Чтение онлайн

Хасанов молчал.

Следователь Аманжолов из Киргизии, прилетевший в крайцентр за день до ожидаемого появления Хасанова, сидел тут же.

— О вас много известно, — сказал Аманжолов. Он раскрыл папку. — Двадцать третьего апреля в горном селении близ Иссык-Куля вы встречались с неким Боконбаевым. В тот же день вечером во Фрунзе с греком Григорисом из Маргилана. Потом ночевали в доме зубного техника Салиева...

— Так где сейчас Зазубрин? — повторил вопрос начальник уголовного розыска.

— Я ему не сторож, — зло огрызнулся Хасанов.

Работники фармпредприятия, часовщик спешили на допросах хотя бы правдивостью облегчить свою участь. Да, сам Хасанов приезжал за товаром, но чаще Зазубрин. Больше дня не задерживались в городе. В последний приезд Зазубрина порошка не хватило. Около ста пятидесяти граммов. Зазубрин велел быть порасторопнее, к следующему приезду восполнить недостающее.

Следователь уловил прозвучавшее в ответе главного технолога слово «велел», и сказал:

— Какой-то Зазубрин, имеющий семилетку, приказывает вам, главному технологу крупного предприятия! Вы хоть задумывались над своей ролью, Перегудов? Вы же врач-фармацевт. Врач! Целые партии лекарства шли с недовложениями основного целебного вещества. Больным усугубляли состояние, здоровых делали больными.

Перегудову нечего было отвечать. Он только ниже клонил голову.

Хасанов хоть и неохотно, скупо, однако давал показания о деловых связях с Корневскими и Перегудовыми. Отрицать огулом было бессмысленно. Попался все-таки с поличным.

Но при вопросе о местонахождении Зазубрина либо отмалчивался, либо упрямо с затаенной ненавистью твердил: «Не знаю».

Так длилось и неделю, и десять дней. Было ясно, не скажет. Сведения нужно искать, скорее всего, на родине братьев-сообщников. Пытались найти.

— В семьдесят девятом году вы пытались спрятать брата от ответственности за посев конопли, — сказал на очередном допросе следователь. — Отправили на берега Сырдарьи копать солодковый корень. Еле его тогда отыскали. Уж не то же ли самое проделали и на этот раз? А? На всякий случай. Вдруг милиция всполошится.

— Никуда не отправлял. И хватит о нем. Про мое спрашивайте, — ответил Хасанов. Но по его взгляду, по интонациям следователь понял: попал в самую точку. Повторился Хасанов, спровадил братца в дикую бригаду, где документов не требуют, а нужны лишь рабочие руки. Спровадил отсидеться до поры, покопать лакрицу.

Вертолет больше полутора часов летел от областного центра над казахской степью. Припав к иллюминатору, Шатохин смотрел вниз. Местами степная трава была уже опалена жаркими лучами, немного пожухла, местами не успела выгореть — зеленела. Изредка глазки озер — побольше и поменьше — возникали среди этого цветового однообразия. Вода в них была густо-синяя. Возможно, это казалось, потому что другие тона не были так сочны и не приглушали насыщенной синевы воды. Или это отражалось чистое, без единого облачка небо. От больших озер тянулись прямые короткие ленты речек. Но вот впереди блеснула непомерно широкая для этих мест лента.

— Сырдарья, — услышал Шатохин сквозь шум мотора голос соседа, следователя Аманжолова. Он тронул Шатохина за плечо.

Шатохин кивнул, дескать, понял. Ему хотелось скорее ступить на землю. В салоне вертолета духота. Он смахнул пот со лба, поглядел на своих спутников. Трое молодых милиционеров изнывали от жары.

Бортмеханик с мокрым от пота лицом вышел из кабины, обратил внимание следователя и Шатохина на палатки внизу у реки. Где-то в полукилометре от палаток — люди. Знаками бортмеханик спрашивал: где приземляться? Шатохин показал: между, посередине.

Бортмеханик кивнул, исчез. Вертолет пошел на снижение.

В иллюминаторы видно было, как люди подняли головы, следят за вертолетом.

Шатохин спрыгнул на землю первым. Чуть отошел от винтокрылой машины и встал в вихре, идущем от вращающихся лопастей, наслаждался прохладой.

От вертолета был виден краешек реки. «Сейчас возьмем Зазубрина — и обязательно выкупаюсь в Сырдарье, — подумал, — будет чем похвалиться в управлении. В Сибири только через месяц погода позволит купаться».

Вращение лопастей замедлилось, не создавало больше вихря. Лопасти провисли.

Шатохин неторопливо направился к стоявшим в ожидании сборщикам корней. Артель была человек в двадцать. Аманжолов догнал, пристроился рядом. Милиционеры на шаг отставали.

Чем ближе, тем различимее лица. Люди встревоженно переглядывались, словно пытались найти объяснение друг у друга, чем обязаны такому визиту.

Скользя взглядом по лицам, Шатохин выискивал Зазубрина. В выгоревших мятых штанах, по пояс раздетый, как и другие артельщики, он стоял с лопатой в руке. Сильно загорел, отпустил бородку. По напряженной выжидательной позе, по лицу заметно, еще надеется: обойдется, не за ним.

Шатохин остановился в пяти шагах. Глядя Зазубрину в глаза, сказал:

— Эдуард Артемьевич, подойдите. За вами приехали.

В дежурную часть Шатохин завернул забрать книгу у майора Караваева. Библиотечная книга из серии «ЖЗЛ» давно числилась за Шатохиным.

Буквально еще минута и Шатохин ушел бы, возможно, никогда не услышал об этом происшествии. Обратила внимание произнесенная Караваевым вслух после раздавшегося телефонного звонка знакомая фамилия — Натропанский.

— Когда это случилось? — спросил Караваев, быстро записывая.

Звонивший, видимо, отвечал на вопрос слишком подробно, потому что Караваев после паузы сказал:

— Понятно. Детали на месте. Ожидайте, к вам приедут.

— Что там? — спросил Шатохин, когда трубка была положена.

— Квартирная кража на Саратовской улице. У некоего профессора Натропанского. Пока ездил с женой на дачу, к нему забрались.

С Шатохиным майор был в приятельских отношениях и отвечал охотно, подробно.

— Интересно.

— Не вижу интересного в рядовой квартирной краже, — равнодушно сказал Караваев.

— Я о потерпевшем.

— Знакомый?

— Не знаю. Тот был тоже профессором. Ботаники.

— Этот не говорил, ботаникой или физикой занимается. Сергеем Васильевичем зовут.

— Только фамилию помню. Но тот жил в другом городе. Правда, шесть лет назад.

— Мог переехать. Или родственник, однофамилец.

— Может быть, — согласился Шатохин. Попросил: — Включи меня в группу на Саратовскую. Я с начальством договорюсь.