Чтение онлайн

В третьем, предпоследнем ящичке сверху лежал почтовый набор с высыпавшимися ненадписанными конвертами, а под ним — стопка общих тетрадей. Все — точно такие по цвету, какую показывала библиотекарша.

Шатохин выбрал наугад нижнюю, медленно принялся переворачивать страничку за страничкой. Текст технический. Конспектировал что-то, похоже, или свое писал. Почерк убористый, понятный, много сокращений.

Тетрадка была заполнена записями до половины. Дальше шли чистые листы. Шатохин пролистнул бегло остававшиеся странички: нет ли еще. Записи возобновлялись после пяти незаполненных листов.

Он глянул рассеянно, потом более внимательно, потом буквально впился глазами в текст.

В руках было именно то, что пришел искать...

— Разрешите начать с загадки, товарищ полковник? — спросил Шатохин. Утром он явился в кабинет начальника отдела за сорок минут до начала оперативного совещания.

— При условии, что будет разгадка, Алексей Михайлович, — ответил Пушных.

— Версия. Пока только версия.

— Хорошо, — согласился Пушных.

— Тогда посмотрите эту запись, — протянул Шатохин развернутую тетрадь. — Там отчеркнуто. Или лучше я сам прочитаю. Почерк разборчивый, но запись с сокращениями.

— Читайте.

«Детальное изучение ювелирных изделий сибирской коллекции, — начал Шатохин, садясь на ближний к столу стул, — показывает, что техника их изготовления была разнообразна, а в некоторых отношениях достигла высокого уровня. Наибольшее распространение получила техника литья. Почти все художественные изображения — литые. Техника литья может быть представлена в следующем виде. Оттиском оригинала, вырезанного из дерева или металлического, в глиняной форме получалась матрица, которая затем обжигалась. Обожженная матрица заполнялась воском. После заполнения относительно теплым воском матрицы его излишек отжимали, наложив ткань или кожу. По ткани или по снятии ткани по воску накладывался слой глины для получения матрицы. По ее усушке эта двойная форма нагревалась, воск расплавлялся и выливался, изложница была готова. При усушке или при обжиге патрицы ее размеры становились меньше матрицы. Поэтому после отливки вещи по ее контурам образовывался небольшой валик, обращенный внутрь.

Скульптурные изображения животных, в том числе и на шейных гривнах, иногда отливались в двухстворчатых формах правой и левой стороны или верхней и нижней. Две отдельно отлитые половины затем спаивались между собой и таким образом получались полые внутри фигуры.

Литые художественные изделия в большинстве случаев подвергались последующей поверхностной отделке штихелем или резцом. Все неровности сглаживались, прорабатывались отдельные детали».

Шатохин умолк, положил тетрадь на стол.

— Что-нибудь понятно?

— Не совсем.

— Это выписка из книги «Сибирская коллекция Петра I». Фигурка, которую покойный Симакин передал Родикову, имеет удивительное сходство с одной из вещей из этой коллекции. Так вот, Симакин слово в слово переписал из книги главу «Техника ювелирных изделий», частично — о художественных особенностях, и очень подробно — о химическом составе изделий коллекции.

— Что говорят специалисты?

— У нас нет специалистов такого профиля. Археологи советуют обратиться в Москву, Ленинград. Там экспертные комиссии.

— А твое мнение?

— Точно сказать не берусь. Но подозреваю: искусная подделка. Симакин — отличный резчик по дереву, вырезать форму ему большого труда не составит. Не составляло. Это раз.

— То, что интересуется техникой изготовления — два, — продолжил Пушных.

— Да. Следующий веский аргумент: в центральной городской библиотеке он брал книги о скифских сокровищах и выдрал из одной двадцать страничек — главу «Тиара Сайтафарна». Была у него такая скверная привычка: выдирать нужные ему листы из книг. Кстати, директор библиотеки собрался писать по этому поводу бумагу по месту его работы...

— Чем знаменита эта глава?

— Речь там ведется о подделках древностей. Сайтафарн — скифский царь. Тиара, проще говоря корона, была якобы найдена в самом конце прошлого века на юге России, в районе Одессы. В действительности же — подделка. Автором ее был одесский ювелир Рухомовский. Дельцы сумели сбыть его изделие как подлинную древность Лувру, и семь лет тиара выставлялась в музее как национальная гордость и ценность Франции. Все семь лет между учеными велись споры, подлинная вещь это или фальсификация. Рухомовский сам положил конец разговорам. Приехал в Париж и изготовил фрагмент тиары. После этого она была убрана с выставки...

— Любопытная история. Просто детектив.

— Там речь о многих подделках. Не это главное. Важно, что Симакина это заинтересовало.

— Да, важно, конечно. Удалось найти вырванные страницы?

— По другой, неиспорченной книге прочитал... Думаю, все же Симакин вырвал страницы не потому, что позарез нужны были. Рекомендаций, технологии там нет. Просто наткнулся и понравилось. Искал он другое, на мой взгляд.

— Что же?

— Объемы. В таблице из книги Руденко указан размер оленя — семь восьмых натуральной величины. Сколько будет восемь восьмых, проще пареной репы высчитать школьнику. Но по фотографии с видом сбоку представления об объеме не составишь. Вот он и искал издания со снимками, сделанными с разных точек. Описания. Я просмотрел все, что он брал в библиотеках. Указаний на объемы не встречается. Скорее всего, Симакин вывел некий логический объем. И изготовил фигурку, ориентируясь на этот логический объем. Разумеется, если это вообще его рук дело.

Минуту в кабинете царило молчание. Пушных остро отточенным карандашом постукивал по столу.

— На экспертизу, конечно, оленя направить нужно, — первым заговорил он. — Но прежде рациональнее предъявить не искусствоведам, а криминалистам. Пожалуй, здесь быстрее сделаем, без криминалистов ВНИИ [8] обойдемся. Помнится, месяца три назад Гузанов из следственного отдела занимался цыганской бижутерией, и у наших местных физиков делал анализ металла.

Полковник снял трубку телефона внутренней связи, нажал три кнопки.

— Иван Иваныч, здравствуй. Не подскажешь, с кем консультировался по металлическим сплавам? Да-да, у цыганок на барахолке изъяли...

Полковник подвинул к себе перекидной календарь, сделал короткую запись.

— А по драгметаллам они дадут заключение?

Пушных долго молча слушал. Наконец поблагодарил телефонного собеседника, положил трубку.

— Целую лекцию прочитал Гузанов. Утверждает: всё, что угодно сумеют. И металлографический анализ сделают, и химический. Лазерный микроанализ применят, если нужно. Так что с этим проблемы не будет. Так-так-так... — Он задумчиво сдвинул брови. — Определим, что подделка. Тогда ваша с Кунцевым версия, что потерпевший выходил из игры совсем, пожалуй, подтвердится. Но цель подделки? У него карта могильников, и он, вместо того, чтобы рыть, искать древности, собственноручно берется смастерить их. Не думал над этим?

— Думал. Можно предположить: Симакин, прежде чем взяться за тайные раскопки, решил проверить, что же он в случае удачи будет иметь от трудов своих. То есть, во что оценивается курганное изделие.

— Резонно. С появлением Хусаиновой он от всех своих замыслов отказывается, собирается жить нормальной жизнью. М-да... Родикову нет оправданий, но и его жертву не красит история с фигуркой. Родиков бы, попавшись на ее сбыте, был бы главным ответчиком.

— Сейчас важнее, что Симакин нашел в себе силы не переступить... — возразил Шатохин.