Будет вам Злодейка!
Шрифт:
– Спросим по дороге у прислуги. Идём.
– Не так быстро! – красотка с пепельными волосами заступила мне дорогу, вырастая на пути. Прищурившись, она недобро окинула меня злым ледяным взглядом и угрожающе зашипела. – Даже не рассчитывай, что задержишься здесь надолго! Шахрияр – мой!
Волна чувствительной агрессии пробирала до самого позвоночника, особенно, когда лицо нагини заострилось, а её клыки значительно удлинились, как будто она – вампир.
Мне понадобилась вся выдержка, чтобы не струхнуть перед таким угрожающим предупреждением.
Глубоко вздохнув, крепче сжала ручку саквояжа, думая, что в случае более активной угрозы, я без зазрения совести забью это «пепельницу» сумкой по морде, ибо нех… на меня свои клыки скалить!
– Всё сказала? А теперь будь хорошей девочкой и освободи мне дорогу… пока я добрая.
Не знаю, что там на моём лице эта девица увидела, но в сторону сдвинулась. Пусть всего на полшага.
Пройти ровно не представлялось возможным, но я не стала уступать.
Задела девицу плечом, показательно демонстрируя, что со мной шутки плохи.
«Долбанный серпентарий!»
Девица возмущённо воскликнула. Хотела сказать что-то, явно гадость, но неожиданно передумала, наигранно всхлипнув.
– Зачем вы так, Ваше Сиятельство?!
Я даже притормозила, мягко говоря, удивляясь столь резким переменам.
Повернула голову и сразу поняла, по какой причине «костры горят». Со стороны аллеи к нам приближался небольшой отряд высоких воинов, во главе которых выделялся брутальный наг с огненно-рыжими косами и небольшой бородкой.
– Генерал Шайтар…
Регина и брюнетка, имя которой я пока не знала, изящно расправили платья и присели.
«Пепельница» продолжила всхлипывать, играя на публику.
Мне ничего другого не осталось, как просто кивнуть статному красавцу нагу. И я точно знала, что этикет не нарушила. Мой муж – ровня этому образчику идеального мужчины. Такой же генерал. А из воспоминаний Шалы я помнила, что она довольно свободно общалась со всеми друзьями принца Альтаира, за которым так неудачно гонялась. Шахрияр и Шайтар были как раз из этого окружения.
– Шалара, – цокнул мужчина, презрительно поморщившись, как будто не я перед ним стою, а просто… «накакано». – Ты в своём репертуаре.
– А что тогда в твоём репертуаре, Шай? – рискнула огрызнуться я, позабыв, что весь полёт настраивала себя быть доброй. – Развешивать ярлыки, не разобравшись в ситуации?
– М… – брови мужчины изогнулись от удивления.
– Идём, Регина. – Гордо вскинув подбородок, я не стала развивать диалог. – Я устала.
Глава 7. «Любящая семейка» великого рода Хасис
«Я – хорошая… Я – хорошая… Я – очень хорошая Шалара! Фу! Как же это имя бесит!» – и в этом не было ни капли преувеличения. Всё на новом месте, начиная от имени, заканчивая полной человеческой депривацией, меня жутко раздражало.
Нет, я всё-таки нашла новые апартаменты в императорском дворце. Они находились по соседству с покоями генерала Шиариса и выглядели просто потрясающе, как из сказки о принцессе, то есть полностью соответствовали статусу жены наместника. К тому же с моим появлением в гостиную, прилегающую к спальне, мгновенно набежал целый штат слуг, чтобы услужить мне в любой просьбе, но…
Это вездесущее «НО»!
Все, от мала до велика, смотрели на Шалару с исключительно негативными чувствами. Придворные, которым их статус застилал разум, с презрением, а слуги – с опаской, словно я в любой момент могу впасть в ярость и накинуться на них.
И если последних я могла понять, так как прекрасно помню, как себя вела Шалара, то поведение представителей высшего змеиного сословия меня немного ставило в ступор, ведь до ссылки нагини знать буквально стелилась перед Шалой, считая её своей будущей императрицей, пока Альтаир не выкинул фортель с женитьбой по сильфидским обычаям на человеческой герцогине.
К тому же Шалара, как минимум, была и есть дочь советника Хасиса! Неважно, какие страсти творились внутри семейства, на публику всегда всё выглядело чинно и благородно!
«Наверное, всё дело в лимрихе, – предположила я, следя за работой бледной девушки, которую я выбрала в свои камеристки. Бедная Элейн дрожала, как осиновый лист на ветру, разбирая мой скромный саквояж. – Шалара преступила закон! Если бы на месте Шахрияра оказался кто-то другой, менее значимый в Шиатарской империи, её наверняка казнили бы. Даже папенькины возможности не смогли бы помочь, ведь приворожить змея – страшное табу! Грех, который карается самими храмовниками. Но у Шаха змея нет, да и он сам не выдвинул обвинения, поэтому жрецы остались не у дел… но не придворные! Этому серпентарию не нужна команда «ату»! Они, почуяв кровь, сами бросаются на жертву, как свора голодных собак!»
И теперь с этой сворой разбираться мне… Это пугало.
– Ваша Светлость, к вам советник Хасис с женой.
– А? – вздрогнула я, испуганно вскидывая голову.
– Ваши родители, госпожа Шалара.
Сразу вспомнились все ужасные наказания маленькой Шалы, приказы хладнокровного отца и приступы ярости бездушной матери.
Внутри всё сжалось от страха.
Пришлось себе напомнить, что эти моральные уроды – не мои родители. Особенно, когда в комнату вошла сира Альяни и, поморщившись, визгливо потребовала Элейн оставить нас наедине.
«Я – хорошая… Я – хорошая… Я – очень хорошая Шалара! Фу! Как же это имя бесит! Звучит, как "шалава". Просто кошмар какой-то!»
Элейн удивила:
– Простите, сира Альяни, не положено.
– Что?! Что у тебя там не положено, идиотка?! Ноги в руки – и исчезни, пока я не приказала распорядительнице гарема проучить тебя палками!
«И вроде ж не моя мать, но почему мне так стыдно за эту дуру?» – я оторопело моргнула, удивляясь, как робкая горничная стоически гнёт свою линию перед избалованной женой советника.
Пока мать Шалары демонстрировала отнюдь не самые положительные черты своего характера, следом за леди, то есть «сирой» Хасис вошёл лорд Хасис.
Высокий, худощавый, с приличной чёрной бородкой, этот мужчина смотрел слишком властно и хлёстко. Карие глаза с голубыми вертикальными зрачками казались какой-то дикостью. Линз такого вида мне никогда не приходилось видеть. Кажется, их не существовало.
У меня от этого дядечки мороз поднимал на коже легионы мурашек от самого позвоночника. Я совершенно точно не желала оставаться с этой парочкой наедине, хотя до этого момента страх перед старшим поколением мне был не ведом!