Чтение онлайн

Согласился сразу после того, как последовало предложение съездить в Чиндат, оставить записку. Шатохин один вызвался съездить. Уж не это ли причина? С удовольствием увильнул, открестился бы от всех просьб и предложений Шатохина, а соглашается. Старается увести подальше от домика? Как птица отвлекает в сторону от гнезда, где высиживает птенцов. Что-то спрятано в рюкзаке, который так старался Маркелов задвинуть поглубже под стол? Возможно. Скорее всего. А обострять отношения, уходить почему не стал, хоть и чувствует к себе повышенный интерес? О! Вот, кажется, разгадка. Моторку починили, у Шатохина появилось преимущество: Маркелов не успеет проделать полпути до Чиндата, Шатохин уже там будет, ознакомится с содержимым рюкзака.

М-да. Если он не ошибается, рассуждая таким образом, Маркелов, чего-то боясь, попросту пока не знает, как избавиться от нежелательного спутника, и будет искать удобного момента.

Шатохин посмотрел на Маркелова. Тот сидел, чуть подавшись к ветровому стеклу, курил. На лице выражение такое, будто любуется красотой дикой речки. Может, и вправду любуется, кто знает. Хотя вряд ли, вряд ли.

— Бывали здесь? — спросил Шатохин, чтобы как-то разрядить неловкость длительного молчания.

— Наверное. Плавали на обласках и вверх, и вниз, — ответил Маркелов. — А докуда — не помню. Двадцать лет прошло.

— Скоро Улановка.

— Скоро... — Маркелов осекся. То ли не нашелся, то ли просто не пожелал прибавить что-то еще.

Человек семь-восемь рабочих-вахтовиков стояли на берегу близко от воды возле перевернутой вверх дном лодки, когда подплывали к Улановке. Гнус перед закатом донимал сильнее обычного, и на некоторых лесозаготовителях поверх брезентовых курток были надеты оранжевые противомоскитные сетки.

Шатохин выключил мотор, развернулся, и лодка в наставшей тишине, замедляя скорость, приблизилась к берегу, ткнулась носом в рыхловатую землю.

Не мешкая, к моторке шагнул высокий худой мужчина с голубыми глазами, одетый в отличие от других легко — в спортивные штаны и клетчатую темную рубашку с закатанными по локоть рукавами. Это был мастер комплекса Егоров. Никогда прежде Шатохин с ним не встречался, однако в лицо знал: рисованый портрет мастера висел на районной Доске почета.

Егоров за нос приподнял лодку без видимого усилия — только вены на руке на секунду набухли — и на добрый метр выволок из воды.

Шатохин ступил на берег, представился мастеру.

— Что-то поздно, — сказал Егоров, пожимая руку оперативнику. — Справлялись о вас из района. Буквально полчаса назад. Хотели еще чуть подождать и навстречу выехать.

— Мотор подвел.

— A-а... Так и подумал.

Мастер глянул на спутника Шатохина. Наверняка по рации на вахту сообщили, что сотрудник милиции едет один, и вот нагрянули двое. Вопрос, почему приехали двое, чувствовалось, вертелся на языке у мастера, и в то же время неудобно было спросить.

Шатохин решил повременить откровенничать с мастером относительно обстоятельств знакомства с чиндатским робинзоном. Может, и расскажет, дальше видно будет. А пока ни к чему.

— Виктор Федорович, — назвал он Маркелова хозяину таежной вахты. Этим и ограничился.

— Будем знакомы. Николай. — Мастер комплекса пожал руку и Маркелову.

— Просьба есть, Николай, — сказал Шатохин. — Мотор бы перебрать. Подладили, но еще возвращаться.

«Вихрь» после ремонта был в полной исправности. С добрым запасом горючего на таком смело можно отправляться в какую угодно даль, за это Шатохин мог поручиться. Попросил с умыслом: уберут с лодки мотор, можно спокойно заниматься своими делами, не оглядываясь на Маркелова. Из расположения вахтовиков даже при большом желании никуда без моторки не денется, тайга кругом.

Догадался ли о хитрости, заключенной в просьбе, Маркелов? Он лишь выразительно посмотрел на Шатохина, промолчал.

— Сделаем, — живо откликнулся Егоров. Он рад был оказаться хоть в чем-то полезным сотруднику милиции. — Миша, погляди, что там, — обратился к кому-то из группы толпившихся на берегу.

— Ладно. — Смуглый гривастый парень направился к лодке. Еще двое парней вызвались помочь ему.

Шатохин посмотрел, как лесорубы сняли «Вихрь» с лодки, и медленно пошел к балкам, которые просматривались сквозь молодую поросль хвойника в сотне-полуторастах метрах от берега. Егоров — рядом. Чуть погодя за ними последовал Маркелов.

— Хорошо, что приехали. Не работа последние дни, а нервотрепка, — тихим голосом говорил мастер. — Самое время валить да трелевать. А тут как назло... Все из колеи выбиты, план летит. До чего дошло: сегодня за день полнормы не сделали. Бекшенев еще своим присутствием нагнетает...

— Как он ведет себя?

— Под замком сидит. Ключи у меня. — Егоров похлопал по нагрудному карману рубашки.

Откровенно говоря, мысли о Бекшеневе занимали сейчас мало. Находится взаперти и не пытается выбраться. Что сотворил, как быть с ним дальше — все яснее ясного. Заботил Маркелов. Хорошо бы связаться с райотделом немедленно, навести справки. Пусть бы прежде всего встретились с Андреем Брюхановым. Дальше бы видно было. Кстати, и содержимое рюкзака, оставшегося в Чиндате, возможно, немало расскажет о владельце. Но пока хорошо бы связаться с Нежмой.

— Смогу сейчас переговорить с райцентром? — спросил Шатохин.

— Прямой связи нет. Через леспромхоз. И то два раза — в обед и вечером после работы, сводку подаем и заявки делаем. А утром мы на деляне раньше, чем радист заступает на дежурство.

— Два раза в день связь?

— Да, — Егоров кивнул. — Теперь следующий сеанс от двенадцати до тринадцати.

Заметив, что не очень-то обрадовал такими сведениями сотрудника милиции, мастер продолжил:

— Можно воспользоваться экстренной связью, если требуется.

— Это как?

— Напрямую выйти на директора леспромхоза, а он с районом сделает мост.

Радиосвязь через посредника? Шатохин на минуту задумался. Пожалуй, не стоит. Свободно не поговоришь, всего, что хочешь, не выскажешь. Да и есть ли особая нужда в переговорах, когда завтра к полудню он уже должен вернуться в Нежму? Не стоит.

Чуть в стороне от выкрашенных в голубой цвет балков виднелось озерцо и на его берегу светлел ошкуренными бревнами домик с высоко выведенной над крышей железной трубой, с поленницей крупноколотых дров вдоль стены — баня.

— Дайте-ка ключ, — попросил Шатохин.

— Может, сначала поужинаете с дороги? — предложил Егоров.

— Позднее. Виктору Федоровичу предложите, — оглянулся на идущего сзади в нескольких шагах Маркелова. — Он с утра голодный.

Шатохин взял ключи — два одинаковых от навесного замка. Жестом давая понять, что дальше обойдется без провожатых, двинулся к бане.

— Да, пусть Казанцев и Димов на месте будут, — попросил мастера.

— Будут, где им еще быть, — услышал в ответ.