Будет вам Злодейка!
Шрифт:
– Стоп! Ты сказал, что магия у меня цела?! – охнула, окончательно приходя в себя.
Шах настороженно кивнул, с интересом изучая моё лицо.
– Да. Ты всё ещё маг, Шала. Но без зверя твоя сила будет ограничена. Это… это большая потеря.
«Так-так-так! – прикрыла глаза, чтобы не выглядеть слишком ликующей, ведь до этой минуты я считала, что это тело больше не имело магии. – Но если тёмная стихия осталась, то второй "ингредиент" для открытия портала искать не требуется! Это хорошо… Это очень хорошо!»
– Шалара, – тихо позвал наместник по имени свою жену, которой давно не было на Элероне. – Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь. Прекрасно понимаю. Но не могу не спросить: твоё отравление произошло случайно? Или ты так обозлилась на меня, что сама отравила своего зверя, лишь бы он мне не достался?
Слегка приоткрыв веки, посмотрела на генерала-наместника из-под ресниц.
– Есть ли смысл мне отвечать, Шахрияр? Неужели, ты готов мне поверить?
Комната погрузилась в тишину.
Шахрияр опустил взгляд, сжав губы, словно борясь с внутренним противоречием. Его глаза на мгновение потемнели, и голос прозвучал холодно, с оттенком сомнения:
– Не готов, Шала. Не после всего, что между нами было… Доверие – это не то чувство, которое появляется по щелчку пальцев.
Я почувствовала, как внутри меня взрывается раздражение.
«Почему накуролесила эта гадина, а отдуваться мне?! Алё?! Где справедливость?!»
– Ты действительно думаешь, что я могла бы так просто отравить себя? – холодно спросила, не скрывая вызова. – Или что я стала бы играть с тобой в такие игры? Если бы я хотела навредить – давно бы сделала это. И без лишних драм! То, что мой папаша желает избавиться от тебя, уверена, ни для кого не секрет. Это он притащил яд. Когда его вручал мне в парке, я не собиралась брать, но тут появились эти гаремные вертихвостки! По-твоему, мне надо было тупить и устраивать истерики у всех на виду? Я взяла флакон, но с мыслью о том, что отдам его тебе. Откуда я могла знать, что твоя любовница накинется на меня чуть ли не с кулаками?!
– Селин Риштал – никакая не любовница, – наг поморщился, скрещивая руки на груди.
«Ага! Защитный жест! Кого ты пытаешься обмануть?! Моя мама меня по всем психологическим курсам самопознания и социализации ещё во времена школы протащила! Боялась, что у меня нет подружек. А оно вон, где пригодилось!»
– Она – наследница рода Риштал – и всё.
– Мне фиолетово, – я поморщилась, принимая сидячее положение. – И предупреждаю на будущее: если эта «пепельница» снова посмеет прыгать в мою сторону, я не посмотрю, что у меня змеи нет – выцарапаю ей глаза и отпинаю, как блохастую шавку! Будешь сам с её родом разбираться!
Шахрияр фыркнул.
Я готова поклясться, что он таким образом завуалировал смешок, вырвавшийся из его горла.
– Тебе не о чём беспокоиться. Я велел запереть сиру Риштал в покоях до приезда главы её рода. Через пару дней её заберут в родовое поместье. Никто не смеет набрасываться на мою жену.
– Кроме тебя? – не сдержалась я от сарказма, спуская ноги с кровати, чтобы встать. Они оказались голыми!
Стесняться не собиралась. Закуталась в простыню и гордо вскинула подбородок.
– Сложно обвинять окружение в нарушении этикета, когда наместник сам бросает свою жену в темницу!
Острые ушки Шаха забавно порозовели.
– Теперь, зная, что ты не собиралась меня отравлять снова, мне трудно подобрать оправдания своим действиям.
– Хорошо, что ты это признаёшь! Так! Где мои вещи? Где ванная комната?
– Твои вещи находятся в твоих покоях. А это – мои. Но ванная у меня есть, – сообщил наг, с ухмылкой наблюдая, как теперь я краснею от макушки до пят. – Если хочешь…
– Нет! Эм… То есть спасибо. Я лучше пойду к себе. Только сориентируй меня, если не трудно оказать ещё одну услугу своей коварной отравительнице-жене.
– Не трудно, – мягко произнёс Шах, открывая дверь.
Она вела не в коридор, а небольшую гостиную. А следующая открывала уже ту гостиную, которая входила в комплект комнат покоев Шалары.
– Эм… Спасибо ещё раз.
Я хотела было уже уйти, немного пошатываясь, но Шахрияр придержал меня за локоть.
– Мы сегодня впервые поговорили, как нормальные наги. Надеюсь, когда ты наберёшься сил и окончательно придёшь в себя от потери змея, между нами останется этот хрупкий мир. – Шиарис кивнул, позволив себе робкую улыбку. – Отдыхай. Я зайду к тебе ближе к полудню.
– Тебе бы тоже поспать. Выглядишь, как ходячий мертвец.
Шах широко усмехнулся, дёрнул за шнурок, и в комнату ворвалась запыхавшаяся Элейн.
– Ваша Светлость! Как вы? – взволнованно спросила Элейн, бросаясь ко мне с тревогой в глазах.
Я устало улыбнулась, чувствуя, как слабость ещё не оставила меня полностью.
– Определённо лучше, чем вчера, когда я свалилась с температурой, – ответила тихо, позволяя горничной помочь мне войти в спальню и присесть на банкетку.
– Вчера?! Сира Шалара! Вы были в бреду почти три дня! И всё это время господин не отходил от вас ни на минуту!
Элейн достала ночную сорочку, опять кружевную. После чего забрала простыню и аккуратно поправила мои волосы, которые липли к лбу от пота.
Я же после услышанного просто приходила в себя.
«Ну, ничего себе, какие изменения!!»
– Вам нужно отдохнуть и привести себя в порядок. Я приготовлю ванну, – сказала девушка, уже направляясь к двери.
Я кивнула, благодарная за её заботу.
Вода казалась мне сейчас спасением – теплой и мягкой, как объятия.
Когда ванна была готова, я медленно вошла в комнату, чувствуя, как каждая мышца протестует против движения. Элейн помогла мне снять липкое боди. Её руки были осторожными и уверенными, словно она знала, как моя кожа протестует от любого прикосновения.
Вода обволокла меня теплом, и я закрыла глаза, позволяя себе забыть о страхах и боли. В этом уединении, в тишине и тепле, я впервые за долгое время почувствовала, что могу дышать свободно.
Элейн тихо сидела рядом, не нарушая покоя, но её присутствие было словно тихая поддержка – напоминание, что я не одна.
Она дала о себе знать лишь однажды – когда вызвалась помыть мне волосы.
Когда я вышла из ванны, тело стало легче, а разум – яснее. Горничная помогла мне одеться в чистую ночнушку и уложила в кровать несмотря на раннее утро.
– Отдыхайте, госпожа. Если что-то понадобится, я рядом, – прошептала она, улыбаясь.
– Элейн… один вопрос, – уже зевая, остановила девушку, терзаемая мотивами её доброты. Ведь все, кого бы я ни встречала, либо люто ненавидели Шалару, либо боялись её. И чего уж греха таить – было за что! – Почему ты так приветлива со мной?
– Вы – моя госпожа. Как иначе? – искренне удивилась Элейн. – Нас в колледже учили заботиться о своих нанимателях.
– И давно ты работаешь?
– Нет. Недавно. Я только поступила на службу, и распорядительница гаремом, сира Шайла Хамсат, поставила меня к вам в услужение.