Чтение онлайн

ЖАНРЫ

Шрифт:

Мой завет

Я не устану быть живым, Ручей поет, я вечно с ним, Заря горит, она – во мне, Я в вечно творческом Огне. Затянут в свет чужих очей, Я – в нежном золоте лучей, Но вдруг изменится игра, И нежит лунность серебра. А Ночь придет, а Ночь темна, – В душе есть светлая страна, И вечен светоч золотой В стране, зовущейся Мечтой. Мечта рождает Красоту, Из нежных слов я ткань плету, Листок восходит в лепесток, Из легких строк глядит цветок. Мгновений светлый водопад Нисходит в мой цветущий сад, Живите ж все, любите сон, – Прекрасен он, кто в Жизнь влюблен.

Земля

Поэма (Отрывки)

2
Странный мир противоречья, Каждый атом здесь иной, Беззаветность, бессердечье, Лютый холод, свет с весной. Каждый миг и каждый атом Ищут счастия везде, Друг за другом, брат за братом, Молят, жаждут: «Где же? Где?» Каждый миг и каждый атом Вдруг с себя свергают грусть, Любят, дышат ароматом, Шепчут: «Гибнем? Что же! Пусть!» И мечтают, расцветают, Нет предела их мечте. И внезапно пропадают, Вдруг исчезнут в пустоте. О, беспутница, весталка, О, небесность, о, Земля! Как тебе себя не жалко? Кровью дышат все поля. Кровью дышат розы, маки, И дневные две зари. Вечно слышен стон во мраке: «В гробе тесно! Отвори!» «Помогите! помогите!» – Что за странный там мертвец? Взял я нити, сплел я нити, Рву я нити, есть конец. Если вечно видеть то же, Кто захочет видеть сон? Тем он лучше, тем дороже, Что мгновенно зыбок он. Ярки маки, маки с кровью, Ярки розы, в розах кровь, Льни бесстрашно к изголовью, Спи смертельно, встанешь вновь. Для тебя же – мрак забвенья, Смерти прочная печать, Чтобы в зеркале мгновенья Ты красивым был опять. Люди, травы, камни, звери, Духи высшие, что здесь, Хоть в незримой, близкой сфере, – Мир земной прекрасен весь. Люди бледные, и травы, Камни, звери и цветы, Все в своем явленье правы, Все живут для Красоты. Все в великом сложном Чуде – И творенье, и творцы, Служат страсти звери, люди, Жизнь идет во все концы. Всюду звери, травы, камни, Люди, люди, яркий сон. Нет, не будет никогда мне Жаль, что в Мире я рожден! Все вражды и все наречья – Буквы свитка моего, Я люблю противоречья, – Как сверкнуть мне без него!
4
Мерно, размерно земное страдание. Хоть беспримерно по виду оно. Вижу я в зеркале снов и мечтания, Вижу глубокое дно. Вечно есть вечер, с ним свет обаянья, В новом явленье мечты и огни. В тихие летние дни Слышится в воздухе летнем жужжанье, Гул голосов, Звон и гуденье, как будто бы пенье Тысяч, о, нет, мириад комаров. Нет их меж тем в глубине отдаленья, Нет и вблизи. Это сон? Наважденье? Это – подъятье воздушных столбов. Полосы воздуха вверх убегают, Полосы воздуха нежно сверкают, И непрерывность гуденья слагают, Улей воздушный в садах облаков. Мука долга, но короче, короче, – Души предчувствуют лучшие дни. В светлые зимние ночи В Небо взгляни. Видишь созвездья, и их постоянства? Видишь ты эту бездонность пространства? В этих морях есть свои жемчуга, Души там носятся в плясках навеки, Вихри там просятся в звездные реки, Всплески созвездные бьют в берега. Чу, лишь сознанию внятные струны, С солнцами солнца, и с лунами луны, Моря планетного мчатся буруны, Твердость Эфира лучами сверля, – Марсы, Венеры, Вулканы, Нептуны, Вот! Между ними – Земля! Где же все люди? Их нет. Все пустынно. Все так духовно, согласно, причинно, Нет человеков нигде. Только твоя гениальность сознанья, Сердца бездонного с сердцем слиянье, Звездного моря вовне излиянье, Песня звезды к отдаленной звезде. Полосы, полосы вечного Света. Радостной тайною Небо одето, – Близко так стало, что было вдали. Непостижимо прекрасное чудо: – Мчимся туда мы, ниспавши оттуда. В глыбах бесцветных – восторг изумруда, Майская сказка Земли.
5
В зеленом и белом тумане, И в дымке светло-голубой, Земля в мировом караване Проходит, любуясь собой. Растенья земные качает, Поит опьяненьем цветы. И ночь мировая венчает Невесту небесной мечты. Сплетает в союзе небесном То с Солнцем ее, то с Луной, С Венерой в содружестве тесном, С вечерней своей тишиной. Всех любит Земля молодая, Ей разных так сладко любить, Различностью светов блистая, Стожизненным можешь ты быть. И вот половиною шара, В котором Огонь без конца, В горенье дневного пожара Земля опьяняет сердца. И в это же самое время Другой половиной своей Чарует влюбленное племя Внушеньями лунных лучей. И странно желанно слиянье С Землею двух светочей в Три. Люби, говорит обаянье, Бери – мы с тобою цари. Качает нас Вечность, качает, Пьянеют земные цветы. И Полночь, и День отвечает Невесте небесной мечты.

