Буря в стакане
Шрифт:
Альберт задумчиво умолк и мечтательно улыбнулся.
– Их столица была поистине прекрасна. Слов не хватит, чтобы описать сердце их острова, настоящую жемчужину. Дворец был зданием невиданной высоты, казалось, его башни достигают самого неба. Целых тридцать этажей из чёрно-красного мрамора. Он словно светился изнутри. Изящные руны на стенах, огромные окна и балконы, своды, которые терялись в высоте… Это нужно видеть собственными глазами, так, по рассказам, ничего не поймёшь. Не осознаешь всё великолепие… Мы входили, сжигая всё на пути. Воздух там был сухой и потрескивающий. Но не от огня, а из-за их Искр, их потоки пропитали там каждый камень. И во Дворце мы встретили такое сопротивление, рядом с которым былые сражения казались детскими играми. Они были готовы растерзать нас в клочья, а мы… мы оказались не готовы к такой ярости. Последняя битва оказалась самой тяжёлой. И самой печальной. Каждый этаж мы брали с огромными потерями, но в то время никто не задумывался над тем, кому из нас придётся остаться там. А остались тысячи… Девять лет они брали наших в
плен и оставляли в живых, а там будто возмещали нам все смерти за все эти годы. Убивали всех, кого не убили за девять лет. А мы поднимались и поднимались, пока не достигли самой вершины…
Его лицо помрачнело, и он замолчал.
– Но там ничего не было, - буркнул он, наконец, растеряв всякое вдохновение. – Это сейчас тебе скажут, мол, там был этот Принц, и мы героически сражались с его охраной. А на деле мы понятия не имели, зачем они охраняли те лестницы. Но вот что я скажу: тогда мы не всех положили. Не знаю, куда они делись, но я уверен, на лестницах нас просто отвлекали.
– И они сейчас могут быть среди нас?
– Вряд ли. Сам не видел, потерял ногу во Дворце и ушёл в отставку, но потом ещё долго велась Охота на континенте, многие из них сгинули здесь. Что, размечтался, как будешь воевать с ними?
– Я стану величайшим защитником от сил тьмы!
– Опять твои байки?
– Люси подошла и с укоризной посмотрела на мужа.
– Жан, тебе какой-то мальчик принёс письмо.
– Это ещё от кого? – нахмурился Альберт и выхватил из рук сына бумагу.
– «Жду на прежнем месте»… Это что? От кого послание?
– Девушка, наверное, - рассмеялась Люси. – Такие послания посылают друг другу влюблённые. Ты мне тоже раньше слал подобные записки. А сейчас даже цветов от тебя, скряги, не дождёшься.
– Ещё чего. Работай, женщина!
– хлопнув её пониже спины, толстяк расхохотался.
– Можно пойти? – Жан смотрел с мольбой. – Скажи, что можно. Ну же, быстрее!
– Иди уж, всё равно удерёшь. Но не вздумай опоздать к ужину! Без еды останешься! Слово даю!
– Так точно, командир!
========== Глава 6. ==========
До условного места я добежал практически на одном дыхании. Кайл уже был там, он поприветствовал меня кивком и жестом пригласил следовать за ним.
– Думал, я тебя обманул? – поинтересовался он, косо на меня посмотрев.
– Думал, - подтвердил я. – Ты же, как в воду канул.
– У меня есть и свои дела, - он пожал плечами.
– Куда хоть идём?
– К моему другу. Он преподаватель в академии.
Я с любопытством посмотрел на него. Что Кайл обучался в военной академии, я не сомневался, ведь для аристократа будет настоящим позором не закончить Хельс. И этот преподаватель точно будет полукровкой. В академии работали только Каратели, именно так церковь удерживала там свою власть все эти годы.
Мы подошли к уютному двухэтажному домику, где я ненароком подслушал беседу аристократа с каким-то человеком. Кайл вошёл без стука и, не утруждая себя вытиранием сапог, прошёл во внутренние помещения. Там ничего не изменилось. Напротив двери довольно большое окно, через которое я в прошлый раз вылезал в ухоженный сад, прикрываясь шторой, по обеим сторонам от него две тумбочки с вазами. Справа камин, возле него два кресла, одно из которых занимал сам владелец дома – довольно крупный мужчина, с внешностью из разряда «захочешь – не забудешь». Он был огромен: руки как два толстых бревна, обтянутых тканью, мускулы перекатывались под кожей, шея тоже толстая, мощная, жилистая, на суровом лице шрамы – тысячи отметин тысяч противников. Чёрные, коротко остриженные волосы чуть влажные, то ли от пота, то ли от воды. Глаза карие, в них доля раздражения перемешивается с любопытством.
