Чтение онлайн

Не очень-то приятное объяснение со сторожем предстояло. Шатохин вышел из-за прикрытия тракторов, направился к сторожу.

— Здравствуйте, — сказал громко, чтобы привлечь к себе внимание.

Мужчина от неожиданности вздрогнул, повернулся на голос.

— Здравствуйте, — сказал в ответ с расстановкой.

— Ехал на моторке, на бревно налетел. Провода высоковольтные утопил. Пришлось позаимствовать, — Шатохин кивнул в сторону тракторов.

— A-а, здесь много чего можно позаимствовать, — отозвался мужчина, отправляя в рот очередную порцию малины.

Странные, однако же, слова для сторожа.

Шатохин бегло оценивающе глянул на незнакомца. Полноватый, среднего роста. Это издали он показался пожилым. Короткая и густая черная щетина старила. А так — лет сорок, не больше. Руки в неотмытой смоле. Кедровые шишки, наверное, шелушил.

Если не сторож, то кто же он, этот мужчина? Каким ветром занесло его в покинутый поселок и откуда? Один здесь или в компании? Как ни спешил, решил прежде выяснить все это.

— Вы что, живете здесь? — спросил.

— Живу. — Незнакомец продолжал обрывать ягоду, только теперь помедленнее.

— А откуда, как здесь оказались, можно узнать?

— А в чем дело? Я что, мешаю или нельзя?

— Можно. Но тайга кругом глухая, а вы, я вижу, один. Один?

— Я ведь не спрашиваю, зачем вы сюда пришли, кто такой и с кем, — парировал мужчина, без особой приязни глядя в глаза Шатохину.

Следовало представиться, тем более, что Шатохин был одет в штатское, а незнакомец явно не расположен к разговору.

— Я из милиции. Из уголовного розыска. Шатохин.

— Маркелов, — посмотрев в удостоверение, назвался мужчина. — Так что, вы специально ко мне, или как?

— Не специально. Просто странно: вы так далеко забрались, один и непонятно зачем. У вас есть документы?

— Должны быть. Если в Нежме не оставил. Посмотреть нужно.

— Давайте посмотрим.

Они добрались до запомнившегося Шатохину по весенней охоте домика, вошли внутрь. Все было как несколько месяцев назад: вдоль стен — железные кровати, застеленные матрацами и одеялами, выкрашенный белилами буфет, накрытый старой клеенкой столик у окна, стулья.

В домике было жарко. Расположенная вблизи от входа печка топилась. Горячий чайник, подвинутый на край плиты, закипал. Пахло запаренным смородиновым листом.

— Документы... документы... — приговаривая, временный хозяин жилища достал из-под кровати портфель, принялся выкладывать содержимое. Майка, рубашка, галстук, носки, помятый, сложенный вдвое номер роман-газеты, две книги, несколько пачек сигарет «Опал» легли на стол.

— Я не просил вещи показывать, — сказал Шатохин.

— А мне что, смотрите...

Незнакомец клал каждую вещь с сердцем, демонстративно. Портфель опустел.

— Нет с собой документов, в селе, — сказал мужчина. — Хотя... — он шагнул к двери, где на косяке висел пиджак. Из внутреннего кармана вынул книжечку. — Вот. Может, подойдет? С фотографией по крайней мере.

Это был профсоюзный билет.

«Маркелов Виктор Федорович», — прочитал Шатохин фамилию, имя, отчество владельца билета. Тридцать восемь лет. Инженер-механик. Билет выдан пассажирским автотранспортным предприятием № 46 города Ленинграда.

— Из Ленинграда? — уточнил Шатохин, листая билет.

— Да. В отпуск приехал. В Нежме остановился у Андрея Брюханова. На Береговой живет. Два дня назад он привез меня сюда, завтра заберет. А приехал, потому что провел здесь детство. Есть еще вопросы?

— Что вы обижаетесь, в самом деле, — сказал с досадой Шатохин, возвращая документ владельцу. — Понимаете же, тайга... Долго здесь в детстве жили?

— Школу в Чиндате закончил.

— Тогда должны знать Долгушина.

— Долгушиных много в поселке было. Вы, конечно, про Виталия, который в милиции?

— Про Виталия... Оружие есть с собой? — Шатохин прошелся по домику взад-вперед.

— Нож. За два пятьдесят. — Маркелов вынул из кармана брюк обыкновенный складник с двумя лезвиями, со штопором и шилом. Боковинки складника отделаны темно-синей пластмассой. На накладных пластмассовых пластинках рифление.

— Хорошо, Виктор Федорович, — поглядев на складной нож, вздохнул Шатохин. — Гостеприимный вы человек, но мне пора. Всего доброго.

Выйдя за дверь, Шатохин лишний раз убедился, что провода в кармане, и зашагал прочь от домика.

Некоторое время он еще находился под впечатлением встречи в покинутом поселке, потом обратился мыслями к делам предстоящим. Первым делом на вахте нужно допросить Казанцева и Димова, со всей бригадой встретиться. Время рабочее, тем лучше: всех на лесосеке найдет. Прикидывал: если часа за три управится в Улановке, еще нынче вернется в райцентр. Будет возвращаться, обязательно в Чиндате причалит, заглянет ненадолго к новому знакомому.

Шатохин подумал об этом вскользь, как о необязательном. Однако в следующую минуту мысли о Маркелове завладели им целиком.

А ведь он не застанет Маркелова в Чиндате, нет. И не то, что вечером. Не исключено, что уже сейчас маркеловский след простыл из поселка. Отчетливо вдруг возникли перед глазами вещи, выложенные Маркеловым из портфеля на стол, и среди них роман-газета и две книжки. Маркелов приехал сюда на три дня. Надо думать, из вещей отобрал то, что счел самым нужным. Остальное, основное, в доме у Андрея Брюханова. Зачем так много литературы с собой? Не читать же специально забрался в глухомань. Что-то не так, не то. А правдоподобно ли, что в покинутый поселок его привезли и оставили на целых три дня? Пусть он жил в Чиндате. Но так давно. Уехал, считай, мальчишкой, двадцать лет назад. Как через такой срок должно бы пройти свидание с местами детства, где ни души? Ну побродил бы час-второй — и в обратный путь. Никаких ночевок в глухой тайге в одиночестве. Ну хорошо, хорошо. Пусть романтик, пусть читать, мечтать, вспоминать детство прибыл. Но главное — хотел бы Шатохин видеть человека, который согласился бы из райцентра гонять лодку в такую даль туда-обратно, сжигать впустую сотни литров бензина. Около двух недель в районе с бензином туго, каждый литр на учете. Частникам вообще не дают. Положение такое, Шатохин слышал: за канистру бензина можно выменять осетра. Кстати, о каком Андрее Брюханове упоминал Маркелов? Брюханов — фамилия в Нежме очень распространенная.

Вопросы наплывали один за одним. Каждый прибавлял сомнений. Концы с концами в объяснении Маркелова, как и зачем он оказался в Чиндате, не связывались. Шатохин удивлялся, досадовал на себя, что простые вопросы возникли так поздно, когда успел прилично удалиться от поселка и вот-вот должна мелькнуть привязанная к талине лодка. Тем сильней была досада, что понимал: сыграло свою роль упоминание Маркеловым в числе знакомых участкового Долгушина. И имя, и место рождения и работы назвал. Мало ли откуда мог знать про Виталия, подробности его биографии...