Чтение онлайн

– Что ты так смотришь на меня?

– Да нет, все нормально, - говорю я с улыбкой. Я-то знаю, что значит этот взгляд. Я глубоко выдыхаю и говорю: - Ох, Глеб.

Брат тоже выдыхает и говорит:

– Ох, Оля!

И обнимает меня. Я хлопаю его по плечу, таким образом как бы говоря ему, что все будет хорошо, и вижу Сашу. Он внимательно смотрит на меня – не так затравленно, как раньше, но по-прежнему вопрошающе. Я оставляю Глеба и подхожу к нему.

Сейчас. Я должна ему все сказать. Должна.

– Саша, - начинаю я немного неуверенно, но он качает головой и жестом просит отойти. Он разворачивает и отходит метров на десять, а я следую за ним. Когда, наконец, мы оба уверены, что нас никто не слышит, я продолжаю. – Саш… я все эти месяцы… может быть, даже годы была неправа относительно тебя. Прости… Прости, Саша, меня за все, что я тебе говорила… Как я тебя унижала. Я была сукой. Настоящей. Я теперь другая. И ты для меня больше не тот мальчик, над которым я буду издеваться. Я не могу обещать тебе что-то между нами в будущем… Пусть что будет, то будет… Я просто хочу извиниться и сказать тебе спасибо за всю любовь, что ты мне дарил…

Он странно смотрит на меня. Такой взгляд у людей, у которых только что исполнилось главное желание их жизни, и они поняли, что не больно-то оно им было нужно.

– Оля, - тихо говорит он и качает головой. – Я не дарил тебе еще никакой любви. Это были просто знаки внимания. Всё ещё впереди. Все только впереди…

СЕМЁН

Наконец, когда наш красавчик вожатый заканчивает писать свои наброски и громким возгласом оповещает всех, что «готово!», в нашем временном лагере снова начинается суета. Рома велит нас всем все-таки съесть хотя бы по пол плитке шоколадки, но почти все отказываются, поэтому все оперативно распихивают вещи по рюкзакам и готовятся в путь. Когда все надевают свою полную экипировку, я, набрав в легкие побольше воздуха, иду за Мари.

За ночь она как будто бы немного… уменьшилась в размерах. Я не знаю, с чем это связано, но даже когда я снова беру её на руки, она кажется мне более легкой… и твердой. У нее совершенно ледяная кожа. Она ужасно ледяная и какая-то липкая, словно она вся в какой-то гадости… Запекшейся крови и сукровице. Всё её тело кажется каким-то худым, кривым и перекошенным – наверно, из-за многочисленных переломов. Я не хочу думать об этом. Я просто несу её – несу последний раз. Последний раз дотрагиваюсь до неё. Последний раз на неё смотрю. Её лицо ничуть не изменилось – оно такое же красивое, как и раньше. Разве что с ужасными кровавыми разводами.

Я иду, стиснув зубы. Не от тяжести. Своя ноша не тянет. Я почти не чувствую её веса. Я сдерживаюсь. Сдерживаюсь, чтобы не заплакать. Там, ночью, на обрыве, я так и не смог выжать из себя и слезинку, но сейчас, средь бела дня, меня так и тянет облегчить душу. Нельзя. Я должен сдержать себя.

Я плетусь позади всех. Трава то и дело путает мне ноги, и я иногда теряю равновесие. Лес впереди становится светлее – еще немного, и мы выходим… к дороге.

Дорога. Чистая, свежая, пустая. Мы смотрим на неё как дикие варвары на цивилизацию. У нас захватило дыхание. Мы почти спасены. Еще немного, и нас спасут.

– Куда нам идти? Направо или налево? – спрашивает Алина.

– Пойдем направо. Налево мы были слишком долго, - решительно говорит Глеб и мы продолжает свой непростой, нелегкий путь.

