Чтение онлайн

— А Лира?

— Лира будет с нами.

Я кивнула и пошла собирать вещи.

Но внутри меня Жница улыбнулась.

Она знала, что в горах есть магия. Много магии.

И она будет пить.

Мы не поехали в горы.

Я проснулась на рассвете от того, что Лира трясла меня за плечо. Её глаза были огромными, испуганными. В руках — планшет с рисунком.

Корабль, тонущий в чёрной воде.

— Что это? — спросила я спросонья.

Она показала на карту, которую Мэриус оставил на столе. На карте был отмечен путь к дому его матери — через пролив, который на рисунке Лиры был залит кровью.

— Мы не можем туда плыть, — поняла я. — Там смерть?

Лира кивнула и зачеркнула рисунок крест-накрест.

— А куда мы можем?

Она нарисовала остров. Тот самый, на котором мы сейчас находились — но другой. С руинами, пальмами, и маленькими фигурками людей, которые кланялись девочке с белыми волосами.

— Здесь, — сказала я. — Ты хочешь остаться здесь?

Лира кивнула и показала на сердце — «здесь безопасно».

— Но вчера голос из моря говорил, что здесь есть древняя магия. Ты не боишься?

Она покачала головой — «ты защитишь».

Я не была в себе так уверена.

Когда Мэриус проснулся, я показала ему рисунки Лиры. Он долго смотрел на них, хмурился, потом вздохнул.

— Значит, не судьба, — сказал он. — Остаёмся на острове.

— А голос из моря?

— Мы найдём его источник, — ответил он. — И либо запечатаем, либо уничтожим. Лира права — здесь безопаснее, чем в горах.

— Почему?

— Потому что в горах нас ждёт засада, — сказал он. — Я не знал, но её рисунок… корабль, тонущий в крови… это был бы конец.

Мы позавтракали в хижине — вяленым мясом, фруктами и пресными лепёшками, которые Мэриус испёк на углях. Лира ела молча, но иногда поглядывала на дверь, как будто ждала кого-то.

— Кто здесь живёт? — спросила я. — Ты говорил, остров необитаемый.

— Так и есть, — ответил Мэриус. — По крайней мере, три года назад здесь никого не было.

— А теперь?

Он пожал плечами.

— Проверим после завтрака.

Мы вышли из хижины и пошли вглубь острова. Розовый песок сменился зелёной травой, потом — пальмовой рощей. Воздух был влажным, тёплым, пах цветами и морем.

Лира бежала впереди, иногда останавливалась, нюхала цветы, собирала ракушки. Она выглядела счастливой — в первый раз с тех пор, как я её узнала.

— Ей здесь нравится, — заметила я.

— Она здесь родилась, — сказал Мэриус.

Я замерла.

— Что?

— Лира родилась на этом острове, — повторил он. — Мы с Серафиной приплыли сюда, когда она была на последнем месяце. Хотели, чтобы девочка появилась на свет в месте без магии — так безопаснее.

— А почему вы не остались?

— Потому что Кубок, — ответил он. — Он привязан к утёсу. Если бы мы остались, Кубок потерял бы связь с носителем и начал бы разрушать всё вокруг.

— Теперь он не разрушает?

— Теперь Лира достаточно сильна, чтобы контролировать его на расстоянии, — сказал Мэриус. — Надеюсь.

Мы вышли к руинам.

Они были древними — намного древнее, чем я думала. Каменные стены, покрытые мхом и лишайником, колонны, упавшие наземь, алтарь, расколотый на две части.

И надписи.

Не руны — что-то другое. Символы, которых я никогда не видела. Они не светились, не пульсировали, но от них исходило ощущение силы — тяжёлой, древней, опасной.

— Что это за место? — спросила я.

— Колыбель магии крови, — ответил Мэриус. — Здесь тысячи лет назад жили первые маги. Они не использовали дары — они использовали кровь. Свою, чужую, животных. Кровь давала им силу, но требовала жертв.

— И они исчезли?

— Вымерли, — сказал он. — Потому что магия крови пожирает душу. Каждое использование делает тебя всё более жестоким, всё более безжалостным. В конце концов, они начали убивать друг друга.

— А при чём здесь Лира?

— Её дар — тоже кровный, — сказал Мэриус тихо. — Она видит будущее не глазами — она чувствует его в крови. Именно поэтому у неё приступы, когда видения слишком яркие. Кровь закипает, и она теряет контроль.

— И здесь она может активировать артефакт?

— Да, — кивнул он. — Здесь, на этом алтаре, если Лира прольёт свою кровь, Кубок Перерождения активируется на полную мощность.

— И что тогда произойдёт?

— Либо король умрёт, — сказал Мэриус. — Либо все маги на континенте потеряют свои дары. Зависит от того, что она выберет.

— А она может выбирать?

— Теоретически — да, — ответил он. — Практически… я не знаю. Никто никогда не активировал Кубок по-настоящему. Все предыдущие попытки заканчивались смертью активатора.

— Ты хочешь, чтобы Лира рискнула жизнью?

— Я хочу, чтобы Лира выжила, — сказал он. — Если король умрёт, охота прекратится. Если маги потеряют дары, король тоже потеряет свою силу, и мы сможем с ним сражаться на равных.

— А если умрёт Лира?

— Тогда я убью короля сам, — сказал он. — И умру следом. Но я не допущу этого.

Лира тем временем подбежала к алтарю, положила на него руки и закрыла глаза. Камень под её ладонями засветился — слабо, алым.

— Лира, убери руки, — сказал Мэриус.

Она не послушалась.

— Лира!

Она открыла глаза — пустые, белые, как у куклы.

— Она в трансе, — поняла я. — Она что-то видит.

— Что?

Я подошла к девочке, взяла её за плечи.

— Лира, — позвала я. — Вернись. Пожалуйста.

Она моргнула. Белые глаза стали серыми. Она посмотрела на меня, потом на отца, потом снова на алтарь.

И закричала.

Не словами — звуком. Высоким, пронзительным, как у раненой птицы.

— Что с ней? — испугалась я.