Человек с клеймом
Шрифт:
В офисе зазвонил телефон. Робин не хотела отвечать: она не хотела, чтобы Страйк знал, что она была здесь. Тем не менее, она автоматически переключила телефон на громкую связь, чтобы услышать сообщение, если его захотят оставить. Она услышала, как хриплый голос Пат сообщил звонившему, что это детективное агентство «Страйк и Эллакотт», часы приема с девяти до пяти и можно оставить сообщение. Раздался звуковой сигнал, а затем хриплый мужской голос произнес:
«Тебе было сказано оставить это. Оставь это, мать твою, или получишь по заслугам, гребаная сука!»
Щелчок: звонивший повесил трубку.
Все еще чувствуя боль в глазах, Робин уставилась на телефон. Даже в ее нынешнем состоянии ей показалось, что она узнает этот голос, тот самый, который прошипел ей в ухо: «Это случится снова, если ты, дрянь, не прекратишь в это лезть!», когда схватил ее за шею в «Харродсе». Она вспомнила о Тодде (казалось, с того инцидента с заглядыванием под юбку прошли часы) и о том, как он смотрел прямо ей в глаза, как будто чувствовал, что она наблюдает за ним, но это не Тодд сунул гориллу ей в руку; она бы почувствовала, как его массивный живот прижимается к ее спине.
«Тебе было сказано оставить это». Неизвестный мужчина знал, что она не «оставила это». Откуда? Тодд позвонил кому-нибудь и сказал, что Робин следила за ним? Наблюдает ли звонивший за офисом прямо сейчас? Это был не первый случай, когда кто-то звонил на Денмарк-стрит с угрозами агентству. Она вполне могла представить, как Страйк и Мёрфи приказывают ей быть осторожной, ездить на такси, отнестись к этой угрозе серьезно, как это обычно делают мужчины, когда они волнуются. В таких случаях они скорее обратят свою агрессию на тебя, чем беспристрастно оценят ситуацию: если мужчина на другом конце провода действительно хотел навредить ей, зачем сначала оставлять сообщения? Разумно ли следить за ней до офиса после произошедшего?
Выбросив из головы этот звонок, Робин включила компьютер. Ей нужно было найти что-нибудь, что могло бы помочь ей отказаться от поездки в Шотландию в понедельник вечером…
Сорок минут спустя у нее были две веские причины, которые нашлись так легко, что ей показалось, будто сама добрая судьба протянула руку через экран и погладила ее по голове. «Сейчас. Ты заслуживаешь передышки».
Робин подняла телефон, но тут же положила его обратно. Она не хотела отправлять сообщения Страйку, потому что он мог перезвонить. Вместо этого она открыла электронную почту. Поразмыслив над тем, какое приветствие ей следует использовать, она решила полностью обойтись без него, потому что сегодня вечером он не был для нее кем-то «дорогим».
«Я поняла, почему Тодд так любит кататься по Кольцевой линии весь день. Он подсматривает под юбки молоденьких девушек. Его заметили, когда я за ним наблюдала, и буквально выгнали из поезда. В суматохе я его потеряла.»
Робин задумалась, затем продолжила печатать.
«Я подумала о поездке на следующей неделе, и мне кажется бессмысленным нам обоим встречаться с Джейд Сэмпл, когда именно ты убедил ее заговорить. Я только что выяснила, в какой школе училась Сапфир Нигл до того, как пропала, и я хочу попытаться поговорить с ее подругой, когда она будет идти в школу или обратно домой, и выяснить, что ей известно об Озе, если вообще что-нибудь известно.
Я также заглянула в Инстаграм Валентина Лонгкастера. Он присматривал одно место под названием «Свалка самого бога» для модной фотосессии во вторник. Я знаю этот магазин, он в Уолтемстоу, недалеко от меня. Думаю, мне следует лично поехать и попытаться побеседовать с ним. Возможно, он охотнее согласится поговорить со мной, чем с тобой.
В среду я приеду в Айронбридж, чтобы поговорить с Дилис Пауэлл, потому что именно я общалась с ней ранее.»
Робин снова перестала печатать. Ее взгляд упал на доску, и она заметила, что Страйк убрал заметку о Реате Линдвалл. Робин прекрасно знала, что ни один из подозреваемых не имел никакого отношения к Реате Линдвалл или к Бельгии, но она была рада, что у нее появился еще один повод разозлиться на Страйка, который бесцеремонно убрал сведения, случайно найденные ею в канун Рождества, в тот момент, как ее бывший муж стоял перед ней, а ее рассерженный парень сидел в пабе позади нее, а мысли Робин, как всегда, были сосредоточены на работе.
«Я заметила, что ты убрал заметку о Реате Линдвалл, но поскольку у нас нет никаких других предположений о том, кем может быть «Рита Линда», не мог бы ты, пожалуйста, спросить у Джейд, упоминал ли о ней Найл, а также не имеет ли он или кто-то из членов семьи какое-либо отношение к Льежу [75] ?»
Робин снова сделала паузу, уставившись на экран, от чего у нее защипало в глазах, а затем продолжила печатать.
75
Льеж - город в Бельгии, в регионе Валлония.
«Я не смогу надолго задержаться в Айронбридже, потому что мы с Райаном подыскиваем дом, и на следующей неделе у нас намечена пара просмотров.
Увидимся во вторник.»
Часть пятая
Если мы делаем, но ничего не получаем, наступают тяжелые времена как в работе, так и в домашнем кругу. Огромные шахты становились все глубже и глубже, их галереи разветвлялись далеко под водой, и постоянно требовались все новые и новые деньги, чтобы не потерять то, что уже было затоплено.
Джон Оксенхэм
«Дева серебряного моря»
Глава 57
Коль с ночи до прихода дня
Звонят колокола,
То сердце ноет у меня
За все мои дела. [76]
А. Э. Хаусман
76
Пер. Г. Бена
IX, «Дополнительные стихи»
Женщины в жизни Корморана Страйка называли его по-разному, но «дураком» — никогда. Резкое заявление Робин о том, что они с Мёрфи теперь собираются жить вместе, холодный тон ее электронного письма и сухие рабочие сообщения, которыми они обменивались в течение следующих двух суток, говорили ему так же ясно, как если бы она выкрикнула это в лицо: он наконец получил прямой отказ, которого опасался все эти месяцы, но который только сейчас обрел свою форму.
Что-то изменилось, но он не понимал, что именно. Может, ее злость из-за его отказа установить наблюдение за Алби Симпсон-Уайтом разгорелась после того, как они пошли выпить кофе в «Бар Италия»? Или Мёрфи высказал свои возражения против поездки на север, задавая (вполне резонный) вопрос, зачем им обоим ехать в Шотландию ради допроса одной единственной женщины? Или же Страйк просто не обращал внимания на накопившиеся мелкие обиды, апофеозом которых стало гневное замечание Робин по поводу того, что он убрал с пробковой доски заметку о Реате Линдвалл?