Чтение онлайн

Глаза Бердниковой повлажнели от слез. Нависшие крупные слезы покатились по щекам. Она торопливо опустила голову, из кармашка халата вынула бинт, промокнула глаза, щеки.

— Чего вы от меня все хотите? — спросила тихо, всхлипывая. — Будто это я... Ленька ко мне с утра пришел, говорит: «Если мамку тронете, я ваш дом ночью бензином оболью и подожгу».

— Какой Ленька?

— Старший сын Маши. У которой Михаил кошелек...

Насколько Шатохин помнил, старшему сыну потерпевшей Хомутовой, растившей без мужа троих детей, тринадцать лет. Решительный мальчишка, с характером. Способом защиты, который придумал он, восхищаться особо нечего, но желание вступиться за мать — похвально. Поговорить нужно с Ленькой, не забыть.

— Мальчик, наверно, наказал передать это мужу? — задала вопрос Лунева.

— Будто я знаю, где он. Не докладывал. Влетел, как шальной, еду, одежду велел собирать. Сам за оружие, за патроны схватился. И исчез.

— И ни полслова, где будет? Когда увидитесь?

— Нет.

— Значит, даже семья безразлична, о себе думать надо? А куда он, по-вашему, может податься? Где его места?

— Не знаю. Я тайгу вообще не знаю. Боюсь тайги. По ягоды, по грибы поедем по речке, всегда берега держусь.

— Что ж, он никогда в разговорах не упоминал излюбленные места охоты? Что где добыл, куда собирается?

— В тайгу да в тайгу пошел. Не докладывал, а я не расспрашивала.

— Один охотился?

— Всегда. Набивались к нему, отказывал. Говорил, вдвоем промышлять ходить, даром бить ноги. Всем, говорил, удача не может выпасть одинаково.

— Значит, ни с кем в паре не ходил, ни одного заветного места не упоминал? Так?

— Так... За что, господи, наказание такое? Жила, замуж выходила, не думала, что тюрьма, милиция с языка сходить не будут. Представить не могла. — Слезы опять покатились по припухшим щекам Бердниковой. — Это я виновата. Просил пятерку, не дала ему. Думала, быстрее закончит. И в прошлый раз в колонию из-за проклятущей водки попал. Трезвый-то он золотой, заботливый, к семье льнет...

Все, что говорила жена Бердникова, кроме того, что мальчик Хомутов пообещал постоять за родительницу из всех своих детских сил и возможностей, было известно. Из протокола допроса, составленного Акаченком ранним утром после побега.

— Не знаю, как насчет золотого, — сказала Лунева, — напарников он по крайней мере бросил среди тайги на верную гибель. Потом, золотых не опасаются односельчане. А люди сейчас боятся лишний раз выходить за пределы поселка.

Она поднялась из-за стола, заставленного ящичками с карточками, пошла к двери. Шатохин тоже встал.

— Все-таки, гражданка Бердникова, — сухо сказала следователь с порога, — при случае передайте мужу: все равно не удастся скрыться, найдем. Люди против него, потому и найдем обязательно. Пусть лучше явится добровольно. В вашей власти предотвратить худшую беду. До свидания.

— Живет около больницы или бани? — переспросил Акаченок, имея в виду приятеля, у которого собирался переждать, отсидеться Кульменев, пока поиски не пойдут на спад. — Загадка, конечно. Но не поле Голуа расшифровать — попроще. Часа три дашь? — вопросительно и по-мальчишески весело посмотрел на Шатохина.

Определенно, какие-то планы сразу возникли у начальника районного ОУРа, иначе бы не оговаривал срок. Тем паче не называл столь короткий.

— Бери, даю.

Шатохин взглянул на часы. Если Акаченок сдержит слово, около восьми вечера будут известны имя и адрес «надежного приятеля».

Старший лейтенант Акаченок не уложился в отведенные самому себе сроки, затратил полчаса лишних. Зато выложенные им доводы не оставляли сомнений: тот, у кого второй из беглецов собирался найти временное пристанище, — тракторист трелевочника Малыгин. Не ошибся в своих приблизительно запомнившихся координатах Тарасов: домик с резными желтыми наличниками, с черемуховым палисадником находился у коммунхозовской бани.

Малыгин был семейный, но временно хозяйничал один: жена неделю назад по вызову глазной клиники улетела в крайцентр с дочерью. Девочке требуется оперативное лечение. Улетели месяца на полтора. Что ж, дополнительное подтверждение, что крыша Малыгина удобна для отсидки. Домашние отсутствуют, кроме как с хозяином, не нужно ни с кем объясняться.

Ровно в двадцать один, под густеющие сумерки, Шатохин, Акаченок, Долгушин и молодой оперуполномоченный Катасонов были у ворот дома «надежного приятеля», как окрестили между собой тракториста.

Малыгинский двор, по старому сибирскому обычаю, был крытым. Тесовая крыша соединяла дом с ближними пристройками. Поленницы заготовленных в изобилии на зиму дров, как стены, загораживали зазоры между сараями и стайкой. Двор был чисто выметен. Все его замкнутое пространство освещала трехсотсвечовая лампочка, подвешенная у крыльца. Уютно, светло, тихо. Не то что на улице, где посвистывает холодный ветер да накрапывает дождь.

Хозяин, коренастый, одетый в рубашку с закатанными рукавами и в поношенные брюки, стоял у верстака, столярил. В ловких руках мелькал рубанок. Он, казалось, не касался обстругиваемой доски, однако после каждого взмаха на землю летели стружки, закрученные в мелкие-мелкие спирали.

Малыгин так был увлечен своим занятием, что сразу и не заметил появления во дворе посторонних. Впрочем, и вошли тихо. Пока вдвоем — Шатохин с Долгушиным.

— Добрый вечер, хозяин, — сказал Долгушин.

Сотрудников милиции тракторист, конечно же, знал. Не так уж велик райцентр, чтобы постоянному жителю не знать. Ни тени тревоги не промелькнуло на его лице. Скорее даже, пожалуй, досада, что пришли нежданные гости, отрывают от дела. Машинально еще раз провел рубанком по доске, стряхнул прилипшую к рубашке на груди стружку, откликнулся:

— Добрый.

— Не ждешь гостей? — участковый, а вместе с ним Шатохин подошли ближе.

— Нет вроде. Но раз пришли...

— По делу, Василий.

— Да уж думаю. По такой-то погоде. В дом пойдем?

По поведению Малыгина, по первым фразам не похоже, чтобы он укрывал кого-то в доме. Может, все-таки ошибка? С какой стати Малыгину обеспечивать пристанище разыскиваемому милицией? Работящий, непьющий, с законом всегда в ладу жил. Хотя, кто знает: точки соприкосновения с Кульменевым могут обнаружиться самые неожиданные. Особенно проверять некогда было. А вообще не похож.

— Побудем пока здесь, — сказал Шатохин. Вынул из кармана фотографию, показал трактористу: — Знакомы?

— Конечно. Андрей Кульменев. Вон вы зачем. А я-то подумал...

— Что подумали?

— Да, — махнул рукой Малыгин. — Пацаны мотоцикл угоняли. Гаишники их задержали, думал, из-за этого. А вы вот зачем.

— Давно Кульменева видели?

— За неделю примерно, как он с дружинниками подрался.

— Отношения у вас какие с ним?

— Нормальные. Хорошие, можно сказать. А что, раз сидел, значит, сторониться его должен?