Чтение онлайн

Прочитано. Глафира Малышева.

Пом. Нач. Воен. Контр. Кирста.

Присутствовал Товарищ Прокурора Д. Тихомиров».

«2 апреля с. г. мне были представлены две салфетки с Императорскими гербами и инициалами Глафирой Степановой Малышевой.

Пом. Нач. Воен. Контр. Кирста».

«2 АПРЕЛЯ Наталья Васильевна МУТНЫХ, спрошенная дополнительно к показанию от 8 марта, объяснила: — Семья б. ГОСУДАРЯ была привезена в Пермь в сентябре месяце и помещена сначала в доме Акцизного Управления под менее строгим надзором, а затем ГОСУДАРЫНЮ с Дочерьми перевели в подвал дома, где номера Березина, и там держали под строгим караулом, который несли исключительно областники. Все это я слышала от своего брата Владимира. Когда я с Алей Костиной, которая была секретарем Зиновьева, зашли в подвал номеров Березина, во время дежурства моего брата, часа в 4–5 дня, то в подвале было темно, на окне горел огарок свечи. На полу были помещены 4 тюфяка, на которых лежали б. ГОСУДАРЫНЯ и три дочери, две из них были стриженые и в платочках; одна из княжон сидела на своем тюфяке; я видела, как он /так!/ с презрением посмотрела на моего брата; на тюфяках вместо подушек лежали солдатские шинели, а у ГОСУДАРЫНИ сверх шинели маленькая думка. Караул помещался в той же самой комнате, где и арестованные. Я слышала от брата, что караул был усилен и вообще введены строгости по содержанию заключенных после того, как одна из Великих Княжон бежала из Акцизного Управления или из подвала; бежавшей была Татьяна или Анастасия, точно сказать не могу. В то время, когда из Перми стали эвакуироваться большие учреждения, недели за три до взятия Перми Сибирскими войсками, семья ГОСУДАРЯ была привезена на Пермь II, а оттуда на Глазов; всех их поместили в деревне, вблизи красноармейских казарм, не доезжая верст 15 — 20 до Глазова, причем их сопровождали и охраняли Александр Сивков, Малышев Рафаил и Толмачев Георгий и боевики. Из деревни под Глазовом повезли их по направлению к Казани и сопровождали указанные три лица. На вокзале же в Перми от женского монастыря к Глазову сопровождали их Рафаил Малышев, Степан Макаров и областники. По словам брата Владимира, тела ГОСУДАРЯ и Наследника сожжены. Бежавшая княжна была поймана за Камой, избита сильно красноармейцами и привезена в Чрезвычайку, где лежала на кушетке за ширмой в кабинете Малкова; у постели ее охраняла Ираида Юрганова-Баранова. Потом Княжну отвезли в исправительное отделение за заставой; умерла ли она от ран или ее домучили не знаю, но мне известно, что эту Княжну похоронили в 1 час ночи недалеко от того места, где находятся бега-ипподром, причем большевики все это хранили в большой тайне; о похоронах я знаю по слухам. Наталья Мутных.

Пом. Нач. Воен. Контр. Кирста.

Присутствовал Товарищ Прокурора Д. Тихомиров».

«Копия

Пом. Н-ка Военного Контроля А.Ф. Кирста. Показание по поводу пребывания бывшей Царской семьи в г. Перми по эвакуации их дальше. Натальи Васильевны МУТНЫХ.

Бывая часто у своего брата Владимира Мутных, занимавшего место секретаря в обласовете Урала, я часто прислушивалась к разговору брата с тов. Сафаровым и Белобородовым. Они часто упоминали о Царской фамилии.

Из разговора брата я знала, что сам НИКОЛАЙ и Наследник расстреляны и трупы их сожжены за городом Екатеринбургом, а семья в составе 4-х дочерей и Ал. Федоровны вывезены в город Пермь. Слухи о их пребывании были всевозможные, не знали чему верить. Но однажды в сентябре месяце я вошла с невестой моего брата Анной Костиной [секретарь тов. Зиновьева, временно командированная в Пермь] в Обласовет к брату. Брата там не было и мы пошли к нему на караул. Эту ночь был на карауле. Я была очень заинтересована Царской семьей и попросила брата взять меня в их комнату и показать мне их. Сидели они в это время в номерах Березина по Обвинской улице в подвальном этаже. Зайдя туда мне бросились в глаза бледные немного изможденные лица молодых женщин. Сколько их было хорошо не помню. Но видела, что обстановка, в которой они были была небогатая. Спали они на тюфяках, без простынь и кроватях, прямо на полу. Слабый свет сального огарка был единственным светом их квартиры. Одна из Великих Княжен сидела и тихо насвистывала. Мне показалось, что это Княжна Ольга, ибо я раньше слышала от брата, что Княжна Ольга одна из боевых дочерей ГОСУДАРЯ. Я была в одной комнате с ними несколько минут, потом, простясь с Владимиром, мы ушли. Позднее я узнала, что семья быв. Царя переведена в женский монастырь под более строгий арест, ибо одна из Великих Княжен покушалась на побег. Затем незадолго до эвакуации города Перми семья была вывезена по направлению на Глазов.

