Буря в стакане
Шрифт:
– Развелось же тварей… - процедил мужчина, усевшись на кровать.
– Ал, – негромко остановила его Люси.
– Что? – злобно огрызнулся он.
– Я уйду, - внезапно подала голос женщина. – Мне бы только немного согреться, а потом уйду.
– Куда же ты пойдёшь в таком состоянии? – взволновано спросила Люси, продолжая заботливо обтирать ей ноги. – Останешься, пока ребёнок не родится. А то кто тебе поможет?
– А почему мы должны это делать? – сухо поинтересовался Альберт.
– Как ты можешь? Она же…
– Ублюдочная шлюха! – припечатал он, ударив кулаком по тумбочке. – Какого чёрта мы должны о ней заботиться? Шлялась с бог знает кем и залетела, а мы обязаны ей помогать? Ха!
– Не говори так, она, может, ни в чём не виновата.
– Не виновата, что под мужиков ложилась? – расхохотался Альберт, ткнув пальцем в сторону сгорбившееся фигуры.
Почему они должны жалеть её? Кто она такая? Родит ребёнка, а потом что? Денет его в какую-нибудь дыру, только бы избавиться от ноши. А то и убьёт, такие случаи не редкость. Подумать только, кого Господь одаряет детьми. Слеп он, просто слеп! Они не могли завести ребёнка, долгие годы не получалось, а потом целитель сказал, что Люси не сможет выносить плод. Дети умирали в её утробе. Больно, как же это больно… И теперь он возвращается домой, к женщине, которая мечтает о детях, но не может родить, и находит здесь ту, которой ребёнок не нужен, но она его выносила.
Спор с Люси продолжался долго, она пыталась настоять на своём, но Альберт продолжал отказывать, ему не было никакого дела до нищенки. Когда он уже схватил её, чтобы выкинуть из дома, женщина внезапно издала громкий стон и согнулась, обхватив живот руками.
– Господи! – воскликнула Люси. – Ал, быстро положи её на кровать!
Он нахмурился, но всё же выполнил приказ. Вместе подхватив нищенку под руки, они уложили её на покрывало, и Люси снова засуетилась. Схватки начались почти сразу, бездомная запрокинула голову назад и всхлипнула, на глазах показались едва заметные слёзы. Сколько продолжались крики, Альберт не мог сказать. Люси металась по дому, согревая воду и бегая за полотенцами, в такие моменты он испуганно смотрел на женщину, не зная, что делать. Когда жена возвращалась, он с облегчением слушал её приказы, стараясь выполнять всё, что она говорила, но руки тряслись. Он и сам не понимал, зачем это делает. Люси с мольбой смотрела на него, она так же была напугана, ей ещё не приходилось ни видеть родов, ни принимать их. Но и ему тоже не приходилось, и он боялся не меньше. Наверное, в чём-то даже больше. Наконец, раздался звонкий плач. Женщина подняла голову и вскрикнула, в этот раз не от боли, а радости. Её лицо было бледным и уставшим. Взглянув в окно, Альберт с удивлением отметил, что небо начинает светлеть. Значит, промучились несколько часов.
– Мальчик, - улыбнулась Люси, протягивай ей некрасивого ребёнка со сморщенным лицом, испачканного в крови. Альберт почувствовал подступающую к горлу тошноту и поспешно отвернулся, зажав рот рукой. – Ты справилась. Смотри, какой он большой, вырастет сильным.
– Жан, - тихо произнесла нищенка. – Его зовут Жан. Жан-Клод. В честь деда.
***
Когда Альберт смолк, Корвин ещё какое-то время сидел неподвижно.
– Значит, вот, как. А я-то гадал, почему ты, при твоих-то связях и деньгах, внезапно испарился.
Толстяк опёрся на стойку и взглянул в глаза друга.
– Корвин, я знаю Жана, как свои пять пальцев. Башка у него дурная, тут не поспоришь, я с его появлением сон потерял. Но он не предатель, это могу точно сказать.
– А с чего ты взял, что его подозревают?
– Не вешай мне лапшу, я не вчера родился. Приходишь сюда, начинаешь о нём спрашивать. Что-то случилось, это и ежу понятно. И всё же, мой сын чист.
– О нём я ничего сказать не могу, - Корвин смолк на мгновение, раздумывая над ситуацией, и поманил Альберта пальцем, призывая придвинуться ближе, после чего почти шёпотом произнёс. – В Ордене сейчас некоторая суматоха стоит, идут сплошные проверки, многих допрашивают, уже было выявлено несколько предателей…
– Среди Карателей? – ахнул толстяк, и тут же прикрыл рот, увидев раздражённый взгляд капитана.
