Будет вам Злодейка!
Шрифт:
Запах в ванной стоял одурительный. Мята и вереск, кажется.
Но хуже всего было то, что притяжение от магической привязки лимриха затмевало разум. Собственно, именно эта навязанная пакость привела меня сюда, как пса из расы оборотней. Поэтому отвечать на вопрос подлой гадины я не собирался.
Просто стоял и смотрел.
В какой-то момент девушка вздрогнула, теряя любое желание бросаться в мою сторону ироничными фразочками.
Я, наконец, увидел тот самый страх.
«Стерва! А ведь я даже на секунду решил, что она прибегла к тёмной магии и что-то сделала с собой: например, подчистила себе память, надеясь, что я не стану после ритуала отдавать её под суд. Глупо на такое рассчитывать, конечно, но «глупость» – основная черта характера наследницы Хасис!»
– Ты в курсе, что это крин… дико?
Я нахмурился, акцентируя внимание на запинке молодой нагини.
«Что она хотела сказать? Что за слово может начинаться с "крин"? Эм… – из всего багажа словарного запаса я сумел вытянуть только «кринолин». – Из этой ткани раньше шили подъюбники. Но какой в этом смысл?»
– Х-в-а-т-и-т, – членораздельно протянула Шалара, обняв себя за плечи. – Если угрожать передумал, то разворачивайся и уходи. Ты сейчас похож на маньяка. Я не хочу…
– Если бы не лимрих, – опять не сдержал переполняющего меня презрения, вызванного словами мерзавки, – я бы никогда на тебя не позарился! Так что не смей обвинять меня в своём же преступлении! Ты опоила меня!
Шалара замолчала. Но хуже всего то, что в её взгляде я узнал жалость.
Она жалела меня!
«Просто немыслимо!» – это наблюдение безумно разозлило.
– Нет! Даже не думай, что я поведусь на это! Больше нет! Не после того, как ты пыталась отравить меня после медового месяца, но уже ядом! И не после того, как организовала пару неудачных покушений. А уж то, как вы со своим отцом решили, что ребёнок от меня – это прекрасный план, чтобы манипулировать мной через него…
– Что?! – охнула Шалара. Её глаза испуганно увеличились. Взгляд забегал. – Но у нас нет ребёнка!!
– Конечно, нет, – я нахмурился, снова прищуриваясь. Шала опять вела себя так, будто потеряла память. – Я же выставил тебя вон, а потом сослал в крепость Шиани.
Нагиня с облегчением выдохнула, окончательно путая мои мысли:
– Ну, и молодец… эээ… В смысле: я рада, ты рад – что нас ещё в этой комнате держит? Давай расходиться с миром, а? И так от ночи остались какие-то жалкие два часа. Может, поспим? В смысле… ты у себя, а я у себя? Ну, чтоб коварный план… «отца», – Шалара поморщилась, – точно не удался. Дразнить магическую привязку не самая хорошая идея. Тебе так не кажется?
Я был полностью дезориентирован. Совсем перестал понимать эту женщину.
– Отвернись, хотя бы, – умоляюще попросила она.
В её глазах было столько чистых эмоций, что я послушно отвернулся, только через мгновение понимая, что подставил подлой гадюке свою спину.
Хотел уже дёрнуться и переиграть момент, но в зеркале увидел, как Шалара потянулась руками за бортик, а потом по ступеням вышла из купели.
Я стоял, едва дыша, и через зеркало наблюдал, как Шалара выходит из купели, окутанная пеной, словно богиня, сошедшая с небес. Её кожа сияла, влажная и нежная, капли воды скатывались по изгибам тела, обнажая каждую линию совершенства.
Красота её была настолько ослепительна, что я чувствовал, как от неё накатывает сладкая, едва уловимая интоксикация – словно зелье лимриха опять попало в мою кровь. Нет. Не так! Словно я вдыхал яд, который одновременно опьянял и сжигал изнутри!