Из книги «Фейные сказки»

Детские песенки

1905

Посвящение [8]

Солнечной Нинике с светлыми глазками – Этот букетик из тонких былинок. Ты позабавишься Фейными сказками, После – блеснешь мне зелеными глазками, – В них не хочу я росинок. Вечер далек – и до вечера встретится Много нам: гномы, и страхи, и змеи. Чур, не пугаться, – а если засветятся Слезки, пожалуюсь Фее. Sillamaggi, Estl. 1905, Sept. 7

8

Нине Константиновне Бальмонт-Бруни, дочери поэта.

Наряды феи

У Феи – глазки изумрудные, Всё на траву она глядит. У ней наряды дивно-чудные: Опал, топаз и хризолит. Есть жемчуга из света лунного, Каких не видел взор ничей. Есть поясок покроя струнного Из ярких солнечных лучей. Еще ей платье подвенечное Дал колокольчик полевой, Сулил ей счастье бесконечное, Звонил в цветок свой голубой. Росинка с грезой серебристою Зажглась алмазным огоньком. А ландыш свечкою душистою Горел на свадьбе с Светляком.

Фея за делом

К Фее в замок собрались Мошки и букашки. Перед этим напились Капелек с ромашки. И давай жужжать, галдеть В зале паутинной, – Точно выискали клеть, А не замок чинный. Стали жаловаться все С самого начала, Что ромашка им в росе Яду подмешала. А потом на комара Жаловалась муха: Говорит, мол, я стара, Плакалась старуха. Фея слушала их вздор И сказала: «Верьте, Мне ваш гам и этот сор Надоел до смерти». И велела пауку, Встав с воздушных кресел, Чтобы тотчас на суку Сети он развесил. И немедля стал паук Вешать паутинки. А она пошла на луг – Проверять росинки.

Седой одуванчик

Одуванчик, целый мир, Круглый, как земля, Ты зовешь меня на пир, Серебря поля. Ты мне ясно говоришь: Расцветай с весной. Будет нега, будет тишь, Будь в веселье мной. Поседеешь, отцветешь, Разлетишься весь. Но тоска и страхи – ложь, Счастье вечно здесь. Поседеешь, но седой Помни свой черед. Будешь снова золотой, Утром, через год.

Осенняя радость

Радость может ждать на каждом повороте. Не грусти. Не надо. Посмотри в окно. Осень в желтых листьях, в нежной позолоте Медленно колдует. Что нам суждено? Разве мы узнаем? Разве разгадаем? Будем ждать, что чары улыбнутся нам. Пляска мертвых листьев завершится маем. Лютики засветят снова по лугам. Даже и сегодня… Ум предав заботе, Шел я хмурый, скучный по лесной глуши, Вдруг на самой тропке, да на повороте, Красный цвет мелькнул мне в ласковой тиши. Спелая рябина прямо предо мною, Алая калина тут же рядом с ней. Мы нарвем ветвей их на зиму с тобою, Пред окном повесим комнатки твоей. Прилетит снегирь смешной и неуклюжий, Раза два чирикнет, клюнет – да и прочь. И метель завоет, всё затянет стужей, Но зимой, пред лампой, так уютна ночь. И пока на всполье будут свисты вьюги, Сон тебя овеет грезой голубой. «Милый, что я вижу! Лютики на луге! Хороводы травок! Ах, и я с тобой!»

Зима

Поля затянуты недвижной пеленой, Пушисто-белыми снегами. Как будто навсегда простился мир с весной, С ее цветками и листками. Окован звонкий ключ. Он у зимы в плену. Одна метель поет, рыдая. Но солнце любит круг. Оно хранит весну. Опять вернется молодая. Она пошла бродить в чужих краях, Чтоб мир изведал сновиденья, Чтоб видел он во сне, что он лежит в снегах И вьюгу слушает – как пенье.

Из книги «Злые чары»

1906

Долго ночь меркнет; заря свет запала; мгла поля покрыла; кровавые зори свет поведают; черные тучи с моря идут; хотят прикрыти четыре солнца; а в них трепещут синие молнии.

«Слово о полку Игореве»

Зов

Я овеян дыханьями многих морей, Я склонялся над срывами гор, Я молился ветрам: «О, скорее, скорей!», Я во всем уходил на простор. Я не знаю цепей, я не ведаю слов Возбранить чьи б то ни было сны, Я для злейших врагов не хотел бы оков, А желал бы улыбки весны. Я не знаю тоски, я сильнее скорбей На разгульном пиру бытия, Я овеян дыханьями вольных морей, Будьте вольными, братья, как я!

Детство

Как прелестен этот бред, Лепет детских слов. Предумышленности нет, Нет в словах оков. Сразу – Солнце и Луна, Звезды и цветы. Вся Вселенная видна, Нет в ней темноты. Все, что было, – здесь сейчас, Все, что будет, – здесь. Почему ж ты, Мир, для нас – Не ребенок, весь?

Северное взморье

Небо свинцовое, солнце неверное, Ветер порывистый, воды холодные, Словно приливная, грусть равномерная. Мысли бесплодные, век безысходные. Здесь даже чайками даль не осветится, Даже и тучкою только туманится, Раковин взору на взморье не встретится, Камешком ярким мечта не обманется. Зимами долгими, скудными вёснами Думы подавлены, жизнь не взлелеяна. Море пустынное, с темными соснами, Кем ты задумано, кем ты осмеяно? Август 1905
Поделиться с друзьями: