Чтение онлайн

Перехваченные рекомендации майор с удовлетворением подверстывал к неуклонно распухавшему делу, однако, по оперативным сведениям, в разговорах группировщиков начала подозрительно часто повторяться его фамилия, и потому в целях профилактики непредсказуемых действий противников Родионова вызвал в РУБОП Олега - главу сообщества.

– Есть повод для доверительного разговора, - сообщил он мафиози в предварительном телефонном разговоре.
– Приезжайте, если хотите, с надежным свидетелем, дабы вас не обвинили... ну, понимаете...

– Понимаю, - холодно согласился собеседник.

Олег, происходивший из семьи профессоров-медиков, личность, от которой буквально за версту веяло интеллектом, несокрушимой уверенностью и ледяной логикой, с брезгливостью ознакомился с показаниями подростков: Ольги, Дениса и Антона. Дойдя до эпизода о склонности Крученого к вампиризму, озадаченно хмыкнул. Далее прочитал просьбу вора о том, чтобы грустной головой майора братки сыграли в веселый футбол.

– Ну и?..
– вопросительно поднял Олег безучастные глаза на Родионова.

– Вот и у меня тот же вопрос, - отозвался тот.

– Тогда - отвечаю, - молвил глава группировки.
– Может, он и Крученый, но разровняли вы его в плоский блин. Со всеми подробностями. Для меня, по крайней мере. Теперь вывод: зовут его - мразь, и он - никто...

– На данный момент и по данному поводу наши точки зрения абсолютно и отрадно совпадают, - откликнулся Родионов.
– Не смею задерживать. Пока!..

Оценив двусмысленность последнего слова, собеседник усмехнулся:

– Хотел бы сказать вам "прощайте", но вдруг неправильно поймете... Сказать "до свидания" язык не поворачивается. А потому остановимся на варианте: честь имею...

– Хотелось бы надеяться, - заметил Родионов.

Витек

Выскользнув из квартиры Чумы с сумкой трофейного барахла, прикрывающего пачки валюты, Витек уселся в автомобиль и доехал до крытой автостоянки, где обычно оставлял на ночь машину.

Договорившись с частниками-автослесарями, промышлявшими мелким ремонтом на территории гаражного комплекса, въехал в их бокс, оснащенный подъемником и необходимым оборудованием для производства кузовных работ.

Умело подрезал тонким диском шлифовальной ручной машины сварные точки короба, оттянул его в сторону монтировкой и одну за другой запихнул в глубь образовавшейся прорехи обернутые в плотный полиэтилен пачки валюты, связанные между собой, подобно сосискам, суровой нитью.

Закрепив разъехавшийся шов струбцинами, вновь прихватил его сваркой, а затем аккуратно заровнял и зачистил следы своих манипуляций.

Обмакнул кисть в тягучий деготь масляной отработки и тщательно промазал нижний край коробов и днище.

Теперь оставалось промчаться на приличной скоростенке по сухому разъезженному проселку, дабы масляную пленку подернули взбитые колесами клубы дорожной пыли.

Первым таким проселком для Витька стала дорога, ведущая к одному из пригородных частных домов, где обитала свора цыган - фальшивомонетчиков и наркодилеров, "закрышенных" Чумой.

До сей поры Чума и Витек посещали криминальный табор не единожды, а потому незваный гость был встречен толстой и усатой супругой главы вечно праздного и делового сообщества крайне предупредительно и вместе с тем вполне по-свойски.

Устроившись в просторной гостиной, уставленной мебелью из ценных древесных пород и псевдоантичными статуями, Витек сквозь зубы поведал, что прибыл, во-первых, по поручению Чумы за очередной данью; во-вторых, ему нужна доверенность на машину и паспорт, фотографию для которого он незамедлительно готов предоставить; а в-третьих, происхождение и качество поддельного документика обязано выдержать любого рода проверку, поскольку он, Чума и Весло отправляются в ближнее зарубежье на разборки.

Выслушав данное заявление, произнесенное безапелляционным тоном, толстая ведьма, щуря хитрющие масленые глазищи, ответила, что бланки доверенностей и подходящий паспортишко у нее имеются и сейчас она востребует для исполнения поставленной задачи необходимого рукодельника - своего брата, отдыхающего в одной из спален второго этажа. Однако с выплатой регулярной мзды существует проблема: денег сейчас нет. К тому же обозначенный срок выплаты наступает лишь через неделю, и требование многоуважаемого Чумы представляется ей, мягко говоря, странным.

– Сказал же!
– оскалясь и имитируя интонации убиенного шефа, с угрозой промолвил Витек.
– Едем в пампасы, нужны бабки... Старайся-напрягайся!

Поканючив о несправедливости подобного рода требований, цыганка, вздыхая, отправилась на второй этаж - дескать, вдруг да сумеет перехватить необходимую сумму у родственничка-фальшивомонетчика.

Вернулась минут через пять, вручив наглому посетителю три тысячи долларов и сообщив, что работа по внедрению в ответственный документ фотографии Витька уже началась. Попутно задала меркантильный вопрос: кто и когда за изготовление данного удостоверения личности заплатит?

– Это - с Чумой...
– отчужденно покачал головой Витек.
– Мне что сказано, то и передал...

Цыганка вновь обморочно и смиренно вздохнула.

При первом же взгляде на искусно вклеенную фотографию с безукоризненным оттиском Витек понял, что в этом вертепе находятся профессионалы высочайшей квалификации и всесторонней уголовной ответственности. Он даже хотел проронить вполне естественное "спасибо", однако, вновь вспомнив Чуму, удержался: внезапная вежливость бандита могла поневоле насторожить прожженную мошенницу своей несообразностью.

Вежливость среди таких, как Чума, была признаком слабости - это Витек уяснил прочно. А потому, лишь холодно кивнув, сунул деньги в карман и отправился вальяжной походкой к машине, ощущая на спине испытующий взор хозяйки дома...

Приехав на бывшую квартиру Весла, он вымылся под душем, собрал необходимые вещи и позволил себе несколько часов сна, весьма освеживших его после бдительного производства ночного шмона в квартире Чумы.

После заехал в уже закрывающийся банк, купил справку на выманенные у цыганки доллары.

К ночи, спрятав машину в знакомой до слезливой сердечной истомы березовой рощице рядом с поселком, двинулся согбенным призраком к дому соседки-любовницы. На свой дом старался не смотреть: больно...

Взбрехнул сенбернар, заслышав шорох ночных шагов, и тут же взвизгнул радостно и нетерпеливо.

– Тихо, малыш, тихо...
– зажимая ладонью пасть любимца, с неуемным ликованием вылизывающего его лицо, шептал Витек, отстегивая от ошейника цепь.
– Ну, пошли гулять... Рядом! Да что же ты скачешь козлом! Вот обрадовался... Ну! Рядом, тебе говорю! Разбудишь лихо на мою голову...