Чтение онлайн

– Я ведь не враг тебе, Ал, и спрашиваю вовсе не как Каратель. Он в моём отряде, мне нужно знать, что он собой представляет.

– Слушай, я… – взглянув на капитана, толстяк скривился, поняв, что спорить бесполезно. Или по-хорошему, или по-плохому, но ответы будут добыты. – Я понимаю, к чему ты клонишь: и как это гвардеец старой закалки решился помогать Вечной? Да ещё во времена войны… Сам не понимаю…

– Погоди! – Корвин вскинул вверх руку. – Так, он ещё и чистокровный?

– Уверяю тебя, он ничего не знает. Да и не проснётся в нём эта Искра. Его мать была рядом с ним слишком мало, чтобы напитать его потоками, парню уже пятнадцать вот-вот, а он всё ещё человек.

– Уверен? – сощурился Корвин.

– Чего ты добиваешься? Чтобы я назвал его предателем? Не дождёшься!

– Расслабься, ты не на допросе. Мы оба в своё время совершили немало ошибок, Альберт, я понимаю тебя. Но мне нужно знать больше о нём. Я хочу понять, может ли он быть…

– Тем ребёнком, о котором ты рассказывал? – хмыкнул толстяк. – Маловероятно.

– Почему?

– Жан родился в Малите спустя несколько лет. В ту ночь, когда мы искали метузеллу… Если хочешь подробностей, отойдём. Мне тут слухи вокруг пацана не нужны.

***

Наступил рассвет, клубы густого тумана развеивались, сохраняя водянистые разводы на запотевших окнах. Всю ночь шёл дождь, к утру оставив грязные лужи. Бесформенные облака медленно ползли по небу. Потерев слипшиеся глаза, Альберт сладко зевнул и с досадой посмотрел в окно. Было около шести часов. Он со вздохом откинул одеяло и, разбудив жену, спустил ноги на прохладный пол. Пока он умывался, Люси уже встала и вышла на кухню, чтобы приготовить нехитрый завтрак. Приятный запах стряпни дотянулся до комнаты, и он с удовольствием повёл носом. Стряпня жены ему всегда нравилась, и теперь он с предвкушением ждал еды. Но не успел он сесть за стол, как в дверь настойчиво постучали.

– Альберт, - услышал он голос Корвина. – Альберт, да открой же ты, наконец!

Мужчина поморщился. Несмотря на его отставку, порой солдаты тревожили его покой, и это начинало надоедать. Вот уже несколько лет прошло с того момента, как он вернулся с войны, и теперь бы ему зажить мирной жизнью, так нет, не дают покоя собственные друзья.

– Да иду я, иду, - пробурчал он, подходя к двери и открывая её. – Чего тебе?

– Впустишь? Я не могу домой пойти, стоит там показаться, меня тут же отправят в патруль. А так, найдут кого-нибудь другого. Я уже две недели в патруле, сколько можно? Пусти, а?

– И что они переполошились-то? – с недовольством спросил Альберт, но друга всё же впустил.

– Да, неприятное происшествие, - отозвался солдат. – С год назад Верховный Инквизитор заявил, что Вечные все уничтожены, а тут из Собора срочное сообщение пришло, мол, появились снова, и не где-нибудь, а в нашем захолустье.

– Чёртовы твари, - буркнул мужчина, проходя на кухню, где суетилась Люси. – Есть будешь?

– Не откажусь, - Корвин заулыбался женщине. – Что ни день, ты только хорошеешь.

Та только рассмеялась и махнула рукой, не отвлекаясь от приготовления еды. Мужчины уселись за столом, и Альберт окинул друга мрачным взглядом.

– Значит, нас могут снова поднять?

– Всякое может быть, - повёл плечами Корвин. – Вчера, вон, Николаса вытащили прямо из кровати посреди ночи, а он раньше тебя в отставку подал. А я ещё на службе, мне и подавно отдыха не дают, жена уже бесится.

– Ладно, поедим, а потом разберёмся, - усмехнулся мужчина, с благодарностью принимая из рук супруги тарелку. Когда с завтраком было покончено, они поднялись из-за стола и подошли к двери, продолжая обсуждать новости.

– Иди вперёд, - махнул рукой Альберт, открывая дверь. – Я загляну в кузницу, а потом подойду.

– Тебе туда зачем?

