Чтение онлайн

400 Сена не станут трепать и вверх подбрасывать рылом.

Но до низин облака ниспадают, над полем ложатся.

Солнца в то время закат наблюдая с высокого места,

Тщетно выводит сова безнадежную позднюю песню.

Вот появляется Нис высоко в лазури, и Сцилла

405 Новые муки опять из-за волоса красного терпит. [171]

Где б она, легким крылом разрезая эфир, ни спасалась,

Страшный, неистовый враг, проносясь по воздуху с шумом,

Сциллу преследует Нис; где же Нис по воздуху мчится,

Быстро там легкий эфир рассекает крылом своим Сцилла.

410 Вдруг три раза подряд, а то и четыре, гортанным

Голосом каркать начнут по своим высоким хоромам

Вороны, развеселясь необычно, в каком-то восторге

Между собою в листве зашумят: по прошествии ливней

Сладостно юный приплод и милые гнезда увидеть!

415 Впрочем, не верю я в то, чтобы им был свыше дарован

Некий особенный дар заране предвидеть событья. [172]

Но лишь погода, а с ней и небес подвижная влага

Новой дорогой пойдут, и Австрами влажный Юпитер

Редкое поуплотнит и плотное сделает редким,

420 Сразу меняется душ настроенье, чувства иные

Нежели в дни, когда проносились по небу тучи,

Полнят грудь, – оттого на полях и пернатых концерты,

И ликование стад, и гортанные воронов клики.

< empty-line/>

Если ты будешь следить за солнечным зноем и сменой

425 Лун, чередой проходящих, тебя никогда не обманет

Завтрашний день, не введут в заблужденье прозрачные ночи,

Если, когда, народясь, луна пламенеть начинает,

Тусклым серпом ее круг в пространстве черном охвачен, —

Ливня великого ждать тогда земледельцам и морю.

430 Если же лик свой зальет румянцем девическим, будет

Ветер – при ветре всегда золотая краснеет Селена.

Коль по четвертому дню (одно из вернейших гаданий)

Чистая небом идет и ее не притуплены рожки,

В этот, стало быть, день и в те, что за ним народятся,

435 Месяц весь до конца ни дождя не случится, ни ветра.

Спасшись, тогда моряки воздадут вам на суше хваленья.

Чадо Ино Меликерт, Панопея и Главк-беотиец! [173]

Солнце восходом своим, а равно погружением в море

Знаки подаст – и они всех прочих надежнее знаков, —

440 И поутру на заре, и когда зажигаются звезды.

Ежели солнечный круг при восходе покроется крапом,

Спрячется если во мглу и середка его омрачится,

Жди непременно дождей, – уже угрожает от моря

Нот, и деревьям твоим, и посевам, и стаду зловредный.

445 Если ж лучи на заре из туманов плотных прорвутся

В разные стороны вдруг иль если бледная ликом

Встанет Аврора, шафран покинув Тифонова ложа, [174] —

Горе! Худо лоза защитит поспевшие гроздья, –

Так сокрушительно град по кровлям твоим загрохочет!

450 Вот что еще: лишь солнце начнет опускаться с Олимпа,

Будет полезно следить тем более; видим мы часто,

Как по нему самому разливаются разные краски:

Цвет лазоревый – дождь предвещает, огненный – Эвры.

Если же пятна начнут мешаться с огнем золотистым,

455 Всё – ты увидишь – тогда закипит одновременно ветром

И облаками; никто пусть ночью такой не предложит

В море отправиться мне, от кола отвязавши веревку!

Если же, день возвращая иль день возвращенный скрывая,

Будет сияющим круг, облаков опасаться не надо:

460 Лишь удалой Аквилон [175] , как увидишь, леса закачает,

И, наконец: что Веспер сулит, откуда нагонит

Ветер пустых облаков, что в мыслях у влажного Австра, —

Солнце тебя обо всем известит. Кто солнце посмел бы

Лживым назвать? О глухих мятежах, о кознях незримых

465 Предупреждает оно, о тайком набухающих войнах. [176]

В час, когда Цезарь [177] угас, пожалело и солнце о Риме,

Лик лучезарный оно темнотой багровеющей скрыло.

Ночи навечной тогда устрашился мир нечестивый.

А между тем недаром земля, и равнина морская,

470 И зловещатели псы, и не вовремя вставшие птицы

Знаки давали. Не раз бросалась на нивы циклопов,

Горны разбив и кипя, – и это мы видели! – Этна [178]

Клубы катила огня и размякшие в пламени камни.

Частый оружия звон Германия слышала в небе.

475 К землетрясеньям дотоль непривычные, вдруг содрогнулись

Альпы, в безмолвье лесов раздавался откуда-то голос

Грозный, являться порой таинственно-бледные стали

Призраки в темную ночь, и животные возговорили.

Дивно промолвить! Земля поразверзлась, реки недвижны.

480 В храмах слоновая кость прослезилась и бронза вспотела.

Залил леса и понес на своем хребте сумасшедшем

Царь всех рек Эридан [179] , и стада, и отары с хлевами

Он по полям за собой потащил. Постоянно в то время

На требухе не к добру проступали зловещие жилы, [180]

485 Алая кровь то и дело текла из фонтанов, и волчий