Чтение онлайн

3 марта Соколов получает от Верховного правителя своеобразную охранную грамоту:

«Верховный правитель России. 3 марта 1919 г. № 588/Б-32, гор. Омск. ВСЕМ

Настоящим повелеваю всем местам и лицам исполнять беспрекословно и точно все законные требования Судебного Следователя по особо важным делам Н.А. Соколова и оказывать ему содействие при выполнении возложенных на него по моей воле обязанностей по производству предварительных следствий об убийстве бывшего Императора, его семьи и Великих князей.

Адмирал А. Колчак.

Исполняющий обязанности директора канцелярии Верховного правителя генерал-майор В. Мартьянов».

4 марта 1919 года следователь Соколов выезжает в Екатеринбург и в Алапаевск, а с 8 марта по 11 июня 1919 года он и проводит все свои следственные действия в Екатеринбурге, итогом которых стало и многотомное следственное дело, и резюмирующий его доклад на имя вдовствующей императрицы Марии Федоровны, и изданные позднее в эмиграции на Западе книги. Разумеется, адмирал Колчак и генерал Дитерихс не имели повода для разочарования в своем выборе нового следователя.

С легкой руки русских эмигрантских и уже современных околоклерикальных кругов в части общества распространилось мнение о якобы беспрецедентной работе, проведенной Н.А. Соколовым по «царскому делу». Это далеко не так. Всю основную «черновую» работу по расследованию судьбы Романовых провели именно предшественники Соколова — следователь Наметкин, член суда Сергеев, надворный советник Кирста, а также комиссия офицеров, столь нещадно критикуемые и самим Соколовым, и его куратором генералом Дитерихсом. Именно предшественниками Соколова были собраны и обобщены все действительно имеющие отношение к делу вещественные доказательства и свидетельские показания. Были рассмотрены все версии возможных событий и предложены меры по дальнейшему расследованию. На долю же Соколова выпала лишь роль глашатая версии убийства семейства Романовых, одинаково устраивающая и непосредственных заказчиков «следствия» — адмирала Колчака, и его европейских патронов, и большевиков, и немцев.

Однако, имея немалый опыт работы следователя, Н.А. Соколов не мог не понимать, что имеющиеся в его руках показания и вещественные доказательства не дают ему возможности не только для выдвижения обвинений в адрес большевистского правительства (которого, собственно, ждали Колчак и англичане с французами), но и для убедительного утверждения о свершившемся факте убийства семьи. И офицерская комиссия в своем докладе начала августа 1918 года, и руководитель следствия Сергеев в интервью для «Нью-Йорк трибьюн» в январе 1919 года, опираясь именно на добытые следствием по горячим следам факты, ничуть не грешили против истины, утверждая, что имела место лишь «СИМУЛЯЦИЯ УБИЙСТВА», «в доме Ипатьева не были казнены императрица, царевич и великие княжны», а в районе Ганиной Ямы «реальных признаков убийства или вещественных данных, указывающих на сожжение, НАЙДЕНО НЕ БЫЛО».

Несмотря на это, следователь Н.А. Соколов взялся доказать обратное, и сейчас мы рассмотрим, насколько это ему удалось.

Наиболее полный и объективный анализ следствия, возглавляемого Соколовым, был проведен в журналистском расследовании Э. Саммерса и Мангольда.

Казалось бы, комиссия Наметкина и офицеров генерала Гришина-Алмазова уже все тщательно осмотрела и вынесла заключение, зафиксированное в отчете. С момента исчезновения Романовых уже тогда минул месяц, окрестности Ганиной Ямы и особняк Ипатьева никем не охранялись. Ни о каком практическом смысле в осмотре места происшествия в этих обстоятельствах не могло идти и речи. Но… у следствия категорически не было улик и никаких зацепок! А следовательно, их надо было найти любой (!) ценой!

И они нашлись. Еще после повторного осмотра (первый был произведен комиссией Наметкина — Бафталовского) окрестностей Ганиной Ямы 18 августа 1918 года у нового следователя Сергеева, сменившего Наметкина, появилась новая улика, и даже не одна. В материалах следствия сохранился протокол от 10 февраля 1919 года осмотра «предметов, представленных следствию 9 сего февраля генерал-лейтенантом М.К. Дитерихсом». Значатся в нем и находки, сделанные в районе шахт.

«По осмотру этих вещей найдено следующее:

1. Вещи, значащиеся по описи № 6, подписанной членом Екатеринбургского окружного суда Сергеевым, как найденные при осмотре шахты […].

8. Челюсть искусственная. Она состоит из следующих частей: 14 зубов верхней челюсти, золотой пластинки и каучуковой массы. Между зубами набита глина.

Судебный следователь Н. Соколов

Генерал-лейтенант Дитерихс

Понятые».

Правда, уже в другом документе, подписанном тем же самым генералом Дитерихсом, местом обнаружения зубного протеза показана отнюдь не Ганина Яма, а… дом Ипатьева:

«Опись вещам, найденным при осмотре дома Ипатьева» […]:

[…] 411. 4 фарфоровых вставных зуба.

[…] 423. Вставная верхняя челюсть с 10 зубами. Небо гуттаперчевое, резиновый присос снят».

Следователь Соколов приводит детальное описание этой находки:

«Документ 143

ПРОТОКОЛ

осмотра вещественных доказательств

1919 года, февраля 11 дня, судебный следователь по особо важным делам при Омском окружном суде Н.А. Соколов, в порядке 315–324 ст. ст. уст. угол, суд., в присутствии генерал-лейтенанта М.К. Дитерихса и нижепоименованных понятых, в г. Омске производил дополнительный осмотр челюсти, описанной в пункте «а» 8 протокола 10 сего февраля, и лопаты, описанной в п. «б» того же протокола.

По осмотру найдено следующее:

1. Искусственная челюсть, описанная в п. «а» 8 протокола 10 сего февраля, имеет 14 верхних зубов. Зубы держатся в каучуковой массе. В середине золотой пластинки имеется гнездо присоса, круглой формы. Резинового кольца — подушечки, иногда употребляющейся при искусственной челюсти, нет. Размер задней линии челюсти от края до края по прямой линии — 6 сантиметров. Размер челюсти с передней стороны по овалу челюсти — 13 сантиметров. Диаметр гнезда присоса — 2 сантиметра.

При осмотре челюсти ясно видно, что между зубами плотно внедрилась желтоватого цвета масса, напоминающая глину. Она набита только с передней стороны зубов, с внутренней стороны к нёбу ее нет.

Глина от зубов отделена и помещена в особый пакет […].

Судебный следователь Н. Соколов.

Генерал-лейтенант Дитерихс.

Понятые».

Съемный протез верхней челюсти в следственном деле Н.А. Соколова. ГАРФ