МАРГАРИТА

С того момента, как ребята уехали на эти соревнования, я пребываю в лёгком беспокойстве: прошло уже дней пять, а от них ни слуху, ни духу! Учитывая, что лично каждый, особенно Оля, обязался писать мне смс-ки, звонить или черкать пару строчек в контакте, мне очень обидно, что они все пропали! Могли бы хоть позвонить на предмет того, какие у них успехи и помогли ли им мои уроки? Мне, как профессиональной фигуристке, не составило труда дать им несколько мастер-классов по катанию, чтобы их езда стала более, ну, артистичной что ли, не такой грубой и спортивной! Не иначе, как все они позанимали первые места и сейчас плещутся в лучах славы и совершенно не думают о тех, кто по ним скучает!

Никого из них в сети нет – но это-то можно списать на то, что там могут быть проблемы с выходом в Интернет или, на худой конец, им так весело, что не хочется сидеть «вконтакте». Неудивительно, из них всех только Сёма и Рома предпочитают электронный способ общения, всех остальных застать он-лайн довольно трудно. Меня настораживает другое: я не могу до них дозвониться! Я несколько раз звонила Оле, но у неё все время выключен телефон, не может быть, чтобы она пять дней не воспользовалась сотовым!

Если честно, я скучаю по ним: в Москве без них тоскливо, Поклонная гора, где каждый день собираются ребята, без них как-то опустела. Я очень жалею, что отказалась поехать с ними. Глеб просто упрашивал меня ехать с ними, сетуя на то, что ему нужен хороший собеседник на случай, если поругается с Олегом. Оля ныла каждый день, что с Эм и Никой ей будет скучно, и я (Маша не могла поехать из-за репетиций) просто обязана ехать с ней, как её подруга! Моя вина в том, что в сорокаградусную жару я кисла в жарком мегаполисе, без друзей и веселья. Будь я с ними, возможно и у меня появилось бы желание отключить сотовый, чтобы никто «из того мира» не вникал в мою новую счастливую реальность.

Сейчас я в нашем любимом «Алейхане» - месте, которое уже давно стало нашим родным домом. Жду Машу, которая едет с урока по игре на электронной гитаре, и свой капучино с ванильным соусом. Сейчас я больше горю желанием согреться, поэтому официанта с дымящейся аппетитной чашечкой я жду с большим желанием, чем подругу, которая, видимо, стоит в пробке.

Ну и испортилась же погода! Ещё неделю назад такая жара стояла, что хоть вешайся, а тут на тебе - всё Подмосковье в ураганах, грозах и ливнях. В Москве пока что шли только проливные дожди, но уже сегодня на вечер обещали грозы.

Наконец, мне приносят мой долгожданный кофе, а минутой позже я вижу и свою подругу – высокую, улыбающуюся блондинку. Маша машет мне рукой, снимает с себя насквозь промокшую куртку и просит официанта принести ей чай.

– Привет, Маргоша. Ужасная погода! Я пока сто метров прошла от остановки до кафе, вся вымокла! – она садится, начинает писать кому-то сообщение, после чего недовольно ругается.
– Не могу отправить Оле сообщение! Что за чертовщина, вообще сеть не ловит! То ли у меня с мобильником беда, то ли Ольга не доступна.

– Во всем Подмосковье сейчас идут ураганы, поэтому возможно мы не можем до них дозвониться.

– 15 числа никакого грома не намечалось в помине, и она точно так же не брала трубку! – Маша рассеянно подносит телефон к уху. – Нет ответа вообще. Тишина, даже гудки не идут, - она набирает всем по очереди, и с каждым разом лицо ее хмурится все больше и больше. – Одна и та же картина! Тишина в трубке, такое ощущение, что у них у всех поломались телефоны. Или у меня что-то не в порядке. Погоди, я тебе позвоню, - она набирает мой номер, и несколькими секундами спустя мой аппарат воспроизводит саундтрек из последнего фильма моего любимого Тима Бертона.