Чтение онлайн

«…Помню, я случайно узнал, что по вопросу о перевозке б. Царя в Екатеринбург была какая-то переписка с центром большевистской власти и от центра было ясно сказано, что за целость б. Государя Екатеринбургские комиссары отвечают головой… Лично я не верю в расстрел быв. Государя, но, сталкиваясь с Голощекиным и Юровским, я могу допустить, что, не считаясь ни с чем, они, циники до мозга костей, могли совершить любую гнусность. По отношению к бывшему Царю и его семье у большевиков-руководителей было заметно какое-то беспокойство, характер которого я не берусь определить: было ли это беспокойство за жизнь Царя или его безопасность как узника. Еще я полагаю, что расстрел б. Царя ложь потому, что на объяснениях об убийстве б. Государя была подпись Свердлова, а ее не могло быть потому, что сношений с Москвой до 16–17 уже задолго не было».

Приведенный выше «доклад Бафталовского» точно коррелирует-ся с рассказом корнета С.В. Маркова Булыгину. Марков писал: «…Из следствия генерала Гришина-Алмазова, кот.[орое] читал лично мой отец, факты убийства Государя Императора и Царской Семьи не подтверждаются ничем и все добыто через вторых лиц».

Никто из исследователей «царского дела» никогда не задавался вопросом: что же это за следствие Гришина-Алмазова? Однако мы можем с величайшей степенью вероятности допустить, что это — как раз документы первого следствия Наметкина и офицерской комиссии, а также приведенный нами протокол Бафталовского.

Корнет Крымского 73-го пехотного его императорского высочества великого князя Александра Михайловича полка C.B. Марков

Эпизод о вывозе царской семьи некими заговорщиками и переодевании ее в районе Ганиной Ямы с последующем сожжением там вещей неожиданно встречается в воспоминаниях супруги бывшего начальника Петроградского охранного отделения Константина Ивановича Глобачева в книге «Правда о русской революции: Воспоминания бывшего начальника Петроградского охранного отделения» (К.И. Глобачев/ Под ред. З.И. Перегудовой; [сост. З.И. Перегудова, Дж. Дейли, В.Г. Маринич]. М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2009. 519 с., ил. (Из собрания Бахметевского архива). В них, в частности, содержатся такие строки, записанные со слов того же С.В. Маркова:

«На острове Халки среди бежавших из России была также одна наша знакомая, Белецкая, дочь которой была фрейлиной Государыни и была при ней до самого отъезда царской семьи из Царского Села. К Белецкой часто заезжали разные знакомые ей офицеры с Юга России. Я с детьми однажды сидела у нее, как раз когда ее навестил один из приехавших к ней офицеров по фамилии Марков, якобы отправлявшийся к адмиралу Колчаку в Сибирь.

Мы уже собирались уходить, но Белецкая удержала нас, сказав, что сейчас вернется приезжий офицер и расскажет нам много чудес о спасении царской семьи. Конечно, мы остались. Этот офицер рассказал нам, что многие офицеры, как гвардейские, так и армейские, желая спасти царскую семью, заделались большевиками и были назначены нести службу в Екатеринбурге при царской семье. Они нарочно очень грубо обращались с царской семьей, чтобы отвлечь от себя возможные подозрения большевиков. Когда они узнали, что над Государем назначен местным Советом рабочих и солдатских депутатов день суда, то решили действовать и, загримировав под Государя князя Долгорукова, который и остался там для этой подмены, переодели Государя и Наследника в крестьянское платье, Государыню и великих княжен одели крестьянками с платочками на головах, и ночью подъехали две телеги. В одну из них сел Государь с Наследником, а в другую Государыня и великие княжны, и поехали по заранее назначенному направлению. Он, Марков, якобы находился в числе конвоировавших царскую семью, и когда они ехали лесом, то рано утром повстречалась им крестьянка, едущая на телеге, и Марков подъехал к ней и велел повернуть обратно, что она испуганно сейчас же и выполнила, а они двинулись дальше. Он вместе с другими офицерами довез царскую семью до известного пункта, где она была передана другим конвоирам, а они все разъехались в разные стороны, и таким способом царская семья передавалась от одного пункта до другого, где каждый раз сменялись конвоиры, чтобы никто не мог узнать конечного пункта назначения. Все вещи золотые и бриллиантовые были брошены в костер как доказательство, что царская семья погибла. Мы все отнеслись довольно скептически к его рассказу, хотя тогда еще не было произведено расследование убийства царской семьи следователем по особо важным делам Соколовым, которому было поручено адмиралом Колчаком это сделать. Когда же позже появилась книга следователя Соколова о произведенном им расследовании убийства царской семьи в Екатеринбурге, то я обратила внимание на одно место в ней, совпадавшее с рассказом этого офицера о встрече по дороге в лесу бабы в телеге, которую якобы он, Марков, заставил повернуть назад».

