Чтение онлайн

– Собачкой интересуешься? Не продается.
– Модный опять изготовился к удару.

Все знали, что стаффордширский терьер сторожит кассу Модного. Кейс пристегивался к цепи-поводку. Открыть кассу при живом псе было нереально. Он никого ближе метра не подпускал, сразу же скалил зубы. Два года назад, когда Модный только завел пса, пара человек с непривычки ненароком приблизились на опасное расстояние, пришлось накладывать гипс на передавленные стальной челюстью лодыжки. Больше желающих попробовать на себе удар челюстей стаффордшира не находилось. Между кейсом и остальным миром образовалась мертвая полоса. Звали пса, даром что благородный стаффордшир, весьма не аристократично - Бакс Рваный. Бакс, потому что по жизни охранял баксы хозяина, а Рваный, само собой, потому что за баксы мог порвать кого угодно.

– Интересуюсь тем, к чему он пристегнут, - ответил Глеб.

Модный намек понял, но с плебейской значительностью тянул время. Слишком долго размышлял, потом так же долго целился. Ударил, с грехом пополам загнав шар в лузу.

– Бабки всем нужны, - победно усмехнулся Модный.

– Вот и предъяви. Цену знаешь. Предоплата сто процентов.

Модный, причмокнув губами, тихо затянул мотивчик про мальчика, что поехал в Тамбов.

– Модный, если у тебя ситуация, как в еврейском анекдоте про коммунизм, нет денег - не строй - так и скажи. Я пойду, чтобы зря время не терять.

Глеб оглянулся. Басурман, прозванный так за лысую как шар голову и припухшие до узких щелей глазки, старательно вставлял глебовскую сим-карту в свой мобильник. Басурман был лучшим у Модного. Сильный, как Слива, хитрый, как Кика и преданный, как Родик. И команду быков подобрал себе под стать, молчаливых, исполнительных и жестоких.

– Можешь оставить себе. Считай, подарил, - бросил Глеб Басурману.

– Я что-то не понял, какой анекдот?
– спросил Модный.

Глеб повернулся и посмотрел ему в глаза.

– А тот, где еврею предлагают отдать наследство дедушки на строительство коммунизма. А он говорит, что дедушка его учил: нет денег, не строй. Потому и умер миллионером.

Модный выдавил напряженную улыбку.

– Смешно.

– Очень, - кивнул Глеб.
– Так что там с бабками? Если дефолт подкосил, я пойму.

– Это кидалово для лохов придумали. А мы как были при деньгах, так и остались.

– Тогда какие проблемы?

Глеб спиной почувствовал, как напряглась братва. Начиналось то важное, ради чего Модный играл спектакль.

– Проблем нет. Половину даю сейчас. Вторую - когда увижу товар. С нее отстегну твою долю.

Глеб завел руки за спину, покачался с пятки на носок.

– Иными словами, до завтрашнего вечера за товар перед клиентами отвечать мне?

– Добазаривайся со своими клиентами сам. Ты за это процент имеешь. А я свое слово сказал.

– Я разговаривал с батей...
– начал Глеб.

– О чем ты перетирал с батей, меня не касается, - оборвал его Модный. Товар беру я на своих условиях. Все!

Модный разогнал кием шары по столу. Взял два, выставил в середине боком друг к другу, перпендикулярно центральным лузам.

– Фишку эту знаешь?
– Он неожиданно перешел на тон уличного наперсточника.
– Одним ударом загнать два шара. Сможешь? Штука "грин" с меня, если попадешь.

– Модный, он же ни во что не играет. Он бабки копит, - подал голос Родик.

Глеб не оглянулся. Неотрывно смотрел в лицо Модному. Потом хищно потянул носом воздух.

Сбросил с плеч плащ, положил на подлокотник кресла. Обошел стол, встал рядом с Модным. Насторожившийся Бакс Рваный громко звякнул цепью.

Вблизи от Леши угарно пахло "Дьяболо Антонио Бандерас". Глеб почесал нос, потом достал портмоне.

– Ставлю три "штуки".
– Он раскрыл портмоне, показав пачку денег.

– Как скажешь, - с деланным равнодушием произнес Модный.

Глеб моментально захлестнул петлю на горле не подозревающего о подвохе Модного:

– Это не все. Бью три раза. Каждый раз ставка увеличивается на порядок. Иными словами, три, тридцать и триста.
– Глеб достал карточку "Виза". Здесь столько есть. Твое слово?

Лицо Модного в жестком свете низкого светильника сделалось резиновой маской.

– А если сорвешь второй и закатишь третий, сколько с меня?
– спросил он просевшим голосом.

Глеб выдержал паузу, поймал взглядом его виляющие зрачки и больше не отпускал.

– Ладно, сделаем проще. Если не забиваю три подряд, я проигрываю триста тысяч. Если забью все, триста "штук" ты платишь прямо сейчас. Твое слово?

Модный дрогнул, Глеб это отчетливо почувствовал. Запах страха не перебить никаким парфюмом, и заячьего трепыхания сердца не скрыть.

– Значит, товар ты доставишь бесплатно?

Черт его знает, откуда у Модного нашлись силы понаглеть для форса. А бог даст, и кинуть лоха. Но Глеб пресек на корню попытку потрепыхаться.

Мысленно представил, как пальцы сжимаются на горле Модного, давя хрящи и проламываясь в горячее склизкое нутро.

Модный дернул кадыком. Глеб улыбнулся.

– Нет, Леша. Товар как стоил денег, так и стоит. Я играю на свой процент. До прибытия товара "Виза" побудет в залоге.
– Он положил пластиковую карточку на борт стола.
– Итак, ставка - триста тысяч баксов. Три удара подряд - деньги на стол. Киксану хоть раз, отдаю свою долю. Не дойдет товар, оставишь "Визу" себе.

Модный откашлялся, отступил назад.

– Твоя доля - твоя воля. Что тут сказать!

– Ставки приняты?

– Да, - кивнул Модный.

Глеб взял кий, покатал по столу. Кий был идеально ровным. И в руку лег хорошо.

– Вы свидетели, братва, - бросил Глеб молчащим зрителям.

– Елы-палы... Так и в цирк ходить не надо, - пробурчал Кика.

Басурман встал, чтобы лучше видеть. Родик, обежав стол, пристроился рядом с Модным. Нервно потер вспотевшие ладошки.

– Глешка, ты только первый не киксани. А то весь интерес обосрешь.
– Он мелко заржал, выставив кривые зубы.

Глеб готовился к удару. Поднял голову. Посмотрел в лицо Родику.

– Желаешь примазаться?*

##* Термин профессиональных бильярдистов. Маза - ставка в игре; примазаться - разделить ставку с одним из игроков; когда несколько спорщиков вступают в долю на стороне противников, игра превращается в тотализатор, сродни профессиональному боксу.

Родик стушевался.

– Вот и спрячь зубы, бобер ластожопый. Не то я под хвост кий воткну, а через хлебало выну, - произнес Глеб ровным голосом.