Чтение онлайн

Затем в феврале 1974 года Каир восстановил дипломатические отношения с Вашингтоном, разорванные Г. А. Насером, а уже в июне президент Р. Никсон совершил официальный визит в египетскую столицу, в ходе которого достиг с президентом А. Садатом принципиальной договоренности о возобновлении американо-египетского сотрудничества в полном объеме. Наконец, в мае 1974 года соглашение о разъединении войск подписала и Сирия, которая в июне того же года тоже восстановила дипломатические отношения с Вашингтоном. Однако на большие уступки президент Х. Асад не посчитал возможным идти. По всей вероятности, такая позиция Дамаска была оговорена в Москве, так как 11–16 апреля 1974 года Х. Асад в составе внушительной правительственной делегации побывал с официальным визитом в советской столице, где в течение трех дней вел переговоры с Л. И. Брежневым, А. Н. Косыгиным, А. А. Громыко, А. А. Гречко и другими членами высшего советского руководства [1009] .

Затем в ноябре 1975 года было подписано очередное египетско-израильское соглашение о разводе войск, по которому израильские войска полностью были отведены за Суэцкий канал. И сразу после этих договоренностей при активном посредничестве Вашингтона в Каире начались двусторонние переговоры о комплексном урегулировании всего египетско-израильского конфликта. Тогда же по науськиванию американских советников А. Садат стал готовить самый подлый удар по интересам Москвы в этом регионе, который выразился в том, что по его прямому указанию 14 марта 1976 года Народное собрание Арабской Республики Египет приняло решение о денонсации масштабного «Договора о дружбе и сотрудничестве между СССР и АРЕ», который был подписан им же в конце мая 1971 года [1010] .

Тем временем в соседнем Ливане вспыхнула Гражданская война, в которую активно вмешалась Сирия, оставшаяся к тому времени главным противником Израиля в регионе. Данное вмешательство, в том числе и ввод на территорию Бейрута крупного контингента сирийских войск для поддержки президента Сулеймана Франжье, привело не только к эскалации военных действий, но и к личному конфликту Хафиза Асада и лидера ООП Ясира Арафата, чьи военные формирования после изгнания из Иордании стали базироваться на территории Ливана. В этой ситуации Москва была вынуждена вмешаться в конфликт и в начале октября 1976 года направить в Дамаск личное послание сирийскому президенту за подписью Л. И. Брежнева, которое для заседания Политбюро ЦК готовила отдельная рабочая группа в составе Ю. В. Андропова, Д. Ф. Устинова, Б. Н. Пономарева и В. В. Кузнецова [1011] . Это был довольно жесткий документ, где советская сторона потребовала от X. Асада немедленно прекратить боевые действия против ООП и ливанских национально-патриотических сил Камаля Джумблата и вывести свои войска с территории Ливана. Вскоре после этого сирийский лидер напросился с визитом в Москву, который, правда, несколько раз по просьбе самого Дамаска откладывался и состоялся только 18–22 апреля 1977 года, буквально через две недели после визита в Москву главы ООП Я. Арафата. По итогам этого визита был подписан целый ряд соглашений об экономическом и военно-техническом сотрудничестве, а также совместное советско-сирийское коммюнике «О визите в СССР президента Сирийской Арабской Республики». Причем, что любопытно, в ходе этих переговоров Х. Асад пожаловался Л. И. Брежневу на проблемы с ремонтом двигателей на советских боевых самолетах, и для ее решения была создана целая комиссия во главе с секретарем ЦК Я. П. Рябовым и заместителем председателя Совета Министров СССР Л. В. Смирновым, которые даже докладывали на Политбюро результаты своей работы [1012] . А тем временем в начале июня 1977 года по просьбе самого Каира в Москву для переговоров с А. А. Громыко по вопросу восстановления советско-египетских отношений и рабочих консультаций по арабо-израильскому конфликту прилетал министр иностранных дел Египта Исмаил Фахми. В отличие от А. Садата, он резко выступал против очередных шашней с Вашингтоном по поводу сепаратных договоренностей с Израилем и активно ратовал за возврат к сотрудничеству с Москвой, за что, собственно, и поплатился своей должностью в начале ноября 1977 года.