Оставляя в стороне роль самого юного корнета и других «заговорщиков», мы тем не менее вынуждены признать, что рассказ Маркова Белецкой — ровно то же самое, о чем пишет Бафталовский в своем докладе как об услышанном от большевика Самоквасова.

Тщательно проанализировав все собранные следствием показания и вещественные доказательства, незадолго до своего отстранения от работы по «царскому делу» руководитель следствия И.А. Сергеев в январе 1919 года дал интервью журналисту Герману Бернстайну из американской газеты «Нью-Йорк трибьюн», опубликованное 5 сентября 1920 года, в котором поделился с читателями своим видением событий июля 1918 года, которое можно считать официальной позицией следствия:

«После моего расследования я не думаю, что здесь были казнены все — и царь, и его семья. По моему убеждению, в доме Ипатьева не были казнены императрица, царевич и великие княжны. Но я полагаю, что царь, семейный врач доктор Боткин, два лакея и горничная были действительно здесь убиты».

Фрагмент одного из протоколов, составленных А.Ф. Кирстой

Интервью корреспонденту «Нью-Йорк трибьюн» Герману Бернстайну следователя И.А. Сергеева, стоившее ему отрешения от должности, а впоследствии — жизни

В ночь с 24 на 25 декабря (ст. ст.) 1918 года белогвардейские части и чехословаки без боя заняли Пермь, оставленную красноармейцами. В результате этого наступления была полностью разгромлена 3-я армия красных. Однако взятие 5-й армией красных Уфы сорвало планы командования Сибирской армии развить наступление на Вятку и выйти во фланг и тыл наступавшей на Урал группировки большевиков. Теперь уже Сибирская армия была вынуждена перейти к обороне и отражать, в свою очередь, контрнаступление Красной армии.

Пермь оставалась под властью белых до 1 июля 1919 года, и, конечно, следователи, работавшие с «царским делом», многократно отмечавшие этот город как возможное место эвакуации семьи из Екатеринбурга, не преминули выехать на место.

Известный нам надворный советник Кирста, сменивший должность с начальника уголовного розыска на помощника начальника военного контроля штаба 1-го Средне-Сибирского корпуса, вскоре обобщает второпях, делая кучу описок, подборку свежих агентурных данных:

«СПРАВКИ ПО АГЕНТУРНЫМ ДАННЫМ:

1/ В квартире фельдшера Питательного пункта при красных Николая Ивановича Раева были гости все Пермские и между ними видный анархист — друг Жебенева, который рассказывал, что семья Государя и сам Государь со свитой были убиты в Екатеринбурге в Игнатьевском (sic!) доме в подвале и зарыли в подземном оду (нрзб., «ходу»?). Сведения дала Розалия Пинэ и Копчиков, доверия не внушают, они преступники. Раев выехал в Екатеринбург с больными пленными красными в январе, он знает, что дочь Государя Анастасия бежала, но была поймана.

Пом. Нач. Воен. Конт. Кирста.

2/ Семья б. ГОСУДАРЯ ИМПЕРАТОРА НИКОЛАЯ II: Его Супруга Александра Федоровна, дочери Великие Княжны Ольга Николаевна Татьяна Николаевна, Анастасия Николаевна и Мария Николаевна из Екатеринбурга после убийства там б. ГОСУДАРЯ ИМПЕРАТОРА НИКОЛАЯ II и Наследника-Цесаревича Алексея Николаевича, были перевезены в Пермь и помещены: в номерах Березина, но не там, где расположены номера, а в другом каком то помещении двора, из номеров Березина перевезли семью б. Государя в помещение, где был расположен Урал снабжения, а оттуда в монастырь, что на Покровской улице. Содержалась семья б. ГОСУДАРЯ секретно и охраняли их поочередно только видные должностные коммунисты в монастыре следы теряются.

Пом. Нач. Воен. Контр. Кирста.

3/ Семья б. ГОСУДАРЯ НИКОЛАЯ II за две недели перед изгнанием красных из Перми вывезена по направлению Глазова.

Пом. Нчач (sic!) Воен. Контр. Кирста.

4/ В Глазове семья б. ГОСУДАРЯ содержаится /sic!/ в глухой деревушке у Глазова, охраняется коммунистами, красноармейцы узнали о них, пытались издеваться.

Пом. Нча/sicl/ Воен. Конт. Кирста.