Будет вам Злодейка!
Шрифт:
«Ай! Вот это силища!! Синяк будет на всю ногу!»
Стражи быстро оттащили от меня пепельноволосую нагиню, но толпа уже начала собираться вокруг. Шепоты и взгляды приковывались к нам.
Шах вышел вперёд, поджал губы, когда блондинка кинулась к нему наперерез, явно собираясь ославить меня и обвинить весь род Хасис, но Шах почему-то остановил нагиню.
Лицо Шиариса мгновенно потемнело от гнева.
– Хватит, Селин! Шайтар, сопроводи сиру Риштал в гарем, – приказал он холодно. – И всем остальным – разойтись по своим делам!
Толпа послушно начала рассеиваться.
Я решила, что и мне пора честь знать, но Шиарис резко схватил меня за локоть.
– Я предупреждал тебя, – его голос прозвучал над моим ухом, низко и угрожающе. – Предупреждал о последней выходке… Что ж. пришла пора держать слово!
Шахрияр не повёл меня на второй этаж, где находилась моя спальня. Он затащил меня в каменное здание, лестница которого уходила глубоко под землю!
Сердце сжалось от страха, когда мы спускались по холодным каменным ступеням. Внизу было темно и сыро, воздух пахнул плесенью и забвением.
Тут, я, наконец, ожила. Принялась объяснять, выдавая чету Хасис с потрохами. Но, кажется, Шиарис, меня не желал слушать. Как и верить, о чём я, собственно, предполагала.
Он запер меня в темнице, холодной и безжалостной, толкнув на соломенный топчан.
– Посиди и подумай. Это у меня нет зверя. У тебя он есть! Если оборвётся наша связь раньше положенного срока, ты умрёшь так же, как и я! Дура! И кое-что ещё заруби себе на носу: в следующий раз не будет предупреждений. Одна такая выходка – и я казню весь твой род за измену!
– Да мне фиолетово! – не выдержала, раздражённо вскидывая голову. – Я…
– Закрой рот! – рыкнул мужчина, ударив кулаком по прутьям железной двери. – Я больше не желаю слушать тебя!
– Можно подумать, что раньше ты этого хотел! Слова сказать не даёшь! Тиран!
– Цыц! Раз тебя твои убогие родители не воспитали, придётся мне! Посидишь пару дней здесь, подумаешь и придёшь к правильным выводам!
– Это каким же?! – чисто женская обида подняла голову.
– Об этом я спрошу тебя, когда вернусь через два дня. Умней, жёнушка… Пора понять: чью сторону будет правильнее принять!
Шахрияр ушёл.
Наверху хлопнула дверь, и в темнице стало совсем мрачно без дневного света.
Я, поморщившись, села поудобнее и задрала подол платья, чтобы оценить масштаб будущего синяка.
Конечно, темновато было, но я вроде как быстро привыкла к плохому освещению, которое выдавали всего три факела, горящие недалеко от лестницы.
Представьте мой ужас, когда вместо синяка я увидела тонкую струйку крови и маленький порез, который сделала… разбившаяся склянка с ядом!
Надеяться на то, что «в меня не попало», было наивно и глупо!
«Я умру?! ЗДЕСЬ?!» – паника завладела мной в считанные секунды.
Подхватившись с места, я стала бить по решётке руками и кричать во всё горло, призывая хоть кого-нибудь на помощь.
Но никто не пришёл…
Я несколько часов кричала, пока не охрипла.
Плакала от страха, но в темницу даже не заглянули.
Сначала никаких симптомов отравления не наблюдалось. Я даже успокоилась немного. Всхлипывая, отмыла порез в ржавом умывальнике насколько это было возможно.
А потом в голове появился звон, перед глазами задвоилось, накатила уже реальная тошнота.
Легла на топчан подобру-поздорову, чтобы не шмякнуться о холодный каменный пол и не удариться головой. Кажется, несколько раз отключилась…
Когда в темницу принесли ужин, я не могла уже шевелить ни рукой, ни ногой. Лежала спиной на соломенной кровати, и только слёзы катились по обеим сторонам от головы.
Все попытки разомкнуть губы закончились полным провалом. Кажется, меня парализовало.
А самое обидное, что слуга или страж (не было видно, кто там принёс мне ужин), даже не проверил: жива я вообще или нет?! Поставил поднос с едой и ушёл!
Вскоре я впала в беспамятство. Вместе с этим пришло какое-то горькое смирение:
«Кажется, я действительно умру здесь – в чужом мире, среди чужих людей…»
Глава 8. Горячка
~Шахрияр Шиарис, наместник империи Шиатар~
– Долго ты будешь терпеть эту семейку? – спросил Шай после долгого молчания.
Мы сидели в кабинете Альтаира… Точнее теперь в моём кабинете. Уже десять месяцев он мой. Я стал первым по важности человеком на всём северном континенте, но радости от этого как не было, так и нет.
Голова раскалывалась от постоянных проблем. То одно, то другое! С советом вечные драмы… Как о ожидалось, моё новое назначение не пришлось по душе никому из представителей древнейших и богатейших родов змеелюдов. Однако оспаривать приказ императора, чей змей считался самым ядовитым, никто не посмел. Дождались, когда Альтаир уплывёт на Алиру, и только сейчас активировались. Гады… Как есть гады!
– Нет, – резко осушив стакан бренди, откинулся на спинку кожаного кресла. – Недолго.
– Чего ждёшь? Момента, когда покушения на твою жизнь всё-таки закончатся удачей? Или Хасис и его сподручные просто устанут?
Я поморщился.
– Нет. Я не настолько наивен, чтобы верить в это, Шай. И я не жду, я работаю… Воспользовался тактикой Альтаира: собираю надёжный компромат на своего тестя, как Тар на моего отца. Просто посадить Дашала на пару лет за мелкие растраты меня не удовлетворит, а обвинять в покушении – не хватает улик. Эта тварь действует ещё осторожнее Шарха. – Имя отца, слетевшее с моих губ, на секунду заставило меня прикрыть глаза. Каждый раз, произнося его, я будто возвращался в тот мрак, который нормальные люди и зверолюди называют «детство». Детство, которого у меня не было. – Сейчас два самых лучших шпиона работают над проблемой. Дашал имеет в совете слишком большую поддержку: кого запугал, кого и уговаривать не пришлось, потому что иметь в наместниках «недозмея» никто не желает…
– Не говори так! – Шайтар впервые на моей памяти нахмурился. Друг поставил свой стакан на столик и стиснул челюсти так, что скулы побелели. – Ты – не «недозмей»! Ты – последний из рода василисков!
– Ещё есть Альтаир…
– Его змей зелёный. И глаза у Тара от матери-сильфидки.
– Не важно.
– Важно! – Шайтар ударил кулаком по столу, начиная злиться, что удивило ещё больше. Вечно ухмыляющийся генерал Дюри обычно никогда не демонстрировал своё плохое настроение. Похоже, я действительно взбесил его.