Тем временем на египетско-израильском «переговорном фронте», который курировал Вашингтон, произошел настоящий прорыв, который изумил весь арабский мир. В начале ноября 1977 года Анвар Садат неожиданно выступил в парламенте страны с инициативой начать мирные переговоры с Израилем. А буквально через пару дней израильский премьер-министр Менахем Бегин, возглавлявший правую партию «Ликуд», через американского посла Сэмюэля Льюиса официально пригласил египетского лидера приехать в Иерусалим, и тот ответил согласием. В ходе этого визита, который состоялся 19–21 ноября 1977 года, А. Садат выступил в Кнессете Израиля, где де-факто признал существование этого государства, чем грубо нарушил принцип «трех нет», закрепленный в знаменитой Хартумской резолюции [1013] , принятой еще 1 сентября 1967 года на саммите Лиги арабских государств с участием лидеров Египта, Иордании, Сирии, Ливана, Ирака, Алжира, Кувейта и Судана. И хотя в ходе визита сторонам так и не удалось прийти к каким-то договоренностям, сам факт личных переговоров А. Садата и М. Бегина дал в руки Вашингтона серьезный козырь в противостоянии с Москвой на всем Ближнем Востоке.

Уже в августе 1978 года президент Дж. Картер пригласил лидеров Египта и Израиля на саммит в свою загородную резиденцию Кэмп-Дэвид с тем, чтобы обсудить с ними возможность подписания полноценного мирного договора между двумя странами. Довольно непростые переговоры М. Бегина и А. Садата проходили почти две недели, 5-17 сентября 1978 года, и в итоге завершились подписанием знаменитых «Кэмп-Дэвидских соглашений», состоящих из двух главных документов: «Принципов для подписания мирного договора между Египтом и Израилем» и «Принципов мира на Ближнем Востоке». А спустя семь месяцев, 26 марта 1979 года, в Вашингтоне уже был подписан мирный договор, который положил конец затяжной «холодной войне» между Египтом и Израилем и одновременно начало — установлению дипломатических отношений и торгово-экономических связей между двумя странами. По условиям договора Израиль возвращал Египту Синайский полуостров и признавал «законные права палестинского народа», которому израильская сторона обещала в будущем предоставить автономию в рамках своей государственности. При этом сам Синайский полуостров был поделен на четыре зоны: «Зону А», где Каир мог разместить пехотную механизированную дивизию численностью до 22 тыс. человек; «Зону В», где Каиру разрешалось держать до четырех пехотных батальонов для поддержки гражданской полиции; «Зону С», которая предназначалась для миротворческих сил и полиции ООН, а также присутствия легковооруженной египетской полиции и гражданской береговой охраны; и «Зону D», где Израиль имел право держать до четырех батальонов пехоты.

Запад высоко оценил все эти соглашения и еще в конце 1978 года авансом присудил А. Садату и М. Бегину Нобелевскую премию мира. А вот в арабском мире все эти соглашения, напротив, вызвали резкое неприятие и серьезный раскол. Так, лидеры Сирии, Ирака, Алжира, Ливии, Южного Йемена и ООП, собравшиеся еще в декабре 1977 года на Трипольскую конференцию «фронта отказа», осудили А. Садата и обвинили его «в предательстве арабского дела» и участии в «империалистическо-сионистском заговоре» против арабов, а также создали Фронт стойкости и противодействия, основной целью которого стало отстранение А. Садата от власти. Правда, последнее решение не пришлось по вкусу президентам Алжира и Ирака Хуари Бумедьену и Ахмаду Хасан Аль-Бакру, в связи с чем А. А. Громыко даже просил Л. И. Брежнева направить в их адрес личные послания [1014] . Чуть позже к позиции «трипольской шестерки» присоединились короли Иордании и Саудовской Аравии. Однако ряд членов ЛАГ либо выступили в поддержку А. Садата (Судан, Марокко и Оман), либо не осудили его (Тунис, Йемен и Сомали) [1015] .

