Чтение онлайн

Сегодня первый день последнего года великой аферы Берни Мэдоффа.

Составлены документы на необеспеченный заем в 9 млн долларов, предоставленный фирмой Питеру Мэдоффу, чьи «титулы» в фирме теперь таковы: исполнительный директор; начальник отдела корпоративного регулирования; начальник отдела опционного трейдинга; и (уже несколько лет) руководитель отдела внутреннего контроля бизнеса по управлению частными инвестициями, которым Берни занимается на семнадцатом этаже.

Хотя в фирме Мэдоффа титулам не придают большого значения: Берни, похоже, придумывает их на ходу. Главный титул Питера всегда был «брат Берни». И эту реальность отражает тот самый последний заем для финансирования инвестиций в недвижимость. Заем выдан на пять лет под 4,13 % годовых – при нынешней неуверенности, охватившей рынки кредита, это почти даром.

В такое время в большинстве крупных фирм на просьбу одного из управляющих предоставить ему инсайдерский кредит на 9 млн долларов под льготный процент последовал бы холодный и твердый отказ. Притом что на фондовом рынке дела, по-видимому, идут пока неплохо, кредитные рынки с конца лета все больше свертываются. Рынок недвижимости буксует. Риски, которыми пренебрегали всего год назад, начинают в представлении игроков принимать угрожающие размеры. А между тем штатные сотрудники фирмы Берни Мэдоффа без хлопот занимают деньги, когда им понадобится. Берни редко говорит «нет».

Но ссуда Питеру, как и все инсайдерские ссуды, выданные прежде, и те, что будут выданы в следующие месяцы, высасывают деньги, которые очень понадобятся Берни Мэдоффу, когда на Уолл-стрит обрушится небывалое цунами финансового кризиса.

Этим вечером фирма задает рождественскую вечеринку. В популярном ресторанчике Rosa Mexicano на Первой авеню в нескольких кварталах от офиса сотрудники потягивают «Маргариту» и мексиканское пиво. Фирма устроила здесь праздник впервые. В прошлом году гуляли в модном у молодежи ночном клубе Au Bar, с громкой музыкой и танцами. Нынешнее заведение лучше подходит для праздника в стиле уютных семейных посиделок.

Рут Мэдофф в восторге от перемены места. «Арендуй это кафе на следующий год, и немедленно», – обращается она к одному из сотрудников со счастливым смехом.

Словно вся семья собралась на праздник. Семейные связи не только у Мэдоффа: его работники трудятся рядом со своими отцами, кузенами, племянниками, зятьями и даже соседями. Некоторые из них, а особенно персонал семнадцатого этажа, приняты на работу сразу после средней школы и нигде больше не работали.

Пусть трейдеры посмеиваются над почти маниакальной одержимостью, с которой Мэдофф следит за чистотой и опрятностью их письменных столов, пусть закатывают глаза из-за его грубых шуточек, а все равно работать в его фирме – это класс. Мэдофф не только щедро выдает кредиты сотрудникам, он еще и управляет значительной частью накоплений родни и руководства фирмы – их отложенными компенсациями и пенсионными накоплениями. Всем известно – хотя Мэдофф отругивается или отмалчивается, когда разговор заходит на эту тему, – что огромные хедж-фонды и состоятельные частные лица неотступно добиваются того, чтобы заполучить Мэдоффа в управляющие своими деньгами. Сотрудники рады, что он блюдет и их интересы тоже.

Сегодня чуть нервозная атмосфера. Трейдеры Мэдоффа всегда по-свойски общались с другими трейдерами из разных серьезных контор с Уолл-стрит, но в последнее время, прячась за смешками, они прислушиваются к далеким раскатам приближающейся бури.

Наверное, они убаюкивают себя мыслями о том, что Берни Мэдофф попадал в бури и прежде, от потрясений рынка после терактов 2001 года и до давнего завала канцелярщины, едва не задушившего Уолл-стрит в конце 1960-х. Он все это пережил и уцелел.

В календаре Мэдоффа этот вечер посвящен новаторской культурной организации New York City Center, которую он и Рут поддерживали годами и в правлении которой он состоит больше десяти лет. Центр дает представление из популярного цикла «Encores!» – театрализованную программу знаменитого танго-шоу, для которой идеально подходит необычный, отделанный в мавританском стиле зрительный зал Центра на Западной Пятьдесят пятой улице. (Бывший храм масонов-шрайнеров, построенный в 1923 году, нуждается в обширной реставрации, и уже запланирована кампания по сбору средств.)

