Чтение онлайн

– Это неправильно, - сказал Майк, отстранившись.
– Марк в тебя влюблен, а он мой друг.

Но на поцелуй он все же ответил. Стейси в бикини, ее поцелуй - все это заставляло его забыть и о Марке, и об их дружбе.

– А ты хорошо целуешься, - сказала ему девушка.

– И ты тоже.

– Ты что, дрожишь?

– Нет, - Деймон нарочито небрежно пожал плечами, - ты чего?
– но он и впрямь дрожал. На самом деле он, истинный мистер Отношение, был в таком состоянии лишь однажды, когда в Филадельфии девушка по имени Кэрол позволила ему запустить руку себе в трусики и коснуться ее. После этого он подумал, что вот теперь-то сможет поговорить со своим старшим братом Артом о женщинах по-настоящему, но брат только высмеял его. Зато теперь наступил по-настоящему значительный момент.

– Жарковато здесь, - приподняла бровь Стейси.
– Не хочешь снять с себя что-нибудь?

– Сначала ты.

– Давай одновременно?

Было что-то забавное в том, что они оба разделись друг перед другом одновременно. Стейси расстегнула верх купальника и бросила его на пол, а потом стянула трусики и села на небольшую красную скамеечку, стоявшую в раздевалке, и стала наблюдать, как Деймон снимает сперва штаны и футболку, а затем белье. Делая вид, что не замечает собственной эрекции, он сел возле Стейси.

– Ты как?
– она коснулась его плеча.

– Нормально, - отозвался он.

Тогда Стейси опустила руку и начала ласкать его, удивляясь тому, каким на самом д еле оказался мужской пенис. Вовсе не таким, как говорила Линда! Стейси хотела задать Майку множество вопросов, например, приятно ли ему, когда она так его касается, и что ему не нравится, но все это может подождать. Пока что она просто водила рукой, что явно нравилось Деймону.

– Хочу, чтобы ты знал, - произнесла она, - что все зависит от тебя: будем мы продолжать или нет - решать тебе.

– Давай продолжим, - отозвался он, не раздумывая.

Когда Майк Деймон потерял девственность, он подумал о своем старшем брате. Тот всегда говорил ему: "Ты должен превзойти девушку и застаивть ее почувствовать себя беспомощной". Вспомнив об этом, он начал двигаться так быстро, что голова Стейси стала ударяться о скамейку, а сама скамейка - о стену. Правда, глаза Майка при этом были закрыты, так что он понятия не имел о происходящем.

– Майк, - позвала его шепотом Стейси.

– Что?
– открыл глаза он.
– Что-то не так?

– Мне кажется, мы слишком шумим.

– Прости. Я не хотел, - и он сбавил темп.

"Забавный он парень", - подумала Стейси, - "Обычно он такой смешливый и веселый, подкалывает всех, но, стоит остаться с ним наедине, как он становится очень милым".

Тут Деймон остановился. На его лице было странное выражение. Стейси насторожилась.

– Все в порядке?

– Кажется, я кончил. Ты не почувствовала?

Это заняло полторы минуты.

Странное чувство. Майк был одновременно смущен, у него слегка кружилась голова, ему было жарко - и больше всего на свете он хотел сбежать отсюда.

– Мне пора домой, - сказал он наконец.
– Правда, мне пора.

Как только он ушел, Стейси позвонила Линде.

– Где это случилось?
– поинтересовалась Линда.

– На скамейке в раздевалке.

– Ого!

– Я предоставила ему право выбора, Линда. Сказала, что он сам может выбрать, продолжать ли нам все это, сказал: "Все зависит от тебя". А он: "Давай".

– Вы потом говорили?

– Немного. Он сказал, ему было приятно.

– То есть вы теперь вместе?

– Не знаю, - хихикнула Стейси.

– И как ты?

– Чувствую себя виноватой, - она расхохоталась.

– Он тебе уже звонил?

– Линда! Он же только что ушел!

– Знаешь, Стейси, если его перед смертью кто-то спросит, с кем он потерял девственность, он точно скажет, что это было с тобой. Он навсегда тебя запомнит.

Поздний телефонный разговор

– Линда, - спросила Стейси, - а насколько хватает Дуга?

– Он может очень долго.

– Ты как-то сказала, что обычно двадцать-тридать минут.

– Нет, я такого не говорила. Я сказала, что от десять до двадцати.

– Мы с тобой тогда спорили, потому что я сказала, что Вет может двенадцать минут, и ты стала возражать.

– Но я не говорила про тридцать минут!

– Ты сказала, что двадцать - это минимум.

– Ладно, возможно, - уступила Линда.
– А Майк сколько может?

– Долго.

– Насколько долго?

– Очень, очень долго.

– Неплохо, - признал Линда.
– Очень даже неплохо для школьника.

Сюрприз в душе

Не за горами был Весенний бал. Он напоминал выпускной, только самих выпускников на нем не чествовали, а все остальное было в точности тем же - нарядные платья, элегантные костюмы, танцы...

Стейси надеялась, что Майк Деймон позовет ее на Весенний бал, да и сам Майк какое-то время считал, что так и будет.

Однажды утром Майк, как обычно, принимал душ. Он подпевал радиоприемнику, растирая себя мочалкой и думая о том, о сем, как вдруг заметил красное пятнышко у основания пениса. Даже и не пятнышко, а будто бы прыщик. Поначалу Майк тут же выкинул мысль о прыщике-пятнышке из головы, но тут вспомнил об уроках здоровья, где рассказывали о подобных вещах. Все начинается с красных пятнышек возле гениталий, а заканчивается слепотой, сифилисом, инфекциями и смерью.

Пожалуй, стоило позвонить врачу. Майк поразмышлял какое-то время и, ничего толком не решив, отправился в школу. Там он продолжил размышления и после урока английского все же направился к телефону и набрал номер доктора Морхеда, их семейного врача.

– Доктор Морхед слушает.

"А что", - подумал Майк, - "если это вовсе никакой не сифилис, а он потом ляпнет об этом родителям? "Я так рад, что ваш малыш Майки не подцепил венерического заболевания!". Ну уж нет".

И он опустил трубку на рычаг.

После этог Деймон решил пойти к Лексу Сакстону, помощнику тренера. Лекс был отличным парнем, когда-то они были не то что бы друзьями, но хорошими знакомыми. Правда, Деймон сомневался в правильности решения Лекса сперва закончить школу, а затем вернуться в нее же в качестве помощника тренера, но сейчас это его не волновало.

Кабинет, где сидел Лекс, располагался возле мужской раздевалки и был отделен от нее стеклянной дверю. Майк постучал и вошел.

– Деймон!
– воскликнул Лекс, поднимая голову от каких-то бумаг. Он ко всем обращался по фамилии.
– Как у тебя дела?
– этот вопрос не подразумевал ответа "У меня все хорошо" или "У меня все плохо". Этот вопрос означал: "Рассказывай, чего ты хотел"