Между тем с особым неприятием «посредническая» миссия Вашингтона была встречена в Москве. Дело в том, что еще в президентство Дж. Форда была достигнута договоренность о созыве Женевской международной конференции по Ближнему Востоку, сопредседателями которой должны были стать Москва и Вашингтон. Затем эта же договоренность была подтверждена в совместном Заявлении двух стран от 1 октября 1977 года [1016] . Но американцы негласно и упорно поддерживали «сепаратизм» А. Садата в отношениях с Израилем, что стало окончательно ясно после разговоров А. Ф. Добрынина с госсекретарем Сайрусом Вэнсом, а затем и с президентом Дж. Картером. В итоге 16 ноября 1977 года Л. И. Брежнев направил президенту Дж. Картеру личное послание, в котором подверг резкой критике позицию Вашингтона по ближневосточному урегулированию и отказ от подготовки Женевской конференции. А вскоре в Кремле было принято решение о проведении консультаций с руководителями ряда государств «трипольской шестерки». И уже в следующем 1978 году такие консультации были проведены с лидерами Сирии, ООП и Ирака во время их официальных визитов в Москву: Хафеза Асада — 20–23 февраля, Ясера Арафата — 6-10 марта и Саддама Хусейна — 11–13 декабря [1017] .

Новое обострение на Ближнем Востоке возникло уже в начале 1980-х годов. Во-первых, в конце сентября 1980 года в регионе вспыхнула Ирано-иракская война, которая была развязана Багдадом с целью отторжения от Ирана богатой нефтяной провинции Хузестан. Как это ни странно, но на сторону режима Саддама Хусейна встали тогда и Москва, и Вашингтон, правда по совершенно разным соображениям. При этом, несмотря на неприкрытый антисоветизм нового тегеранского режима великого аятоллы Хомейни, Москва, в отличие от Вашингтона, разорвавшего после Исламской революции дипотношения с Ираном, не теряла связи с Тегераном, в том числе благодаря советскому послу Владимиру Михайловичу Виноградову, поднабравшемуся дипломатического опыта в свою бытность послом в Египте во время войны Судного дня [1018] .

Во-вторых, 6 октября 1981 года во время военного парада в Каире, который проходил в честь годовщины войны Судного дня, шесть десантников — члены двух исламских фундаменталистских группировок «Аль-Гамаа аль-исламийя» и «Египетский исламский джихад», — презиравших А. Садата за его политику сближения с Израилем и предательства арабского единства, организовали покушение на главу государства, в результате которого он был убит. Правда, для Москвы, как, впрочем, и для Вашингтона, это убийство не имело серьезных последствий, так как новый глава Египта, которым стал вицепрезидент Хосни Мубарак, сохранил прежний проамериканский внешнеполитический курс.

Наконец, в-третьих, 6 июня 1982 года в ответ на покушение на израильского посла в Лондоне, совершенное палестинскими боевиками, Армия обороны Израиля численностью 25 тыс. солдат и офицеров во главе с генерал-майором Амиром Дрори вторглась на территорию Ливана и приступила к реализации операции «Мир Галилее» [1019] . Основной целью этой операции было заявлено выдавливание вооруженных отрядов ООП с территории Ливана, но по факту израильские войска втянулись в давнюю Гражданскую войну в Ливане и в боевые действия против сирийских войск. К исходу июня израильская армия, численность которой к тому времени достигла 90 тыс. человек и более 1,2 тыс. танков, начала осаду Западного Бейрута, где находилась штаб-квартира ООП. Варварские обстрелы Бейрута, в ходе которых погибли тысячи мирных людей, вызвали настоящий шок во всем мире. В этой ситуации под давлением нового президента США Р. Рейгана, несмотря на возражения израильского министра обороны Ариэля Шарона, 18 августа 1982 года Менахем Бегин и Ясир Арафат подписали соглашение, согласно которому вооруженные силы ООП обязались покинуть территорию Ливана, а Израиль обязался прекратить наступление и не оккупировать Западный Бейрут.

1 сентября около 10 тыс. боевиков ООП под наблюдением представителей ООН были временно эвакуированы из Бейрута морским путем в Тунис и отчасти Алжир, а израильские войска сняли осаду Западного Бейрута. Однако буквально через две недели в столице в результате теракта был убит только что избранный президент Ливана Башир Жмайель, и генерал А. Шарон тут же отдал приказ оккупировать Западный Бейрут. В результате ситуация в Ливане и на всем Ближнем Востоке вновь резко обострилась, что вызвало неприятие даже в самом Вашингтоне.