***
Когда они вошли, преподаватель уже порядком устал ждать, а потому встретил более чем мрачным видом. Привычный к тому, что он бывает не в духе, принц смело двинулся вперёд, мальчишка же замялся и замер у входа. Взглянув на него, мужчина скривился и проворчал:
– Позорище.
Кем бы ни был этот пацан, на приличного человека он мало походил. Распахнутая на груди рубашка странного цвета, то ли жёлтого, то ли оранжевого. Тёмно-зелёные штаны заправлены в низкие чёрные сапоги. На плечах фиолетовая куртка. Весь вид просто кричал, что ему до факела, что о нём подумают. Переведя взгляд на своего ученика, мужчина одобрительно кивнул. Вот, образцовый студент академии. Чёрные штаны чуть ниже колен заправлены в сапоги, а на теле тонкая белая рубашка со вставленными ремнями. Аккуратность и строгость.
– Цепеш. Жан. – Представил их друг другу Кайл.
– Ходячая головная боль…
Отведя взгляд от примостившегося на краю стула мальчишки, преподаватель уставился на принца и скривился. А ведь его ученик прекрасно осведомлён, что такое – обучать молодёжь. Непослушание, уходы в самоволку, прочие инциденты из-за которых на голову сыплются всё новые и новые шишки. С каждым годом звереешь всё больше, а страх студентов перед учителем приумножается. Доходит до того, что о нём начинают ходить самые, что ни на есть, дикие истории, от которых даже у Цепеша порой холодело внутри. Откуда у детей такие фантазии, он не мог понять, хотя нередко беседовал с тем или иным мальчишкой. Но стоило тому выйти из кабинета, как будущий солдат мчался к друзьям и нёс очередную околесицу. И вот, принц лично приводит ему очередное бедствие, щедро сдобренное соусом нищеты, а значит, примесь наглости и хамства в нём будет едва ли не в большей концентрации, чем у некоторых лордов.
– Что-то мне подсказывает, что неплохо бы всё заново обдумать… Беготня с документами, споры с Рианом и прочие прелести устройства этого… В общем, ввиду наших нынешних проблем это не совсем то, что нам нужно…
– Мне казалось, этот вопрос уже решён… – протянул мальчишка.
У Цепеша непроизвольно дёрнулся глаз, но он продолжил говорить с принцем.
– Я знаю, ты редко ошибаешься, но на сей раз интуиция тебя подводит. Представляешь, с чем он столкнётся? И чем это может обернуться для академии? Что, если этот преступный элемент кого-нибудь обворует или, того хуже, убьёт? Коль пострадает сынок лорда, ты-то выйдешь сухим из воды, но мне, как человеку, который привёл его в академию, придётся понести суровое наказание.
– Мы уже об этом говорили.
– И где гарантии? – вспылил мужчина. – Я должен поверить на слово этому оборванцу?
– Что за бурная реакция?
Преподаватель осёкся и замолчал. Что-то подсказывало ему, что мальчишка станет не просто головной болью, но самой настоящей занозой в заднице. К тому же, он никак не мог избавиться от ощущения, что где-то его уже видел. Только вот когда? И при каких обстоятельствах? Рисковать до того, как найдутся ответы на эти вопросы, он не хотел. Хмуро взглянув на принца, он едва не скривил губы. Дай Кайлу повод, и он тут же бросится всё перепроверять по десять раз на дню, пока не добьётся правды. Цепеш был уверен, что в мыслях принц уже копается в его прошлом, пытаясь понять причину этой реакции. Или сдавайся, или бросай карты на стол.
– Хорошо, сделаю. Но ты, Кайл, будешь должен. Подготовлю бумаги и подам их завтра.
– Завтра? – встрял Жан. – А не рано? Ещё июнь, а занятия только в августе начнутся.
– У тебя что, зелье закончилось? – с неожиданной заботой спросил Цепеш.
– Какое?
– От скудоумия. Оформление документов займет два месяца и это минимальные сроки. Или думаешь, всё делается в один день? Поступающих слишком много. Каждого нужно оформить, с каждого снять мерки, чтобы пошить форму, каждому приготовить комнату, выделить учебники, письменные материалы…