Целуй, пока не поздно
Шрифт:
Дверь. Открытая.
Из щели вылезал человек.
— Стоять! — крикнул Мэриус.
Человек обернулся. Обычный наёмник — кожаная куртка, меч, кинжал. За ним — второй, третий, четвёртый.
— Король передаёт привет, — сказал первый и бросился на нас.
Я успела отбить удар, но наёмник был сильнее. Его меч скрежетал по моему кинжалу, высекая искры.
Мэриус ударил магией — серебряный свет ослепил врагов, двое упали.
— Держись! — крикнул он.
Но я не могла. Моё плечо, отравленное на острове, взорвалось болью. Я ослабила хватку, и наёмник воспользовался моментом — его кинжал полоснул меня по животу.
— Сайфер! — закричал Мэриус.
Я упала на колени. Кровь хлынула из раны — тёмная, густая, с чёрными прожилками.
— Яд, — прошептал наёмник. — Смертельный. Через час ты умрёшь.
Он замахнулся для последнего удара, но Мэриус его сжёг — серебряное пламя вырвалось из его рук, и наёмник превратился в пепел.
Остальные разбежались.
— Сайфер! — Мэриус опустился рядом со мной, прижал руки к ране. — Не смей умирать!
— А я и не собиралась, — ответила я, но голос был слабым. — Просто… немного больно.
— Яд, — сказал он, сканируя магией. — Тот же, что у Серафины. Выжигает дар. Сначала магию, потом жизнь.
— Тогда я умру, — сказала я. — У меня нет магии.
— Есть Жница. Он выжигает Жницу. Если она умрёт, — умрёшь и ты.
— Хорошо, — сказала я. — Тогда… прощай.
— Нет, — он закричал. — НЕТ!
Он начал колдовать — серебряные нити обвивали моё тело, пытаясь вытянуть яд. Но яд не поддавался. Он был создан специально против магии Мэриуса.
— Не получается, — сказал он через минуту, бледный, как полотно. — Ничего не получается.
— Тогда оставь, — сказала я. — Иди к Лире. Защити её.
— Без тебя я не смогу, — ответил он. — Ты — её опора. Ты — моя опора.
— А ты — мой.
Я закрыла глаза.
Мир уплывал.
И вдруг — вспышка.
— Есть способ, — сказал Мэриус. — Один. Но ты не захочешь.
— Говори.
— Я могу отдать тебе свою магию, — ответил он. — Всю. Полностью. Она войдёт в тебя как чужеродная сила, уничтожит яд и заполнит твои каналы. Но я стану… смертным.
— Нет, — сказала я. — Не смей.
— Ты умрёшь, если я не сделаю этого.
— Ты умрёшь, если сделаешь. Без магии король убьёт тебя за секунду.
— Может быть, — согласился он. — Но ты будешь жива. И Лира будет жива. Вы сможете сбежать. Спрятаться.
— А ты?
— А я… я пожил достаточно.
— Нет, — повторила я. — Я не позволю.
— Ты не можешь мне запретить, — сказал он. — Это моё тело и моя магия. Я сам решаю, кому её отдать.
— Мэриус…
— Я люблю тебя, Сайфер, — сказал он. — Поэтому умру, если понадобится. Но сегодня я просто стану человеком. Это не смерть.
— Это хуже смерти для тебя. Ты маг, ты привык к силе.
— А ты привыкла быть солдатом, — ответил он. — Выживем как-нибудь.
Он начал ритуал.
Я не могла двинуться — яд парализовал моё тело. Только глаза работали. Я видела, как серебряная магия течёт из его рук в мою грудь. Как его лицо становится старше, морщинистее. Как волосы седеют на глазах.
Он отдавал мне всё.
Свою силу, свою жизнь, свою душу.
— Не надо, — прошептала я.
— Уже поздно, — ответил он и улыбнулся.
Последняя нить оборвалась. Мэриус упал на пол, бездыханный.
А я — я почувствовала, как чуждая сила вливается в мои каналы, уничтожает яд, выжигает Жницу, заполняет всё внутри.
Боль была нечеловеческой.
Я закричала.
А потом потеряла сознание.
Я очнулась в своей постели.
Надо мной склонилась Лира, бледная, с красными от слёз глазами.
— Ты жива, — сказала она.
— А твой отец?
Она покачала головой.
— Он жив. Но очень слаб.
Я попыталась встать. Получилось — не сразу, но получилось. Моё тело слушалось. Я заглянула внутрь себя — каналы были полны. Серебристой магией Мэриуса. А знакомой чёрной пустоты Жницы не было.
— Он выжег её, — поняла я. — Я больше не Жница.
— Ты больше не проклята, — поправила Лира. — Это хорошо?
— Не знаю, — честно ответила я. — Посмотрим.
Я спустилась в кабинет. Мэриус сидел в кресле, укутанный в плед. Его лицо было серым, волосы — почти белыми. Глаза потускнели.
— Ты как? — спросила я.
— Живу, — ответил он. — Ты?
— Цела. Спасибо тебе.
— Не за что, — сказал он. — Я сделал это не ради тебя. Я сделал это ради Лиры.
— Врёшь, — улыбнулась я. — Ты сделал это ради меня. И ради себя. Потому что не мог смотреть, как я умираю.
— Может быть, — согласился он. — И теперь мы оба — обычные люди. Ну, я обычный, а ты — с моей магией.
— Твоя магия теперь моя, — сказала я. — Я контролирую её. Она работает иначе, чем моя родная. Но я справлюсь.
— Я знаю, — сказал он. — Ты справишься.
Мы сидели в тишине. Лира принесла чай, поставила на стол.
— Король уже знает, — сказала она. — Он празднует. Его главный враг — маг Мэриус — пал.
— Пусть празднует, — сказала я. — Он забыл, что я была солдатом. А не только Жницей.
— Что ты имеешь в виду? — спросил Мэриус.
— Солдат не сдаётся, — ответила я. — Даже без магии. Даже раненая. Даже если весь мир против.
— И что ты предлагаешь?
— Ехать в столицу, — сказала я. — Сдать короля совету магов.
— Совет магов не станет на нашу сторону. Король их подкупил.
— У нас есть свидетельница, — сказала я, кивнув на Лиру. — Она помнит всё. Она расскажет, как король убил её мать, как охотился за ней, как посылал наёмников.
— Её не послушают. Она ребёнок.
— Она не просто ребёнок. Она — пророк. Её видения — доказательство.
— Или её признают сумасшедшей, — возразил Мэриус.
— Рискнём, — сказала я.
Он смотрел на меня долгим взглядом. Потом кивнул.
— Хорошо. Но сначала — отдых. Мы все на пределе.
Мы отдыхали два дня.
Мэриус восстанавливался — медленно, тяжело. Его тело привыкало к жизни без магии. Он жаловался на слабость, головокружение, тошноту.
— Это нормально, — сказала я. — Ты отдал часть себя. Организм перестраивается.