Чтение онлайн

Демоны ада, перед кем я так провинился?!

Цепеш заставлял балансировать на грани возможностей. Он учил не только сражению на мечах, но и владению другими видами ближнего боя, занимался со мной стрельбой, уделял время, чтобы помочь с верховой ездой. Даже вспомнить страшно ощущения, когда я впервые уселся на эту ходящую гору – гигантских размеров боевого коня со скверным характером и обманчиво ласковым именем: Букет. Первые несколько занятий больше валялся на плацу. Начинал без стремян, Цепеш считал, что в противном случае я буду слишком на них полагаться. Впрочем, о стременах я вовсе не думал, моей задачей было удержаться на лошади. Первый галоп закончился сотрясением мозга. Я даже не понял, как оказался на земле, просто расслабился и – раз! – сильный удар. А потом осознал, что лежу лицом на песке, и из носа хлещет кровь. Но постепенно начал привыкать, как к лошади, так и к тому, что ходил я после этих занятий, будто бревном меж ног приложили.

Первые тренировки были необычными. Если другие студенты начинали год с упражнений на развитие мышц, выносливости и реакции, у меня на это отводилась половина времени. Я отжимался и подтягивался самыми разными способами, отрабатывал каждое движение, каждый удар по тысяче раз в разных вариациях, разных позициях, в любую погоду. Не раз просыпался и осознавал, что во сне начинал отрабатывать удары на воздухе. Вторую часть занятий меня учили сражению на практике. Два часа, во время которых Цепеш недовольно покрикивал, а принц откровенно маялся от скуки.

От усердных тренировок появились мышцы, я ещё сильнее вытянулся и стал почти одного роста с Филиппом. Казалось, ещё вчера я вошёл в зал на церемонию распределения, но уже прошло несколько месяцев. Ещё вчера я был слабым ребёнком, но сегодня уверенно держал оружие в руках, попадал в мишень из лука и свободно чувствовал себя в седле. Цепеш спуску не давал, пытаясь за год обучить тому, что другие осваивают за четыре. Всё тело болело, было в синяках, места от ударов горели и опухли, а от того, что страдал только я, становилось тошно. Остальные студенты посматривали с жалостью - их преподаватели не были так щедры на «награды» палкой.

Большая нагрузка шла на кисти, пальцы и суставы рук, мы добивались хорошей силы захвата, прорабатывали все группы мышц. Особенно сложными были тренировки ног. Работа с утяжелителями, долгие стойки, медленные и долгие движения. После перешли к отработке ударов. Существовало много атак с обманной траекторией движения, которая не позволяла противнику разгадать приём. Самой забавной частью были падения. Рухнешь в бою - считай, твоя песенка спета. Противник не даст подняться. Но и это можно повернуть в свою пользу.

– Что ты как мешок картошки падаешь? – кричал Цепеш. – Удар о землю должен приходиться на плечевой пояс, а не на шею! Хочешь сдохнуть, делай это не на моих занятиях! И сразу блокируй! Вот так! Теперь удар по ноге, заставь меня отступить, тогда сможешь встать. На это есть доля секунды, и ты должен успеть. Следи за противником! Никогда не поворачивайся спиной, можешь двигаться боком, но спину не оставляй без защиты! Ещё! Падение на плечевой пояс! Этот удар снизу, болван! Ты должен перекатиться! Только попробуй блокировать ногами, и я тебе их переломаю!

Во всём, что не касалось боевых искусств, я не был хорош. Доходило до меня с трудом, приходилось подолгу разбираться в той же анатомии. Запоминать большие объёмы информации тоже было непросто. Впрочем, эти успехи мало волновали. Единственное, к чему у меня лежала душа – боевые искусства, и тут я старался. Потому, что нравилось держать меч в руке, он придавал особую уверенность. Потому, что хотел доказать Цепешу, насколько он ошибался, называя меня бесполезным. И, конечно, хотелось хоть раз одержать победу над принцем. Он побеждал за считанные секунды, и это несказанно злило. Я не мог оправдать себя тем, что он дольше занимается, а потому старался как можно больше времени проводить на плацу.

***

Отношения между студентами предстали предо мной, как на ладони, в первые же дни. Аристократы смотрели вокруг себя с лёгким презрением, держа на лицах маски высокомерия. Простолюдины прогибались под них, не имея собственного мнения. Мы же держались особняком, защищая друг друга по мере необходимости. Нападки на нас обычное дело, и преподаватели не всегда успевали встать на защиту, а многие и вовсе смотрели на это сквозь пальцы.

Вот тут-то вскрылась поразительная разница между тремя отпрысками королевской фамилии.

Младший принц Кайл относился к окружающим со сдержанным дружелюбием. И хотя эта его черта время от времени выводила из себя, она же и позволила нам сдружиться. Впрочем, истинной дружбой то не назвать.

Наследный принц Генрих производил впечатление рыцаря, но стоило присмотреться, как становилось понятно: перед тобой совершенно бесхребетный тип, напрочь лишённый того, что принято называть характером. Он вечно шёл на поводу у своих друзей, и я невольно испытывал жалость, представляя его на троне. Печальное зрелище, как ни крути.

И, наконец, молодой герцог Тильр – избалованный ребёнок, считающий себя пупом мира. Вёл он себя легкомысленно, бестактно и недопустимо даже для простолюдина. В арсенале проказ было всё: от подножек слугам до бросания в еду какой-то гадости. Всё настолько мелочно, что вызывало приступы отвращения.

Основная его компания состояла из четырёх лордов.

Наследный граф Годрик Валленштайн. В жизни собирался добиться… ничего. Сядет на трон, пустит дела на самотёк и начнёт развлекаться, пока советники разворовывают фамильную казну. Таков негласный кодекс аристократов: народ должен благоденствовать, пока дворяне пируют.

Будущий маркиз Алексей де Вальск пользовался всеобщим уважением, поскольку был единственным молодым аристократом, кому приходилось участвовать в сражениях. Его отец обожал междоусобицы, и Алексей нередко появлялся в сражениях. О том, что его участие ограничивалось присутствием на поле брани и покрикиванием на капитанов, никто не упоминал.

И, конечно, светоч высшего общества – принц Генрих.

Сложно вспомнить, как холодная война перешла в активные боевые действия. То ли брошенная вскользь обидная фраза, то ли слишком дерзкий взгляд, то ли случайный толчок в спину - не знаю. Но результат превзошёл все ожидания. Аристократы, считая себя неприкосновенными, издевались над нами прилюдно, развлекая себя и толпу, а мы, помня о своём неблагородном происхождении, платили той же монетой, но тайно.

Дошло до того, что во время занятий в библиотеке лорды раскачали книжный шкаф и обрушили его на наши головы. Меня спасла быстрая реакция и знание правил поведения в особо опасных зонах: сначала прячься, а потом смотри, что случилось. Едва заслышав подозрительный скрипящий звук, я скатился со стула, даже не думая, как это выглядит со стороны, и метнулся в сторону. А за моей спиной рухнул шкаф. Моим друзьям удалось избежать плачевной судьбы быть погребёнными под тяжёлым шкафом и книгами, а вот преподавателю Эвану не повезло. Как говорится, только чудом откачали.