Чтение онлайн

— Ну же, — шептала я, сжимая ладонями кору сосны. — Покажитесь мне, пожалуйста. Я ведь знаю, что вы там.

Тишина.

Я усилила нажим и потянулась глубже, вкладывая в поиск больше Дара, больше тепла... И тут камни ответили, причём все разом!

Удар был таким, что меня буквально отбросило от сосны и я пролетела метра два, приземлившись на пятую точку, прямо в огромную лужу, которая собралась после ночного дождя в ложбине между корнями.

— Ай! — я взвизгнула, когда ледяная вода хлынула мне за шиворот, пропитывая рубашку, безрукавку и добираясь до самого тела, а про нижнюю часть тела я и говорить не буду, так как промокла насквозь моментально.

Торбранд оказался рядом в мгновение ока. Он уже тянул руку, чтобы поднять меня, но, когда увидел, в каком я виде, остановился.

Я сидела в луже, с перекошенным лицом, и с выражением такого оскорблённого достоинства на лице, что...

Он заржал как лошадь, громко, во весь голос, запрокинув голову, так что эхо его смеха разнеслось по всей Роще. Он хохотал так, что у него выступили слёзы на глазах.

— Ты... — он задыхался, — ты сидишь... в луже...

— Я чувствую это, знаешь ли! — рявкнула я, пытаясь выбраться. Но мох был скользким, руки разъезжались, и я снова плюхнулась обратно, подняв фонтан брызг.

Торбранд от смеха согнулся пополам, схватившись за колени.

— Великая... носительница Дара... сидит в луже... как утка...

— Помоги мне встать, идиот!

Он протянул руку, всё ещё давясь смехом. Я ухватилась за неё и рывком поднялась. Вода стекала с меня ручьями, а в правом сапоге хлюпало.

— Не смешно, — сказала я, снимая сапог и выливая из него воду.

— Очень смешно, — возразил он, вытирая глаза. — Ты только что пыталась разговаривать с камнями, а они тебя выкинули, причём прямо в лужу. — Он снова захохотал. — Земля, которая тебя обожает, только что усадила тебя в грязь!

— Во-первых, это камни, а они, между прочим, решили ответить все разом, и этот удар... — я запнулась, теперь осознавая, что на самом деле произошло.

— Торбранд. Мне камни ответили.

Он перестал смеяться. — Что?

— Камни мне ответили. Причём все одновременно. Я слишком сильно потянулась, и они... — теперь я рассмеялась сама, — они меня в лужу посадили. Как нашкодившего ребёнка! И ведь мягко так, заботливо!

— Значит, ты их разбудила?

— Да, получается так. Разбудила. Ну и разозлила до кучи, по всей видимости. Нельзя было мне тянуться ко всем разом. Нужно было начать с одного, маленького, а я...

— А ты, как всегда, решила обнять весь мир сразу.

— Да, — призналась я, выжимая волосы. — Привычка.

Он покачал головой. — Идём в замок, тебе нужно переодеться.

— Давай через пять минут. Я хочу попробовать ещё раз.

— Лиза, ты мокрая, как выдра.

— Выдры, между прочим, прекрасно себя чувствуют в воде. Пять минут, Торбранд. Дай мне пять минут.

Он вздохнул с видом великомученика, но отступил.

Я снова подошла к сосне, но на этот раз осторожнее. Положила ладони на кору и потянулась вниз, к камням. Но теперь тихонько, мягко. К небольшому, гладкому камешку, который лежал совсем неглубоко, метрах в двух под землёй.

— Привет, — потянулась я к нему мысленно. — Прости меня за шум. Я не хотела тебя будить. Я просто... учусь.

Камень молчал, но он и не прятался — я его чувствовала. Маленький, округлый, гладкий, как яйцо.

— Вот видишь, мы можем разговаривать нормально. Без фонтанов и луж.

Камень молчал, но я чувствовала, что он молчит, выжидая, что будет дальше. Он присматривался ко мне, как старик присматривается к незнакомцу, который подсел к нему на скамейку.

Я улыбнулась, отпустила сосну и шагнула назад.

— Всё, на сегодня хватит.

— Наконец-то, — буркнул он и зашагал к тропе. Потом обернулся. — Ты улыбаешься. Почему?

— Потому что завтра мне не нужно будет сидеть в луже, чтобы поговорить с камнем.

— Откуда ты знаешь?

— Он мне сказал.

Торбранд остановился, повернувшись ко мне.

— Лиза, — произнёс он, — если ты скажешь мне, что завтра утром я тоже должен буду разговаривать с камнями...

— Должен, конечно должен!

–...я всё-таки привяжу тебя к кровати.

— Попробуй. Я расскажу камням, и они уронят тебе валун на ногу.

— Я тебя предупредил, — пробормотал он, делая серьёзный вид, но улыбку в его глазах не заметить было невозможно.

Мы шли к замку, и утреннее солнце ложилось на наши плечи, а позади Роща шелестела верхушками, провожая нас, — и мне казалось, что она тоже смеётся.

Из Рощи мы вернулись как раз к завтраку. Торбранд остался в большом зале, я же поднялась к себе, быстро стянула с себя всё мокрое и переоделась в платье. Волосы я кое-как заплела в косу, и попутно пообещала себе, что займусь собой серьёзнее, когда закончу с посадками.

Свейн уже проснулся и сидел за столом. Как только я вошла, он сразу вскинулся и побежал меня обнимать.

— Доброе утро, ребёнок.

— Почему ты такая мокрая? Ты что, во фьорде купалась?

— Нет, конечно. Это я в лужу упала.

Свейн хихикнул, прикрыв рот ладошкой, а я сделала вид, что не заметила, как он надо мной смеётся.

Мы позавтракали. Эльза принесла нам кашу и кружку молока для Свейна, а я налила себе чашку кофе, и уже мысленно попрощалась с баночкой — осталось на донышке, и это была настоящая трагедия, которую я намеревалась пережить с достоинством. Свейн доел свою кашу, и даже собрал остатки ложкой с краёв тарелки, вычистив её дочиста.

— Свейн, сегодня тебе можно спуститься в общий зал. И выйти во двор, погреться на солнышке.

— Правда?

— Правда. Но недолго, и чтобы не бегал.

Радость у него случилась такая, что я немного испугалась за его здоровье. Он подпрыгнул, тут же вспомнил, что ему нельзя бегать, и перешёл на очень быстрое торжественное хождение по комнате. Потом остановился.

— А дядя Олаф будет во дворе?

— Дядя Олаф уже с раннего с утра там. Он вчера вечером сказал, что хочет тебе показать, как чинить упряжь, или что-то в этом роде.

Свейн застегнул рубашку так быстро, что я даже не успела предложить помощь. Я отдала ему свои носки, что бы теплее было ногам, а сверху, на тёплую рубашку, накинула меховую безрукавку, которая хорошо прикрыла ему и грудь, и спину.

Вниз, в общий зал мы спустились вместе. К тому моменту люди после завтрака уже разошлись, и сейчас там было гулко и пусто. Вдоль стен стояли всевозможные ёмкости, ящики с землёй, расставленные уже со вчерашнего вечера. Олаф, увидев Свейна, закружил его и заобнимал, а потом они вместе куда-то вышли, я их не задерживала — свежий воздух и живое общение сейчас были ему нужнее любого лекарства.