Чтение онлайн

Адольфо не был алчным, играл с легкостью и некоторым небрежением, много шутил, когда выигрывал, был спокоен и не терял улыбки, когда проигрывал.

Он всегда умел вовремя остановиться, когда чувствовал, а случалось это крайне редко, что фортуна ускользает из его рук.

Если у Адольфо возникала острая потребность быстро разжиться деньгами, легко мог объединиться с профессиональными игроками, однако никогда при этом не опускался до низкого шулерства.

По большей части карточная игра была для него не столько источником дохода, сколько средством приобретения связей для реализации иных прибыльных предприятий.

Частенько карточная игра превращалась для виконта в излюбленный инструмент флирта. Искусно сплетая за ломберным столом кружево светской беседы, он незаметно, как опытный охотник, сбрасывал карты, словно силки, на новую амурную пташку.

Однако этим вечером игра не доставляла Адольфо ни малейшего удовольствия: карта категорически не желала к нему идти, да и голова была забита совершенно иными проблемами. Мысли тяжелыми мельничными жерновами перемалывали один и тот же вопрос: что делать с жизнью в новом, семейном, статусе?

Дамы и кавалеры, обычно с интересом наблюдавшие за ходом партии, не узнавали своего любимца: куда подевалась атмосфера остроумного балагурства, витающая над столом, за которым виконт ди Бароцци с мастерством настоящего виртуоза исполнял карточные каприччо [86] а-ля скопа, тресет, бассет, пикет, бириби, вист [87] или сегодняшняя брискола.

Оценив достоинство последней игральной карты, Адольфо помрачнел еще больше, закрыл глаза и шумно выдохнул, показывая тем самым партнеру отсутствие брисколы (на языке игры это означало, что виконт ди Бароцци пребывает “в пустоте”). Пятый, заключительный, раунд они с ди Монтедоризио с треском проиграли.

– Не хмурьтесь, милый друг! – попыталась его утешить хозяйка салона герцогиня ди Новоли. – Вы же знаете поговорку: не везет в игре, повезет в любви [88] !

– Ваша светлость, благодарю вас за участие. Однако у меня на этот счет иное правило: не везет в картах – в любовь не суйся [89] ! – Адольфо учтиво улыбнулся герцогине и, склонив голову, поцеловал ей руку. Дама в ответ одарила его ослепительнейшей улыбкой.

– Не думал, что вы не только игрок, но еще и злостный нарушитель собственных правил, – минутное затишье вспорол резкий мужской голос, насквозь пропитанный сарказмом.

Адольфо обернулся и увидел стоящего позади Филиппе Ипполито ди Граде, кузена Бьянки.

– Впрочем, чего еще можно ожидать от человека, который не привык соблюдать никаких правил?! – добавил тот с нескрываемым презрением.

– Всегда считал, что правилам следуют лишь те, кого Господь обидел талантом их нарушать. Однако, Филиппе, вы явно пытаетесь мне что-то сказать. На что вы намекаете? – спокойным голосом с чуть заметной ноткой раздражения ответил ди Бароцци.

– А разве не ясно? Да и не намек это, а скорее констатация факта, – продолжил нападки ди Граде. – Вы проигрываете в карты, но при этом не гнушаетесь с головой окунаться в безрассудные амурные игрища, которые, как правило, оборачиваются для объектов вашего интереса полной потерей репутации.

Вот тут виконт ди Бароцци действительно напрягся, хотя виду постарался не подать. Он прекрасно понял, на что намекал кузен Бьянки, и был готов к словесной пикировке. Однако хозяйка сегодняшнего вечера, герцогиня ди Новоли, почувствовав сгущающиеся тучи, решила сыграть на опережение:

– Ах эти мужчины! Все бы им обсуждать свои амурные дела! Адольфо, друг мой, почему бы вам не переговорить с Филиппе тет-а-тет. Если хотите, я уступлю вам свой кабинет. Думаю, у каждого из вас найдется множество пикантных секретов, отнюдь не предназначенных для нежных женских ушей.

Адольфо и сам не желал обсуждать публично обстоятельства внезапной женитьбы, о которой в свете пока не было известно.

– Вы, как всегда, предусмотрительны, Ваша светлость, – Адольфо послал хозяйке благодарную улыбку. – Что же, Филиппе, давайте посостязаемся друг с другом в амурных достижениях.

Виконт ди Граде хотел было возразить, но заметив сдвинутые брови герцогини, молча проследовал за Адольфо в кабинет.

– Надеюсь, синьоры, ваше состязание не слишком потревожит покой моих гостей, – послышался вслед озабоченный голос хозяйки.

– Филиппе, вы прямо-таки из кюлот [90] выпрыгиваете в попытке меня оскорбить, – с мрачной ухмылкой на лице произнес ди Бароцци, когда за мужчинами закрылась дверь кабинета.

– Как бы я не силился, мне все равно не удастся нанести вашей чести урон больший, чем это делаете вы сами, – холодно ответил ди Граде. – Печально лишь то, что в водоворот ваших греховных страстей попадают чистые и невинные души.

– Полагаю, в данный момент вы имеете виконтессу ди Бароцци?

– Я имею в виду графиню Бьянколеллу Маргариту Сартори.

– Вам не кажется, что вы проявляете слишком большую заинтересованность в судьбе моей супруги?

– Искренне сожалею, что не успел проявить ее раньше. Если бы я только мог предположить, что у кого-либо хватит наглости столь беспардонно вторгнуться в жизнь кузины, клянусь Богом, не оставил бы ему ни малейшего шанса. Кто-кто, Бьянка этого точно не заслужила!

Словесная пикировка перешла на новый уровень. Слова ди Граде задели какие-то потаенные струны в душе Адольфо.

– Вам не кажется, что после всего, что вы наговорили, мне должно вызвать вас на дуэль? – ответил он резко.

– Как пожелаете. Я, конечно, не такой искусный дуэлянт, как вы, ди Бароцци. Скорее всего, наш поединок закончится моей смертью, но, признаться, я к этому готов. Об одном лишь хочу предупредить: Бьянколелла Маргарита никогда вам этого не простит.

– Что вы хотите этим сказать? – с нарастающим раздражением в голосе переспросил Адольфо. – Вы намекаете…

– Я ни на что не намекаю, ди Бароцци, – перебил Филиппе. – Вы судите всех по себе. Если хоть на секунду усомнились в благородстве графини, исключительно ради ее блага, спешу заверить, что в голове этого дивного ангела нет и никогда не было ни единого греховного помысла, ни даже намека на него. К большому сожалению, мы с кузиной всего лишь добрые друзья.

Признаюсь, если бы Бьянка только намекнула, что допускает для себя возможность когда-либо покинуть стены монастыря, не мешкая, предложил бы ей руку и сердце.

“Даже так?! – мрачно усмехнулся про себя ди Бароцци. – У нашего ученого пилигрима [91] женилка в панталонах зачесалась”?!

Филиппе с досадой в голосе продолжил:

– Не могу понять, почему Господь решил отдать это чистейшее создание в ваши грешные руки. Но, видимо, такова судьба. К сожалению, изменить что-либо я не в силах. Об одном лишь хочу предупредить, если вы заставите Бьянку страдать, если превратите ее жизнь в ад, я не стану дожидаться Божьего суда и вынесу вам свой приговор. А поскольку вероятность ее несчастного супружества чрезвычайно велика, с завтрашнего же дня начну ежедневную подготовку к предстоящей дуэли с вами.