Чтение онлайн

Умывшись, одевшись, он ввел в курс событий коллег из УВДТ.

— Прилично сделано, — дал оценку капитан Улищенко.

— И несделанного остается прилично, — сказал Шатохин. — Нужно связаться со свидетельницей, которая видела сбежавшего, когда он брал вещи из камеры хранения, связаться с Бийском, Пермью, Андижаном. Чтоб опросили там поездные бригады. Я бы сосредоточил особое внимание на андижанской бригаде. И на бийской. Главное — попытаться составить портрет этого «пятитысячника»...

Шатохин перечислил еще то, чем, по мнению его, необходимо заняться.

— Вы сами как будто не собираетесь здесь задерживаться? — спросил Улищенко.

— Свяжусь с начальством, как решит, — ответил Шатохин.

Спустя два часа он разговаривал с полковником Пушных. Доложил первые итоги своей работы, передал номер обнаруженного в избушке нагана, высказал соображения относительно инженера Емелина.

— Втроем дальше едва ли есть смысл оставаться в Таежной. Твое, Алексей Михайлович, считаю, сделано, — сказал начальник краевого уголовного розыска. — Как сам думаешь?

— К вечеру могу выехать, — ответил Шатохин.

— Я поговорю с руководством УВДТ, согласую. Материалы по этому делу нужно, по-моему, забирать к нам. Перезвони через час. — Полковник положил трубку.

Вернуться в крайцентр Шатохин сумел только к концу следующего дня.

Начальник отдела уже имел к этому времени ответ из Челябинска на запрос. Сведения, которые Шатохин нашел в регистрационной книге в гостинице, подтверждались. Емелин Виталий Петрович, 1946 года рождения, русский, ранее не судимый, женатый, проживает в Челябинске по проспекту Металлургов, дом 4, квартира 30, работает старшим инженером в одном из отделов тракторного завода. По работе характеризуется положительно, задержаний, приводов в милицию не имеет. Далее сообщалось наиболее важное: полтора года назад, в сентябре, гр. Емелин В. П. обращался в райотдел по месту жительства по поводу утери паспорта. Как указал в своем заявлении, документ утрачен при поездке в отпуск в город Анапу. Сопутствующих пропаже документа обстоятельств он назвать не может. Взамен утраченного гр. Емелину В. П. был выдан новый паспорт (назывались серия, номер, дата выдачи прежнего и нового документов). Указывалось, что с начала текущего года Емелин только однажды, с двадцать седьмого по тридцать первое января, находился в служебной командировке в Москве. Остальное время и по настоящий день в Челябинске безвыездно.

— Все-таки потерял, — сказал Шатохин.

— Да, но лишился Емелин паспорта не при таких уж неясных обстоятельствах. Либо значения не придал, либо скрыть предпочел, но был у него контакт с двойником. Откуда, иначе, двойник знал такую деталь, что он старший, а не просто инженер. Не через справочное же бюро узнавал.

— Похоже, — согласился Шатохин. — Где-то они должны были встречаться.

— Вот и следует все это у инженера выяснить. И второе. Помнишь, еще работая в райотделе, ты занимался делом о карабинах? Некий Лагунов пытался вывезти несколько ящиков с карабинами, спрятанными в тайге под Нежмой в гражданскую войну.

— Конечно, помню, товарищ полковник.

— Там, кроме карабинов, было еще шесть револьверов системы «наган». Лагунов успел их продать. Пять в ходе следствия удалось изъять у разных лиц, а шестой... Похоже, тот, который ты отыскал в топке печи, и есть шестой. Смотри, — полковник написал номер нагана, обнаруженного в избушке путейцев, — «22034».

— Номера изъятых, — продолжал Пушных, — двадцать две тысячи тридцать один, два, три, пять, шесть. Что скажешь?

— Видимо, он и есть.

— Придется тебе слетать и в Челябинск, и к Лагунову. Колония номер три, у нас в крае. Последовательность поездок определи сам. Но я бы посоветовал прежде побывать на Урале. Словом, действуй, Алексей Михайлович.

