Чтение онлайн

И он получал эти пять тысчонок, вполне ими удовлетворяясь, однако, проговорившись об этих своих дивидендах в группировке, получил насмешливую отповедь: высокодоходный рынок должен был отстегивать ему как минимум сто пятьдесят кусков ежеквартально!

А слово он уже сказал, не вернешь слово... Купился на подачки, на икорку с осетринкой, на пакеты с овощами-фруктами, на "уважение" копеечное...

Вот уж лох так лох!

Униженная злоба терзала Крученого, и подогревалась злоба сопутствующими неудачами: оклемалась в больнице Ирина, принялась названивать домой, с тревогой выспрашивая: как дети, чем заняты, ходят ли в школу?..

Ну, с Ириной он разберется, не впервой. Спишет в утиль. Способов много: ночное нападение хулиганов на улице, передозировочка... Придумается! С Аптекарем еще посоветуется...

Аптекарь, кстати, сообщил, что Чума приезжал к нему для осмотра простреленной клешни. Необходимые медицинские процедуры были проведены, а вот куда Чума отправился впоследствии - загадка. Был с ним водила деревенский, но и водила пропал... А может, водила стукач? Может, оттого и с хатой пролет случился? Нет, вряд ли... Там бы всех и повязали, с поличным. Тогда почему Чума не выходит на связь?

Ответа не находилось.

Довершением всех незадач стал звонок Аллы, хозяйки подведомственного вертепа.

Со слезой в голосе бандерша сообщила, что трудно налаженный бизнес находится на грани срыва. Причина - хозяин съемной квартиры, превращенной в диспетчерский пункт и одновременно в место постоянного проживания проституток.

Хозяин заявил, что оговоренные в устном контракте с Крученым деньги не получает, довольствоваться водкой, выдаваемой ему в качестве гонорара, не желает, а потому забирает у жриц любви паспорта и изгоняет их на улицу. Паспорта готов возвратить за обещанное вознаграждение, а что же касается возобновления деятельности притона - то более рассчитывать на его благосклонность не следует, общежитие шлюх пришлось ему не по нраву.

Далее "мамочка" пояснила, что пыталась урезонить разбушевавшегося алкоголика, в котором проснулось коммерческое осознание своей необходимости в деле полового ублаготворения страждущих масс, однако мирный диалог сукин сын вести отказался и, выгнав девочек, напоследок засветил их руководительнице в глаз, отчего ее миловидное лицо, одновременно являющееся и лицом фирмы, претерпело ужасающие и отрицательно воздействующие на привлекательность предприятия изменения.

В качестве постскриптума Алла прибавила, что в переговорах с агрессором ссылалась на авторитет Крученого как на первоначального и главного арендатора жилой площади, используемой под вертеп, однако алкоголик с убежденностью заявил, что свое уже отсидел, блат в пенитенциарных учреждениях ему отныне ни к чему, и просил передать гнусному халявщику-урке пламенный привет.

Это наглое заявление словно кипятком ошпарило и без того уязвленные амбиции обуянного гордыней вора.

– Устраивай девок по времянкам и срочно ко мне!
– срывающимся от негодования голосом приказал он бандерше.
– Сегодня же отшибем рога козлу запойному! Счеты со мной вздумал вести, короед гнусный! Пламенный, говоришь, привет мне послал? Хорошо, в долгу не останемся!

Его грозные посулы падали на благодарную почву: полученная Аллой травма, обезобразившая лицо, взывала к незамедлительному и бескомпромиссному отмщению.

Спустя час Крученый давал необходимые инструкции спешно собранной зондеркоманде, состоявшей из бандерши, Антона и его спарринг-партнера по занятиям каратэ - тупого и мощного, как трактор, Дениса, на днях завербованного в банду в качестве надзирателя и охранника проституток.

Схема воздаяния зарвавшемуся в своих претензиях алкашу, задуманная Крученым, ни малейшего практического смысла в себе не несла, однако ее воспитательная составляющая, в первую очередь предназначенная для повышения дисциплины в рядах подчиненных, отличалась безусловной значимостью.

Алкаша следовало забить до смерти, затем уложить в сумки все более-менее ценное из того, что хранилось в квартире, а далее, включив газовые форсунки, надлежало квартиру поджечь, возвратив таким образом оппоненту его же пламенный привет в реальном, а не в голословном воплощении.

С задания каратели вернулись к полуночи - возбужденно-запыхавшиеся и весьма довольные собой. Сообщили, что подняли пьяницу с постели, сказав, что принесли ему долг; затем отметелили его с таким задором, что тот захлебнулся собственной кровью; после, согласно предписанию, облили мебель бензином и, включив газ, запалили бывшую диспетчерскую.

– Он точняком окочурился? Проверили?
– выслушав доклад, настороженно спросил Крученый.

– Я ему ногой в репу так задвинул, что кровь из ушей потекла! хвастливо заверил Денис.
– И эта, - кивнул на Аллу, - попрыгала на нем, как на батуте, - ребра как хворост трещали...

– Слушайте, вы, гимнасты!
– проревел Крученый.
– Я как вам сказал жмурика проверить? Пульс щупали? Зеркало к хлеборезке подносили?

– Да готов он был...
– небрежно отмахнулся Антон.
– А еще и поджарился, как антрекот... Даже думать не надо!

– Думать надо всегда, щенок бестолковый!
– вскинулся на него Крученый, спешно одеваясь.
– Вот же... Родина ждет героев, а родятся дураки! Гоним туда, чтобы...
– Он не закончил фразу, обернувшись на экран телевизора.

Транслировали повторение криминальных новостей прошедшей недели. Комментатор повествовал о пожаре, приведшем к гибели одинокого пенсионера, временно поселившегося в квартире своей дочери, уехавшей в отпуск.

Как утверждали соседи, в квартире недавно сделали ремонт, и курящего пенсионера родственники обычно выпроваживали дымить на лестничную площадку, однако после их отъезда он, тяготея к комфорту, начал курить в квартире. Утверждалось также, что дедок регулярно выпивал, а потому причина пожара наверняка прозаична: бедолага заснул с непотушенной сигаретой...

Данную квартиру после ее ограбления и убийства старика поджигал Чума, и, гневно тыча в экран пальцем, Крученый поставил в пример неумехам новобранцам профессионализм их соратника - увы, канувшего в неизвестность.

Подъехав на место недавней кровавой разборки, застали возле подъезда толпу зевак, машины милиции и "скорой помощи".

Потолкавшись среди любопытствующих лиц и глядя на черные подпалины оконных проемов, Крученый получил противоречивую информацию: кто-то говорил, что пострадавший мертв, а кто-то запальчиво утверждал, что его отвезли в больницу в крайне тяжелом состоянии.

Уловив на себе испытующий взор одного из милиционеров, Крученый решил, что вдаваться в дальнейшие расспросы означает привлечь к своей персоне крайне нежелательное внимание, и удалился прочь, кипя яростью от халатности легкомысленных палачей.

Сел в машину, влепил оплеуху взвизгнувшей Алле, затем - Антону...

– Сволочи! По зоне соскучились! Жив скот! Я так и знал!

– Да не может быть...
– залепетал Денис, но тут же получил жестким и злым кулаком в зубы и заткнулся, чмокая разбитыми губами.