Чтение онлайн

Это случилось на четвертой неделе пребывания Бьянки на вилле.

Как-то раз, ближе к вечеру, девушка, устроившись с мольбертом в парке, решила попрактиковаться в пастельной технике и написать пейзаж с видом на дворец в лучах предзакатного солнца.

По обыкновению, она с головой ушла в работу, не замечая ничего и никого вокруг. Вдруг ее окликнули:

– Синьорина, не подскажите, где я могу найти виконтессу ди Бароцци?

Обернувшись на голос, Бьянка увидела перед собой невысокого мужчину чуть за тридцать, довольно плотного телосложения, с приятным широким лицом, кудрявыми каштановыми волосами и теплыми зеленовато-карими глазами. Дорогая одежда по последней моде указывала на принадлежность к высшему сословию.

Находясь в рассеянном состоянии творческого вдохновения, Бьянка не сразу соотнесла непривычный титул виконтессы ди Бароцци с собой, поэтому ответила:

– Боюсь, что в данный момент никого из ди Бароцци вы не найдете.

– Странно, – удивился незнакомец. – Неужели Марио что-то напутал.

Помолчав и оглянувшись по сторонам, добавил:

– Видите ли, я заехал повидаться с виконтом, но дворецкий Марио сказал, что его милости сейчас нет, однако на вилле находится его супруга. Вы, вероятно, ее родственница?

До Бьянки только теперь дошел весь комизм ситуации, и она, не удержавшись, весело рассмеялась.

Незнакомец с явным непониманием и легким недоумением посмотрел на перепачканную краской юную красавицу с невероятными золотистыми волосами и потрясающими голубовато-бирюзовыми глазами, в которых от смеха зажглись веселые солнечные лучики.

– Извините меня, пожалуйста, – немного успокоившись, но продолжая обезоруживающе улыбаться, произнесла Бьянка. – Вы только не обижайтесь. Это я над собой смеюсь. Право, какая же я глупая! Совсем из головы вылетело, что теперь я и есть виконтесса ди Бароцци.

– Вы супруга Адольфо? – переспросил незнакомец, с недоверием оглядывая скромное муслиновое платье девушки и перепачканный краской передник.

– Выходит, так оно и есть, – смущенно улыбнулась Бьянка. – По крайней мере, другой виконтессы ди Бароцци сейчас на вилле точно нет.

– А я, разрешите представиться, маркиз де Бунвиль, граф Перголези, – отрекомендовался незнакомец, склонив в поклоне голову. – Для вас просто Фабрицио Роберто.

Услышав перечисленные титулы, девушка заметно растерялась и покраснела.

– Бьянка, – поняв, что ответила не по этикету, еще больше смутилась и поправилась, – Бьянколелла Маргарита, графиня Сартори, виконтесса ди Бароцци.

Сделала реверанс и инстинктивно протянула руку для поцелуя, не сразу сообразив, что та перепачкана краской.

– Ой, извините, ваше сиятельство, я вся в краске, – еще больше краснея и пряча за спину руки, смущенно проговорила она, стараясь при этом загородить спиной свою работу.

– Какое у вас красивое и необычное имя. Никогда раньше его не слышал.

– Зовите меня просто Бьянка, – улыбнулась девушка.

– В таком случае и вы, Бьянка, зовите меня просто Фабрицио. Мы с Адольфо друзья детства. Наши виллы находятся по соседству. Мы росли вместе, – приветливо улыбаясь, сказал гость.

Заметив, что виконтесса пытается прикрыть собой картину, над которой только что работала, добавил, – Вы зря стесняетесь, Бьянка. Никогда не приходилось видеть женщину с таким редким, я бы даже сказал, уникальным и самобытным художественным талантом.

Бьянка смутилась, но ответила:

– Благодарю, ваше сиятельство, но вы чересчур ко мне добры.

– Фабрицио, просто Фабрицио, – поправил маркиз. – Не принимайте мои слова за лесть, виконтесса. Не в моих правилах раздавать незаслуженные комплименты. Право, ваша работа в полной мере заслуживает каждое мое хвалебное слово и даже сверх того.

Хотел бы я взглянуть и на другие работы, но, как понимаю, сейчас это не слишком уместно. Что если я нанесу вам визит завтра, часов эдак в пять после полудня? Вы показали бы мне картины, а заодно рассказали бы, как так случилось, что о семейном статусе ди Бароцци не знает ни одна живая душа.

Бьянка растерялась, не зная, что ответить. Допустимо ли ей принимать гостей, и что отвечать на расспросы о женитьбе виконта?

Гость, заметив замешательство виконтессы, добродушно произнес:

– Право же, не тушуйтесь вы так! Я же не Святая Инквизиция – допрос с пристрастием устраивать не буду. Если хотите оставить подробности вашего замужества в тайне, так тому и быть.

Просто сейчас я живу на вилле один в ожидании приезда младшей сестры. Говоря по правде, мне ужасно скучно, и мы могли бы за беседой о живописи, которой я действительно всерьез увлекаюсь, приятно скоротать вечер.

Маркиз так открыто, по-доброму улыбнулся, что Бьянка решила, что не в праве отказать гостю в завтрашнем приеме.

Следующим вечером маркиз, проявив удивительную пунктуальность, прибыл ровно в пять, минута в минуту.

Бьянка в ожидании визитера приказала расставить в гостиной некоторые свои работы. Она надеялась, что, осмотрев картины, гость пробудет недолго и вскоре удалится, однако визит маркиза затянулся до глубокого вечера и оказался весьма приятным и занимательным для обеих сторон.

Маркиз де Бунвиль показался Бьянке весьма обаятельным и дружелюбным человеком и не менее занимательным собеседником. И это отнюдь не потому, что он всячески превозносил талант и мастерство виконтессы ди Бароцци, хотя, признаться, ее живопись на самом деле произвела на него сильное впечатление.

Фабрицио (маркиз настойчиво требовал, чтобы Бьянка обращалась к нему исключительно по-свойски) действительно оказался глубоким знатоком и ценителем искусства. От него Бьянка узнала имена неаполитанских владельцев самых обширных и ценных с точки зрения эстетической значимости коллекций живописных полотен, которые взяла себе на заметку в надежде при случае познакомиться с ними.

Услышала она и несколько новых имен художников, которые были ей совершенно незнакомы, но Фабрицио, делясь своими предпочтениями в живописи, назвал их творчество заслуживающим серьезного внимания.

В общении маркиз был необыкновенно легок и добродушен, в нем не было и капли великосветского высокомерия, свойственного обычно особам, носящим столь высокие титулы. Де Бунвиль был по-настоящему умен, блестяще образован и обладал хорошим чувством юмора. Бьянка чувствовала себя рядом с ним весьма комфортно и не торопилась расстаться.