Пока Рут и Берни устраиваются в креслах, их, вероятно, не слишком волнует растущая озабоченность Уолл-стрит перед лицом наступающей рецессии. У Мэдоффа в банке не меньше пяти миллиардов долларов для подпитки финансовой пирамиды. Малые ее крохи внесли те, кто окружает его в этом зале, а огромные глыбы вложили его клиенты – хедж-фонды со всего света.

По идее, эта подушка должна была бы уберечь его даже от тяжелой рецессии.

Но хедж-фонды ведут себя непредсказуемо, мечутся из стороны в сторону, как стадо обезумевших животных. Если они разом всполошатся от очередного удара экономического грома, то как бы Мэдоффу не угодить под копыта.

А если падет Мэдофф, то вместе с ним падут и многие богатые жертвователи, на которых рассчитывает Центр.

Вечером Берни Мэдофф вылетает в Палм-Бич, где живут сотни его инвесторов. Среди них Карл Шапиро, в прошлом предприниматель, занимавшийся производством одежды, и клиент Мэдоффа с 1960-х. Шапиро отмечает свой девяносто пятый день рождения, празднество организует его дочь. Мэдоффы приглашены.

Прием на следующий вечер – выдающееся даже для Палм-Бич событие. Охапки орхидей, горы роз, одуряющее изобилие черной икры и шампанского. Шеннон Доннелли, ведущий обозреватель местной светской хроники, прилежно берет на заметку разные подробности – вроде трогательного момента, когда Шапиро берет микрофон и поет серенаду жене, с которой они вместе уже почти семьдесят лет.

Доннелли насчитывает среди гостей до сорока громких светских имен, в том числе владельца футбольного клуба New England Patriots и знаменитого финансиста из Чикаго. Берни и Рут Мэдофф она не упоминает – их имена редко появляются в местных светских обзорах, хотя они почти пятнадцать лет владеют собственным домом в анклаве богачей.

Многие из гостей, упомянутых в колонке Доннелли, – клиенты Мэдоффа. Не то чтобы они безоглядно доверяли Мэдоффу, если они вообще с ним знакомы, и, очень может быть, их насторожила бы его почти маниакальная замкнутость, которая удерживает на расстоянии большинство людей. Но они доверяют Карлу Шапиро, а Карл Шапиро явно доверяет Мэдоффу. Разве можно сомневаться в суждениях Карла Шапиро?

День рождения удался на славу. Немного поболтав с семьей Шапиро, Берни и Рут Мэдофф прощаются и ускользают в ласковую ночь Палм-Бич, чтобы совершить недолгую поездку мимо принадлежащего отелю Breakers поля для гольфа и вдоль окаймленного пальмами Ройял-Пойнсиана-уэй к своему дому на Норт-Лейк-уэй.

Причудливое баньяновое дерево почти закрывает фасад дома, бросая тени на проезд и роняя листья на узкий балкон второго этажа. Этот большой дом с обманчиво скромным фасадом простирается далеко вглубь. По местным стандартам этот дом не роскошен, он всяко уступает великолепному особняку Питера Мэдоффа тут же неподалеку, а уж поместью многолетнего клиента Берни, Джеффри Пикауэра, ценой в 33 млн долларов на Южном побережье, он и в подметки не годится.

По меркам Палм-Бич Берни и Питер Мэдоффы считаются новичками. Но Шапиро и его семья поручились за Мэдоффа: подавая заявку на членство в загородном клубе Палм-Бич, Берни назвал своим поручителем зятя Шапиро, Роберта Джаффи, и был принят. Вскоре после того десятки мультимиллионеров из клуба станут искать случая познакомиться с Берни, будут добиваться возможности инвестировать в Берни.

Они еще не знают, что Берни рискует больше, чем любой из них может представить. Если его клиенты – хедж-фонды останутся с ним, то ему и не нужны веселые гости, что собрались сегодня на празднике Шапиро. А если хедж-фонды его покинут, то его не спасет даже Шапиро, при всем его желании и доверии.