Чтение онлайн

— Почему убийца включил ее? — спросила Робин.

— Очень хороший вопрос, — сказал Страйк. — При повторном просмотре все выглядит так, как будто преступник либо работал в магазине, либо был связан с кем-то из сотрудников. С другой стороны, у Тодда очень кстати был целый час, чтобы стереть как можно больше отпечатков пальцев, — сказал Страйк. — А теперь смотри...

Страйк снова нажал на кнопку воспроизведения. Тодд спустился по лестнице в подвал. Продолжая перемотку, они увидели, как Памела открывает металлические рольставни. Тодд появился снова, держа в руках ведро с чистящими средствами, и начал протирать стеклянные шкафы и прилавок.

— Наступает девять часов, — сказал Страйк, когда часы в правом верхнем углу экрана начали отсчитывать минуты. Райт должен быть на месте, но его нет. Памела звонит по телефону.… никто не отвечает.

Тодд исчез в подвале.

— Он убирает на кухне для персонала и в туалете. Памела идет поискать Райта на улицу, он опаздывает уже на сорок минут. Она возвращается к прилавку, делает еще один телефонный звонок.… никто не отвечает... А вот и Кеннет Рамзи.

Робин видела, как вошел Рамзи. Он спустился по лестнице в хранилище. Теперь Страйк нажал на воспроизведение еще раз.

— Итак, Рамзи не видно, он открывает дверь хранилища… Я думаю, он, должно быть, закричал, потому что смотри...

Памела поспешно подошла к верхней площадке лестницы и посмотрела вниз.

— Затем она тоже спускается...

В течение двух минут магазин был пуст. Затем входная дверь открылась, и вошел невысокий бородатый мужчина в темном костюме.

— Это, — Страйк снова сделал паузу, — Джон Оклер, коллекционер, которому Рамзи собирался продать серебро Мёрдока. Я навел о нем справки. Миллионер, занимается рекламным бизнесом.

Памела спустилась с лестницы, нетвердой походкой добралась до телефона на столе и набрала номер.

— Звонит в полицию... Она падает на стул… предположительно, рассказывает растерянному Оклеру о том, что они только что обнаружили… и, что неудивительно, он сваливает...

На экране рекламный магнат пятился к главной двери. Он открыл ее и быстро вышел. Страйк нажал на паузу.

— Остальное можно не смотреть, ничего стоящего. Как и ожидалось, появляется полиция. Дверь заперта, Рамзи, Памела и Тодд вызваны на допрос.

У Страйка зазвонил мобильный, и, к его удивлению, он увидел имя своего старого друга Штыря.

— В чем дело? — спросил он.

— Хочу поговорить, — сказал Штырь.

— О чем?

— Лично.

Страйк знал, что Штырь вообще не любит долгих телефонных разговоров. В основном это было связано с тем, что он предпочитал личное общение, поскольку часто оно принимало форму избиений и поножовщины.

— Когда? — спросил он.

— Скоро. Сейчас, — ответил Штырь.

— Где ты?

— На Клэпхем-джанкшен. Тебе придется зайти ко мне. Я должен быть здесь. Встречаюсь с одним чуваком.

Страйк перевел взгляд на окно. Это был очередной пасмурный зимний день. Его нога все еще болела, и он рассчитывал провести день со своей напарницей, надеясь, пусть и чрезмерно оптимистично, что у него будет шанс выразить свои намерения, но Штырь редко выходил на связь без ценной информации.

— Ладно, — неохотно согласился Страйк. — Дай мне час.

— В пабе «Сокол», — сказал Штырь и повесил трубку.

— Чего он хочет? — спросила Робин.

— Встретиться, — сказал Страйк. — Прямо сейчас.

— Зачем?

— Может быть, он узнал, что наркодилер Дредж действительно заказал убийство Руперта Флитвуда в серебряном хранилище?

— Значит, к вечернему чаю дело может быть закрыто? — спросила Робин, испытывая легкое разочарование, потому что она тоже с нетерпением ждала дня, который можно провести вместе со Страйком.

— Я бы не стал на это рассчитывать, — Страйк надеялся, что он прав. Это дело было для него весьма нужным.

— Кстати, мне нравится твоя рубашка, — сказала Робин. — Она новая?

— Да, — сказал Страйк. — Спасибо.

Почувствовав себя немного бодрее, он направился в приемную за своим пальто.

Но мое сердце предчувствует, Опасность или смерть ждут тебя на этом поле.

Очень бы я хотел знать, что ты в безопасности и в порядке…

Мэтью Арнольд

«Меропа: Трагедия»

Страйку потребовалось сорок минут, чтобы добраться до станции «Клэпхэм-джанкшен». В последний раз, когда он был в этой части Лондона, он вел наблюдение за первой помощницей и по совместительству любовницей как раз мистера Повторного. Район на памяти Страйка становился все более фешенебельным; он застал Клэпхэм-джанкшен в те времена, когда здесь размещались ломбарды и подозрительные мастерские, торговавшие угнанными автомобилями. Теперь же здесь расположился супермаркет «Уэйтроуз», открылись винные бары, а энергичные деловые люди спешили в свои дома стоимостью свыше миллиона фунтов.

Страйк помнил, что паб, в котором Штырь назначил встречу, был одним из старых заведений в округе, но и «Сокол» тоже значительно изменился. Войдя внутрь, Страйк увидел отполированное дерево, люстру из витражного стекла и явно недавно обтянутые кожаной обивкой скамьи. Штырь сидел в одиночестве, хмурился и постоянно щелкал пальцами, без всяких усилий отгоняя таким образом всех, кому могла прийти в голову мысль сесть рядом с ним. Его вид почему-то успокаивал Страйка. Борода Штыря скрывала глубокий шрам от середины верхней губы к скуле, без бороды был бы виден постоянно искривленный в элвисовской усмешке рот. Коротко остриженные волосы и татуировки на руках и шее указывали на принадлежность к другой жизни — не той, что знали благовоспитанные новоселы, толпившиеся у бара, некоторые из них с интересом и опаской косились на Штыря.

Штырь, как хорошо было известно Страйку, был почти беспринципен. Это был человек, воспитанный в условиях, о которых люди цивилизованного мира едва ли были в курсе, там, где насилие было повседневной реальностью, а свои собственные интересы — единственным законом. Причина, по которой они со Страйком, вопреки всему, нашли общий язык, была их общая любовь к женщине с множеством недостатков, которая была их матерью — биологической для Страйка и приемной для Штыря. Леда нашла Штыря подростком на улице после того, как его ранили ножом, привела домой в сквот, где жила с двумя своими детьми, и невольно создала связь между этими парнями, преодолевшую различия в интересах, которые должны были стать баррикадой между ними. Время от времени они были полезны друг другу. Каждый был бы огорчен узнать о смерти другого, но проходили месяцы, а порой даже годы без какого-либо общения, и сегодняшнее предложение Штыря встретиться со Страйком не было обычным делом.