Чтение онлайн

стороны. Тыкве и кабачкам нужно пространство, ведь они лихо разрастаются во все Их я посажу в открытый грунт, у южной стены замка, там, где теплее всего. Тыква вообще великая вещь. Хорошо хранится, сытная, сладкая, и из неё можно приготовить десятки блюд. Если хоть одна тыква вызреет, это уже победа.

— Тыква — это большой оранжевый шар, — объясняла я Свейну, рисуя на полях блокнота кривобокий овал. — Из неё можно варить кашу, суп, печь пироги. А ещё из неё делают фонари. Достают из неё мякоть, вырезают смешную, ну или страшную рожицу и ставят внутрь свечку.

— Зачем?

— Для красоты. И чтобы злых духов отпугивать.

— Мы по-другому делаем, — серьёзно сказал Свейн. — Нужно повесить меч над дверью и прочитать молитву.

— Поверь мне, с тыквой веселее, — возразила я.

Морковь, свёкла, редис пойдут сразу в открытый грунт. Они привыкли к холоду и к короткому лету. Районированные сорта, специально подобранные для суровых условий. Я покупала их у знакомого селекционера, который божился, что его морковь выдержит и заморозки, и каменистую почву. Ну что же, пришло время проверить.

Горошек и фасоль — тоже в поле. Фасоль у меня была кустовая, раннеспелая, и я очень надеюсь, что она успеет дать урожай за короткое лето. К тому же, фасоль — великий труженик. Она обогащает землю азотом, а это именно то, что нужно мёртвым полям Нордхейма. Есть ещё фасоль из супермаркета, её я тоже посажу. Горох — отличная подкормка, растёт быстро, а стручки можно есть сырыми, прямо с куста.

Кукуруза и подсолнечник. Вот с этими будет сложно. Кукуруза любит тепло и длинный световой день. Подсолнечник тоже. Но у меня были скороспелые сорта, и если лето окажется хотя бы чуть-чуть благосклоннее, чем обещал Торбранд, — мы попробуем. В худшем случае они не вызреют, но стебли пойдут на компост, а корни разрыхлят землю.

— Кукуруза это такое высокое-высокое растение, и на нём растут початки — длинные, жёлтые, в зёрнах. Эти зёрна можно варить, жарить, молоть в муку. Каша из кукурузной муки — ммм, объеденье, очень вкусная!

— Вкуснее нашей?

— Во много раз, поверь мне на слово.

— Я хочу, — он придвинулся ещё ближе, уперевшись подбородком в стол. — Госпожа, а когда всё это вырастет?

Я вздохнула. Вот это был самый трудный вопрос.

— Давай не будем загадывать. Если Боги будут к нам милостивы и магия поможет, то урожай будет. Но это при условии, что земля примет семена и они взойдут. Взойдут ли, я точно не знаю.

— Взойдут, — уверенно сказал Свейн. — Ты же хорошая ведьма, как та Хельга. Они тебя послушаются и вырастут, вкусные превкусные.

— Солнце моё, не называй меня ведьмой, ладно? — я улыбнулась, но внутри что-то дрогнуло. — Я не ведьма. Я садовод. Просто... немного особенный.

— Особенный садовод, — повторил он, пробуя слово на вкус. — Мне нравится.

Я вернулась к плану. Теперь нужно распределить по срокам.

Первая волна будет прямо сейчас. В ящики, на рассаду. Помидоры, перцы, баклажаны, огурцы. Они долго формируют корневую систему, поэтому им нужно время. Чем раньше я их посею, тем больше шансов, что они успеют дать плоды до осенних холодов.

Через неделю-полторы, когда земля на полях будет подготовлена, будет вторая волна посадок. Прямой посев в грунт: редис, морковь, свёкла, горошек, зелень. Они холодостойкие, выдержат ночные заморозки.

Когда установится относительное тепло, посадим картофель, тыкву, кабачки, фасоль. Им нужна прогретая земля.

На кукурузе и подсолнечнике будем ставить эксперимент. Если рискнём, то рискнём с умом.

Косточки от фруктов я посажу сейчас. Не знаю, что из этого выйдет, но попробую. Нужно будет спросить у Рощи, вдруг ответит?

В этот момент раздался негромкий стук в дверь, и в комнату вошла Эльза, держа в руках поднос.

— Ох, еда! — Свейн подскочил, едва не опрокинув стул. Я же, поглощённая своими мыслями, даже не ощущала голода.

Эльза бережно разместила блюда на краю стола, стараясь не задеть пакетики с семенами, и тут же поспешила уйти, словно боялась нам помешать.

Мы быстренько убрали пакетики в сторону, вымыли руки и приступили к позднему обеду. И тут я осознала, что, как говорится, аппетит приходит во время еды — голод дал о себе знать в полной мере. Похлёбка с хлебом оказалась невероятно вкусной, а Свейн, справился и с похлёбкой, и ещё съел варёное яйцо — Хильда обо всём позаботилась.

После обеда я отправила Свейна спать. Он не спорил — день выдался долгим, и его разморило. Мальчик свернулся калачиком на кровати, и через минуту уже ровно дышал. Я поправила одеяло, подоткнула со всех сторон, и вышла, стараясь не скрипеть дверью.

Для начала я направилась к будущей теплице. Торбранд стоял на лестнице, заканчивая крепить стекло к раме на крыше. Ульф возился внизу, устанавливая дверную коробку. Увидев меня, он кивнул, высказывая почтение, но не отвлёкся. Олаф, похожий на большого рыжего лешего, таскал доски и что-то ворчал под нос.

— Госпожа, — Олаф заметил меня и расплылся в улыбке. — Смотрите, какую красоту слепили! К вечеру закончим, завтра можно будет землю заносить.

Я подошла ближе и заглянула внутрь. Стеклянная крыша ловила солнце, и внутри было светло, даже несмотря на мутность стекла. Хоть стройка и шла из подручных материалов, а получалось аккуратно, и даже красиво. Если низ теплицы отделают камнем, будет совсем загляденье.

— Вы молодцы. Получилось действительно очень хорошо!

— Подождите, госпожа, вот как всё сделаем, там и оцените. Ещё краше станет, вот увидите.

— Хорошо, Ульф, жду не дождусь! Торбранд, я на поле схожу, посмотрю, как там Одд хозяйствует.

Торбранд согласно кивнул и принялся спускаться, — похоже, без сопровождения мне теперь ни как. Покой нам только снился…

На поле мы шли медленно и молча. Торбранд опять размышлял о чём-то своём, глядя себе под ноги, и я не стала мучить его разговорами.

Лошадь, отбитая у разбойников, медленно тащила плуг по краю первого поля. Крестьяне шли следом, разравнивая взрыхлённую землю граблями, выбирая камни, которые плуг выворачивал на поверхность. Одд стоял в стороне и громко командовал.

— Глубже бери, Рагнар!

Я подошла ближе. Земля под ногами выглядела гораздо лучше и сегодня я почувствовала слабый, едва уловимый, аромат. Пахло грибами, прелью, чем-то живым. Значит, земля из Рощи делала своё дело.

— Одд, — окликнула я, и он обернулся. — Как идёт?

— А хорошо идёт, госпожа, — он снял шапку и вытер лоб. — Тяжело, но идёт. Земля сырая, плуг вязнет. Благо, лошадь сильная, вытягивает.

— Червей нашли?

Одд усмехнулся и кивнул в сторону детей, которые копошились у края поля, подальше от взрослых.