Старший инженер Емелин оказался полной противоположностью известного Шатохину по ориентировке и описаниям очевидцев двойника. Ниже среднего роста, щуплый, с голубыми глазами и светлыми, заметно редеющими волосами, одетый в плащ светло-зеленого цвета, он пришел, как условились, в гостиницу к Шатохину, поздоровался, назвался.

— Вы в курсе, почему вами интересуются?

— Мне не говорили. Догадался. Кто-то воспользовался моим паспортом. Верно?

— Верно. Под вашим именем живет другой человек. Догадываетесь, наверное, не праведником живет.

— Что-нибудь серьезное натворил?

— Не будем об этом. Вы мне очень поможете, если вспомните обстоятельства потери паспорта. Попытайтесь.

— Попытаюсь, — сказал Емелин, снимая плащ, — только будет ли польза. Если читали мое заявление, ну, объяснение, куда паспорт делся, я там все сказал.

— Не спешите. Я прилетел сюда специально для разговора с вами за полторы тысячи километров. Давайте вспоминать обстоятельно, подробно.

— Я в санаторий ехал, в Москве пересадку сделал на поезд, — начал Емелин. — Начинаю с этого момента, потому что тогда последний раз, точно помню, паспорт видел. Жена телеграмму прислала на вокзальный почтамт до востребования, доставал паспорт из бумажника. Содержание телеграммы вам не нужно?

— Продолжайте.

— Вроде положил паспорт опять в бумажник. Говорю вроде, потому что с тех пор его не видел. То есть не уверен, что видел. Посадка уже шла, с почты — прямо в вагон. Обычно в купейном вагоне как? Если у тебя нижнее сиденье, найдется кому его уступить: старушка, молодая мамаша. А тут компания удачная. Все мужчины, одного, примерно, возраста и едут просто отдохнуть. В карты поиграли, анекдоты и житейские истории были. Люди интересные, с разных концов страны. Да, забыл упомянуть. Обычно бумажник в пиджаке ношу, а перед посадкой положил в портфель. Вечером ужинать отправились в вагон-ресторан, доставал десятку. Тогда вроде мелькнуло ребрышко паспорта. А может, показалось. Пытался припомнить позднее, не мог. То мелькнуло, то показалось, выходило.

— Сейчас бы к чему склонились?

— Сейчас тем более не отвечу.

— Все видели, как деньги доставали?

— Наверно. Вернулись перед сном. Я в бумажник заглянул, в одно только отделение, где деньги. На месте. Поставил портфель под лавку, лег спать. А утром не проверял больше. До портфеля добраться, меня нужно поднять со скамьи. В санатории обнаружилась пропажа.

— Не почувствовали, бумажник по толщине не уменьшился?

— Там всего хватало. И курортная карта, и заявка на рацпредложение недооформленная, и лотерейки — всё, вплоть до квитанции на белье из прачечной.

— И все осталось в сохранности?

— Да. На попутчиков я не подумал. Во-первых, на проходимцев не похожи, потом, кто бы от шестисот рублей отказался, раз уж залез. Решил, на почте оставил. Хорошо, заводской пропуск в кармане, по нему приняли в санаторий.

— Написали на почту?

— Обязательно. Ответ отрицательный пришел.

— Не отлучались из купе так, чтобы кто-то один оставался?

— Выходили иногда покурить. Но дверь не закрывали. Кстати, можно закурить?

— Да, только пересядьте к окну.

Шатохин приоткрыл балконную дверь. Апрельский воздух, разноголосый шум миллионного индустриального города хлынул в комнату.

— А проводник?

— Нет-нет, — Емелин выдохнул дым. — Студенты, стройотряд.

— Опишите ваших попутчиков, — попросил Шатохин.

— Пожалуйста. Илтус из Прибалтики. Это имя, фамилии не помню. Сухощавый, среднего роста, по-русски говорит с акцентом. Еще один — не то с Волги, не то с Камы — забыл. Невысокий, толстый, с лысиной. Третий с вас ростом, но помощнее. Волосы немного вьются, выражение лица такое скучающее, движения ленивые. А возраст — всем сорок или около.