– Работать мне тоже надо, - хмуро отозвался мужчина и свернул за дом, распрощавшись с капитаном. Пробираясь узким переулком в сторону улицы, на которой расположилась кузница, Альберт размышлял о происходящем. Странно это всё. Сообщение из Собора казалось чьей-то глупой шуткой. Он ведь сам отслеживал все новости, и был в числе первых, до кого донеслись вести об окончании войны - бесповоротном окончании, знаменующем полную гибель их врагов. И теперь всё может начаться заново. Кто бы мог подумать.

Вскинув голову, он уставился на сидящую возле стены дома молодую женщину и с удивлением поднял брови: она, несомненно, была беременной. Альберт брезгливо посмотрел на её сжавшуюся фигурку. В ней была непонятная смесь богатства и нищеты. Дорогое светлое платье, больше подходящее для королевских приёмов, но сейчас подол испачкан в грязи. Лёгкие туфли покрыты пылью и заляпаны, один каблук сломался. На плечи она накинула дырявую ткань, явно вытянутую из мусора. Она повернула голову, и мужчина с удивлением уставился в её безжизненные глаза с обречённым взглядом. Когда-то она была красива, отметил он про себя, но сейчас глаза покраснели и опухли, под ними появились фиолетовые круги, вся её фигура истощала, женщина больше походила на двигающийся скелет, обтянутый кожей, чем на живого человека. Когда она протянула к нему дрожащую руку с обломанными ногтями, под которые забилась грязь, он невольно почувствовал жалость и поскорее отвернулся. Нечего жалеть, у него и своих дел немало.

– Возьми, - с брезгливостью буркнул он, бросив ей завалявшуюся в кармане монету.

Женщина схватила её и сжала в пальцах, а мужчина прошёл мимо, стараясь как можно быстрее оставить это место.

День проходил быстро. Узнав, как проходят дела в кузнице, Альберт отправился к посту стражи и провёл там несколько часов, выясняя происходящее. Сообщение ещё было не подтверждено, но Фарвен по неизвестным причинам свято верил своему информатору, а потому отряды Карателей сновали на каждом углу. Убивать метузеллу, кем бы он ни был, они не собирались: приказ гласил, что его необходимо доставить живым. Ближе к вечеру Альберта отправили в патруль, где он провёл оставшийся день, слоняясь по лесам, как и в годы войны.

Домой возвращался уже затемно. Тёмные дома нависали над головой, сливаясь с небом. Снова пошёл дождь, мелкие капли ударялись о дорогу, смешиваясь с грязью. Сильный ветер заставил поёжиться. В годы войны он привык к холодам, но сейчас, спустя четыре года жизни в тепле, снова вернулся к прежнему своему облику быстро полнеющего и любящего уют мужчины. Холодный ветер усилился, он почувствовал озноб. Захотелось быстрее вернуться домой и сесть в кресло, завернувшись в плед. Свернув на улицу, он прошёл мимо кузницы и неспешным шагом направился к переулку, но остановился на углу, вспомнив об утренней встрече. Сталкиваться с нищенкой снова не хотелось, но обходить ряд домов с гудящими от усталости ногами хотелось ещё меньше, и он свернул. В переулке было пусто. Он вздохнул с облегчением и вскоре подошёл к дому. На стук никто не отозвался. Взглянув на освещённые окна, Альберт нахмурился и достал ключ. Внутри тепло, пахнет свежей выпечкой и чаем. Он с удовольствием сощурился и нагнулся, чтобы снять сапоги, но тут его взгляд зацепился за грязные следы на полу.

– Люси! Какого чёрта у нас тут так грязно?

На втором этаже раздался неясный шум, по лестнице в спешке спустилась его жена.

– Что у тебя там происходит?

– Я вышла сегодня на рынок, а она сидела в переулке, вот и…

Стиснув зубы, Альберт отодвинул её в сторону и пошёл наверх, за ним с обеспокоенным лицом поспешила Люси. Нищенка сидела в его кресле, опустив голову вниз и закрывая круглый живот руками. Когда он поравнялся с женщиной, она резко подняла взгляд. Вряд ли она понимала, где находится и что происходит вокруг. По её лицу прокатилась судорога, голова быстро опустилась в прежнее положение, пальцы сжались в кулаки, и она замерла неподвижно, будто это могло избавить от боли. Не успел он опомниться, а жена уже снова продолжила суету, хлопоча вокруг нищенки, ласково ей что-то говоря.