– Жана тоже проверяли, пока никто не знает, что он чистокровный, да и Цепеш его защищает. Но поиски ведутся. Если ты говоришь, что он не мог предать, я верю. Но Орден – другое дело.
– Господь милосердный, - пробормотал Альберт, медленно осев на стул. – Что же этот пацан ещё вытворил…
– Ничего, - успокоил его капитан. – В Соборе появился метузелла, похожий на него, как две капли, потому его и проверяют. У Жана был брат? Близнец.
– Нет, - толстяк уверенно качнул головой. – Он был единственным ребёнком. Может, сводный и был, но мне об этом неизвестно, да и схожесть…
– Мне нужно знать о нём всё. Где вы жили, с кем он общался, почему вернулись в столицу. Вся его история до мельчайших подробностей. И кем был его отец.
Договорив, капитан посмотрел на друга с ожиданием. Альберт сидел в молчании, закусив губу. Когда пауза начала затягиваться, он поднял взгляд на собеседника, одной рукой нервно проводя по стойке и собирая в кучку крошки хлеба.
– Я не знал его отца, - выдавил он, наконец. – Оливия не рассказывала о нём, сколько бы я ни пытался это выяснить. Но я видел, она боялась его. Всякий раз, стоило поднять эту тему, она пугалась, будто бы обычным рассказом вернёт его в свою жизнь, и тогда может случиться нечто страшное. Потом она погибла, и…
– Как это случилось?
– Она не могла использовать свою Искру в повседневной жизни, но ей хотелось, чтобы её сын пробудился. Чтобы у него был этот выбор – стать тем, кто он есть, или остаться человеком. Ей приходилось питать его Искру, пока он ещё мал, чтобы и она развивалась. Я просил её не делать этого. Мальчишке было бы безопаснее оставаться в неведении, остальные считали бы его полукровкой. Но она отказывалась. И мне пришлось вызвать Карателей. Её вычислили быстро, она пыталась бежать, но… в лесу её настигли и убили. Я попросил, чтобы тело там и оставили, соседи должны были поверить, что это случайность. Так и случилось. Когда принесли её труп, он был обглодан зверьём, никто не мог назвать причину гибели, все сочли, что она стала жертвой аргинского пса. А мальчишка остался у нас. Я надеюсь, он никогда не узнает…
– Кто главенствовал в том отряде?
– Цепеш, - мрачно отозвался Альберт. – Не смотри так, я в своём уме. Знаю, он никогда не был солдатом Ордена, но тогда именно он прибыл в Тарелл.
Корвин приподнял подбородок, недоверчиво глядя на толстяка.
– Зачем ему этим заниматься?
– Не знаю, может, рук не хватало, вот и отправили. Сейчас уже ничего точно не сказать. Но вот, что я тебе скажу, я не верю в совпадения, и Цепеш не просто так согласился привести в академию этого мальчишку. Конечно, не обошлось без давления принца, однако…
– Младший принц содействовал этому? – зашипел Корвин.
– Да, он спас нас и помог добраться до столицы. История длинная, в двух словах не опишешь.
– Я зайду вечером, и ты всё мне расскажешь.
– Но Цепеш вряд ли…
– Ты веришь в невиновность Жана, и я полагаюсь на твоё слово. Но чтобы доказать это, придётся найти виновного. И если это Цепеш, так тому и быть. Мальчишка мелкая сошка, он не может быть замешан ни в чём серьёзном. И даже если его ведут к Лигии, это ещё можно изменить. Надо лишь найти того, кто его ведёт. Это поможет нам обезопасить Жана и схватить вербовщика.
Альберт медленно кивнул, соглашаясь.
– Хорошо, буду ждать тебя вечером.
========== Глава 14 ==========
В преступном мире Арена была известным развлечением, как для мелких сошек, так и для известных всем лидерам банд. Перед боем хозяин лично отбирал бойцов, беседуя с каждым с глазу на глаз, попутно определяя, кто чего стоит. Его интересовали две вещи: зрелищность и прибыль. Само сражение проводилось на нижнем этаже – широкий круг, диаметром примерно шагов в пятьдесят, посыпанный толстым слоем песка. Наверху располагались зрители, делящиеся на важных персон, для которых оборудована немалых размеров лоджия, и простых людей, собирающихся вдоль перил. Над ареной располагался навесной мостик, где стоял судья, спускаться вниз ему не требовалось, да и слишком опасно, а здесь рискуют только бойцы.