Чтение онлайн

У Родика забегали глазки. В поисках поддержки он посмотрел на Басурмана, но тот подписываться в ссору явно не желал.

Глеб встал в стойку, изготовился и мягким касанием кия привел шар в движение.

Шар с ускорением пошел к борту, ударился об острый угол лузы, накатом пошел назад. Шары цокнулись лбами и медленно покатились в разные стороны, каждый к своей лузе. Вошли чисто, не задев края.

– Раз!

Глеб подогнал новую пару. Выставил в исходное положение. Замер в стойке, выровнял дыхание и ударил. На этот раз сильнее.

Глухой удар в край лузы, громкий щелчок шаров, накат, от которого на низкой ноте задрожал стол. И ни с чем не сравнимая тишина, с которой чисто сделанный шар проваливается в лузу.

Под столом шел желоб, по которому шары скатывались в накопитель у дальнего борта. Сначала звук в нем был двойным и приглушенным, словно в снегопад два паровозика катили под гору. Потом, когда шары, клацнув, соединились и пошли парой, звук сделался громче и выше тоном. Лязгнул металл накопителя, как вагонная сцепка, шары с потрескиванием притерлись друг к другу, затихли.

– Два!
– произнес Глеб в полной тишине.

Он концом кия подогнал еще два шара. Выстроил в ряд. Сомкнул гладкими боками. Изготовился.

Обвел взглядом публику. Все, как загипнотизированные, смотрели на его пальцы, ловко обхватившие ударный конец кия. У Кики разве что слюна не текла по губам, а лицо стало как у полного дауна. Лицо Родика все сморщилось к носу, а сам крупный нос, казалось, обвис, как у уволенного за пьянку клоуна. Басурман стал похож на каменную бабу из калмыцких степей. С Модного сошел весь лоск. Не спасал даже гламурный прикид. Дорогая одежда никак не вязалась с замерзшей маской тоски на лице. Выглядел Модный импотентом, заброшенным в раздевалку "Мулен Руж".

– Сегодня явно не твой день, Модный.

Глеб резко оттянул кий, а ударил очень мягко. Издевательски мягко.

Шар еле-еле покатился к лузе, слабо толкнулся лбом об ее острый угол, пополз назад. У него едва хватило силы удариться в напарника по трюку. Но какую-то энергию он все же ему передал: шары стали медленно расползаться к своим лузам. Шли точно по прямой. Но медленно. Мучительно, гипнотизирующе медленно. Синхронно достигли обрыва. И показалось, выдохлись окончательно. Замерли на самом краю.

Но сила, что поселилась в их гладких телах, вдруг встрепенулась и ожила. Сначала задрожал первый шар, все сильнее нависая над зевом лузы. Потом покачнулся второй. Рухнули они одновременно.

"Ба-бах" - поплыл спаренный звук в тишине.

А потом радостно и живо заклокотало в стоке. Громко цокая, словно поздравляя друг друга, шары скатились в накопитель.

– Три!

Глеб бросил кий на стол.

Выдохнули все разом, будто дружно сбросили с плеч стопудовое бревно.

Глеб почувствовал на себе их взгляды. Ошарашенный - Модного, затаенно злобный - Родика. Слива и Басурман смотрели, как солдаты на генерала, прикажи - умрут сами или порвут кого угодно.

– Если хочешь отыграться, повтори номер. Я не против.

Модный только криво усмехнулся в ответ. Чем навсегда потерял Басурмана и Сливу.

Глеб сунул карточку "Виза" в портмоне, а его - в карман.

– Итак, на чем мы остановились?

Модный с явным усилием заставил себя шевелиться. Прошел мимо Глеба, обдав удушливым облаком нервного пота и перегоревшего парфюма, в темный угол.

Бакс Рваный сидел в кресле на кейсе, задом грея хозяйскую наличку. Модный отстегнул цепочку и шлепком согнал пса.

Четвероногий охранник, получив увольнительную, сразу же потрусил к Глебу. Замер в паре шагов, пытливо заглянул в лицо. Обрубок его хвоста, эрогированно задранный вверх, нервно подрагивал.

Глеб опустился на корточки, впился глазами в зрачки пса, тускло отливающие закаленной сталью.

Модный ковырялся с кодовым замком на кейсе. Посмотрел через плечо. Цыкнул на пса.

– Рваный, не шали! А ты, Глеб, не понтуйся. Съест пес твою рожу или еще чего ценное, а ты мне претензии выставишь.

– Не бойся. Пес умный.
– Глеб не отпускал взглядом пса.
– Он же понимает, что портить со мной отношения - себе дороже. Так, Рваный?

Стаффордшир зевнул, щелкнул пастью, дрябло дрогнув брыдлями. На ковер упали капельки слюны. Он оглянулся на копошащегося в углу хозяина. Потом уставился на Глеба, преданно и покорно, как умеют только собаки.

Глеб носом едва слышно прогудел протяжную монотонную мелодию. От этих едва различимых звуков пес напрягся. Перебрал лапами и еще раз оглянулся на Модного.

В углу клацнул сработавший замок.

– Вот так оно!
– как можно беззаботнее воскликнул Модный.

Вернулся к столу с кейсом в руке. По пути легко пнул коленом Рваного, процедив: "Пшел на место!".

Встал напротив Глеба, тем самым перекрыв ему выход. Слева от стола стояли Басурман и Кика. Справа - Родик. На вид хлипкий, но в драке упрямый и зверски жестокий.

– Бабки-бабулечки, - нервно дребезжа голосом, пропел Модный.

Водрузил тяжелый кейс на стол, откинул крышку. Кейс был под срез заложен пачками долларов.

– Сколько с меня причитается?

Модный опять начал ломать комедию с собой любимым в главной роли.

Глеб ничем не выдал раздражения. Чутье подсказывало, что существование Модного на земле - вопрос времени. Причем измерять его ввиду малости величины желательно в минутах и секундах.

– Три "лимона" за товар и триста ты проиграл, - ровным голосом произнес Глеб.

Никого в этой скупо освещенной комнате он не боялся. Опять повисла звенящая тишина. Но если ты умеешь создавать вокруг себя вот такую м е р т в у ю тишину, милее сердцу ничего нет, никакая музыка во Вселенной не идет ни в какое сравнение с нею.

Глеб плотоядно, как сытый тигр, прищурился.

Модный кисло улыбнулся. Запустил руки в пачки, стал швырять по одной на стол, поближе к Глебу. Его влажные губы беззвучно шевелились, считая пачки.

– Шестнадцать, семнадцать, восемнадцать, - вслух закончил счет Модный.
– Все чисто, как в сберкассе.

– Ты мне должен еще полтора "лимона" за товар.
– В кейсе столько не осталось, и Глеб это видел.

Модный стал похож на наперсточника, первый раз вставшего на "точку". На лице наглая улыбочка, а в глазах - паника.