Желание обладать женщиной разгоралось во мне с неукротимой силой, и я понимал: на свете скоро не останется ни одной силы, что могла бы удержать меня от того, чтобы приблизиться и сделать её своей.
Я задержать дыхание, чувствуя, как манящее притяжения опять берёт верх надо мной.
«Странно… Основная интоксикация уже давно снята по средством течения времени. Что происходит?!» – во мне как будто что-то дрожало, нервируя на каком-то глубинном уровне своим давлением.
Я не мог отвести глаз от зеркала, словно заколдованный, и каждый миг, проведённый в этом тайном наблюдении, лишь усиливал пламя в груди.
Шалара, не ведая о моём взгляде, двигалась с грацией, которая сводила с ума, и я ощущал, как разум мой теряет ясность, уступая место жгучему желанию.
Вытершись полотенцем, она поморщилась, недовольно разглядывая ночной пеньюар, такой же чёрный, как её душа.
Пеньюар выглядел вполне обычно – новомодный лоскут кружев, который сейчас пользовался бешенным спросом у женщин Шиатарской империи, но, когда Шала натянула его на себя, мне стало ещё хуже.
Чтобы не натворить дел, я резко сорвался с места, покидая ванную комнату своей презираемой жены.
«Ненавижу её! Ненавижу!» – рычал мысленно, пытаясь подавить порыв тела.
Ворвавшись в свои покои через смежную дверь, ударил кулаком по столбику кровати.
Дерево треснуло и надломилось, роняя на постель один край тёмно-синего полога.
– Проклятье! — вырвалось у меня сквозь сжатые зубы.
Внутри меня бушевала буря — смесь ярости, желания и бессилия. Она была рядом, и в то же время так недосягаема. И чем сильнее я пытался оттолкнуть эти чувства, тем сильнее они меня сжигали изнутри.
– И чего приходил, спрашивается? – донеслось до моего обострившегося слуха девичье ворчание.
Шалара опасно близко подошла до нашей общей двери, недовольно повздыхала, а дальше… кажется, она подпёрла стулом ручку двери.
«Дурочка, – горько усмехнулся я, чувствуя, как разум ускользает, оставляя место только для жгучего желания и раздражения. Вся эта смесь эмоций сводила с ума, и я не мог понять, где заканчивается ненависть и начинается что-то гораздо более опасное – страсть, которую я не в силах контролировать. – Будто это меня остановит, если я поддамся магической привязке!»
Зажмурившись, сжал до хруста второй столбик, и вот навес уже полностью упал на постель.
Больше не испытывая своё терпение на прочность, я покинул спальню, чтобы провести оставшиеся часы перед рассветом на ристалище, с мечом в руке.
Глава 6. Столица змеиной империи
«До чего странный тип!» – с трудом сдержав дрожь, я отвернулась к окну.
Над горизонтом Севиры занимался рассвет.
Наш экипаж только поднялся в воздух, позволяя окинуть необъятные красоты магического мира моим когда-то скептичным взором.
И мне хотелось восхититься просторами северного материка Элерона, да только «кое-что» мешало!
Шахрияр сидел напротив, на сидении, оббитом мягким бархатом, и не сводил глаз с меня.
И главное, выражение такое мрачное на лице! Просто жуть! Как будто это я не давала ему уснуть жалкие остатки ночи, колотя под его окнами бедное деревянное чучело, а не он мне!
После его странного появления посреди водных процедур, мои планы запутались ещё больше.
«Вот что ему надо? Зачем стоял на пороге и таращился? Нравлюсь? Вряд ли! – размышляла я, любуясь раскинувшимся внизу хвойным лесом. – Шах с таким отвращением поджимал губы, что ни о какой симпатии речи быть не может! Да и воспоминания Шалары отчётливо дали понять, что даже приворот бессилен перед лютой ненавистью этого нага… то есть человека… то есть… Хэх! Как всё сложно!»