение. Надя по-ребячески чисто и искренне любит Иеронима, как родного отца. Клаэс видит, как звонко хохочущая девочка сидит на плечах Штольберга, а тот улыбается и бережно придерживает её за колени.

Штольберг в достаточной мере чуток, но ненавязчив. Дети ощущают его сопереживание, когда им приходится принимать участие в тяжёлых и неприятных экспериментах. Он никогда не отказывает им в бытовых капризах. Доберман и видео игры для Нади, редкие книги для коллекции Артура, деликатесные, самые качественные и дорогие продуты по запросу требовательной в этом аспекте Марины, которая любит, чтобы всё было вкусно и полезно — эти запросы он мог бы просто игнорировать, но покорно исполняет любые желания. Требования Игоря гораздо эксцентричнее. Примерно раз в полгода он просит привезти ему марихуаны, которая якобы способствует облегчению его страданий.

Клаэс оборачивается к Игорю. Андер уже успел привыкнуть, что читать чужие мысли для него так же легко, как открытую книгу, и несколько расстраивается, когда этого не получается сделать. Игорь улыбается, увидев омрачение Клаэса.

— Не переживай. Уверен, что ты очень скоро меня превзойдёшь.

— Мне спуститься к нему или он сам меня позовёт?

— Как хочешь. Я вот, пожалуй, предпочту лишний раз на глаза ему не попадаться. Ты не подумай, он не какой-нибудь садюга. Папуля первый раз на меня руку поднял. Просто ситуация сложилась слишком уж неординарная. Ну, иди уже. Вижу, что не терпится.

Клаэс не спорит, ему и в сам деле интересно взглянуть на этого человека. Дойдя до лестницы, он останавливается и садится на верхнюю ступеньку. С кухни доносится редкое позвякивание посуды, иногда Марина что-то говорит о том, как прошёл день, и кто чем занимался. Всё выглядит так, будто заботливая жена встретила уставшего супруга с работы и теперь, пока тот ужинает, развлекает его непринуждённым разговором об общих детях. Иероним не отвечает ей. Вскоре он заканчивает свою трапезу и пересекает гостевой холл. Увидев наверху лестницы Клаэса, мужчина настороженно замирает, но мимика на его лице ничем не выдаёт удивления. В отличие от своих «детей», он не обладает даром распознания потаённых чувств, потому Клаэс совершенно непредсказуем для него, можно ожидать чего угодно. Даже учитывая все соблюдённые меры предосторожности, Иероним не уверен в своей безопасности на все сто процентов, ведь новый жилец вполне может оказаться отчаянным камикадзе. Вдруг даже собственная жизнь не представляет для него достаточной ценности. В таком случае ему ничего не стоит напасть на похитителя, убить его, а потом самому быть убитым отрядом экстренного реагирования.

Клаэс встаёт, не спуская с Иеронима сканирующий взгляд. Не смотря на свой почтенный возраст, Штольберг производит впечатление крепкого и здорового человека, который беспрепятственно способен пробежать марафон без одышки. В воспоминаниях его «детей» Клаэс видит, что Иероним регулярно занимается плаваньем и йогой. Рассмотреть что-либо в нём самом действительно не удаётся, как и предупреждал Игорь.

— Здравствуй, — беспристрастно произносит Иероним, внимательно глядя на Клаэса.

Андер немного увлекается тщетными попытками докопаться до рассудка Штольберга, потому игнорирует приветствие, буквально не расслышав его.

— Тебя ввели в курс дела?

— Что?

— Вопросы есть?

— К вам?

— А к кому же ещё?

— Мы с вами раньше не встречались?

Клаэс всматривается в суровые и мужественные черты лица Иеронима, которое будто высечено из холодной, бездушной глыбы мрамора. Тяжело представить, что этот человек когда-то был ребёнком, смеялся, дурачился, фантазировал… А ещё Штольберг кажется Клаэсу знакомым, но каких-то конкретных ассоциаций не вызывает. Возможно, Андер просто видел кого-то очень похожего на улице.

— А ты сам как думаешь?

— Мне кажется, я уже знал вас когда-то.

— Ты подозрительно спокоен.

— Вы, вроде бы, хороший.

Иероним смотрит на Клаэса с едва уловимым изумлением, его брови чуть приподнимаются кверху. Он нечасто прибегает к использованию мимики, и этот случай на законных основаниях можно считать исключительным.

— Неужели? И что тебя привело к такому выводу?

— Отношение к вам ваших детей.

— Что ж, наверное, тебе виднее. Ты ужинал? — Клаэс кивает. — Как себя чувствуешь?

— Гораздо лучше, чем до того, как здесь оказался.

— Хорошо. Не возражаешь, если мы присядем?

Иероним жестом приглашает Клаэса спуститься в гостевой холл и расположиться на диване. Тело Андера всё ещё неокончательно окрепло, он ощущает немощь в конечностях и вряд ли бы долго смог простоять на ногах. Спускаясь, он не сводит умиротворённый и бдительный в то же время взгляд со Штольберга. Мужчина располагается на чёрном кожаном диване перед стеклянным столиком и закуривает сигарету.

— Бери, если хочешь. — Говорит Иероним, кивая в сторону лежащей на столике пачки.

— Нет, спасибо. Мой брат много курил. Мне не нравилось, что вся квартира пропиталась этим запахом.

Клаэс удивляется собственному откровению, он вообще не рассчитывал произносить это вслух, это вышло спонтанно. Возможно, это от того, что Иероним смотрит на него со столь глубокой заинтересованностью, будто жаждет знать любую мельчайшую подробность прежней жизни Клаэса. К тому же Клаэс никогда не был болтуном и не любил обсуждать что-то личное даже с близкими людьми. Штольберг же был незнакомцем, Андер буквально впервые его видел, но по необъяснимой причине проникся к нему доверием и симпатией.