Работая дальше и желание узнать /так!/ более подробно о Царской Семье я стала наводить еще кой какие справки. Оказалось, что приехавшая Царская Семья сначала жила еще в доме Акцизного Управления, уг. Обвинской и Покровской, где содержалась в хороших условиях и не под очень строгим надзором. Когда же одна из Княжен [кажется, Татьяна] хотела бежать, то их перевели в д. Березина в подвал, где я их видела. Несмотря на строгий надзор одна из Княжен все-таки бежала, но была поймана и впоследствии она умерла от побоев или убита по приказанию представителей обласовета. Точно это не установлено [т. е. я не знаю]. В настоящее время семья жила в 12 вер. от Глазова, а при осаде Глазова Правит, войсками она была вывезена на Казанъ. О дальнейшем ее положении сведений не имею никаких. Наталия Мутных.

С подлинным верно:

Судебный Следователь

по особо важным делам Н. Соколов» [114] .

Таким образом, расследование, произведенное А.Ф. Кирстой, сумело подтвердить факт пребывания женской половины семьи Николая II и свидетельскими показаниями, и целым рядом вещественных доказательств, и опознанием великой княжны Анастасии Николаевны свидетелями по ее фотографиям.

«Справка:

— К дознанию Кирсты приобщены два номера журнала «Нива» — № 35 за 1913 год и № 33 за 1915 год; в этих журналах имеются портреты АВГУСТЕЙШИХ ОСОБ, каковые Кирстой и предъявлялись свидетелям для установления личности Великой Княжны Анастасии Николаевны. Оба журнала находятся в подлинном деле. К сему тому приобщаются фотографические снимки с сих портретов

Судебный Следователь

по особо важным делам Н. Соколов» [115] .

Осуществлявший прокурорский надзор в процессе этого расследования товарищ прокурора Пермского окружного суда Д.С. Тихомиров докладывал:

«Наблюдая постоянно за расследованием, производимым Александром Федоровичем Кирста по делу об Императорской фамилии, будучи посвящен им своевременно во все детали розыска и дознания, я нахожу способ и пути расследования, избранные А.Ф. Кирста, единственно правильными и давшими уже, несмотря на более чем скромные средства, положительные и неоспоримые результаты [показания свидетелей, вещественные доказательства: кушетка, рецепты, салфетки].

Поэтому полагаю крайне необходимым дать возможность А.Ф. Кирста осуществить разработанный им план расследования и закончить начатые уже розыски, и с своей стороны изъявляю полную готовность продолжать работу с А.Ф. Кирста по этому делу вплоть до окончания его и задержания всех виновных лиц.

2 апреля 1919 года

Товарищ Прокурора Пермского Окружного

Суда Д. Тихомиров.

С подлинным верно:

Судебный Следователь

по особо важным делам Н. Соколов».

Сам же Кирста подает рапорт на имя начальника штаба Сибирской армии генерала Б.П. Богословского, в котором делится своими соображениями о дальнейших планах по расследованию «царского дела». Богословский же в свое время и поручил Кирсте заняться этим делом, совмещая расследование со своими основными обязанностями в службе военного контроля.

«Копия

Секретно

Начальнику Штаба Сибирской Армии Его Превосходительству генералу Богословскому

Помощник начальника военного контроля Штаба 1-го Сред. Сиб. Корп.

Надвор. Сов. Кирста

«7» апреля 1919 года.

Г. Екатеринбург

Рапорт

Приказание Вашего Превосходительства об исследовании дела об Императорской фамилии по данным имеющимся в городе Перми мною исполнено, ныне остались для Перми детали и некоторая проверка фактов, добытых моей разработкой.

В каком положении дело Вы изволили уже усмотреть из личного моего доклада. Продолжение дальнейшей работы будет зависеть от приказания Вашего Превосходительства, при условии развернуть дело в более широком масштабе, так как эти три месяца пришлось мне работать только одному при самых скудных материальных и физических средствах, и только в свободное от работы в Военном Контроле время. Почему я предложил бы на благоусмотрение Вашего Превосходительства мой план дальнейшей работы, если таковая в Перми удовлетворила Вас и будет принята Вами.