Чтение онлайн

— Нет, следующее, что я узнал — он уехал в Нью-Йорк.

— Как ты об этом узнал?

— Анжелика разослала письма всем доверенным лицам, сказала, что он устроился там на работу.

— Ты слышал что-нибудь о нем с тех пор, как он уехал в Нью-Йорк?

— Кажется, нет, — Саша снова слегка нахмурил брови. Он наклонился вперед и сказал еще тише:

— Послушай… можно откровенно? Мне кажется… не хочется такое говорить, но, честно говоря, я правда думаю, что Десси — ну, знаешь — слегка заблуждается. Вал считает, что для нее будет лучше — и великодушнее, на данный момент — если бы ей помогли взглянуть фактам в лицо.

— Каким именно?

— Да брось, Корм, — улыбнулся Саша, и Страйку не понравилось, что тот использовал сокращенное имя, которым звали его друзья и

Шарлотта, когда она не называла его «Блюи». — Десси намного старше Рупа. Не хочется такое говорить, но, думаю, Руп просто одумался и захотел расстаться. Десси прекрасна, она замечательная, но, скорее всего, он просто был слегка влюблен в нее, пока работал в «Дино», а она раздула это в своей голове до grand amour [49] . Ему двадцать шесть лет. В таком возрасте не хочется связывать себя по рукам и ногам.

Удобно забыв, что сам говорил Робин, будто Десима — не из тех тридцативосьмилетних женщин, на которых «клюют двадцатишестилетние парни», и что, по его словам, Руперта привлекали ее деньги, Страйк сказал:

— Они были вместе целый год, разве нет? Непохоже на мимолетный роман.

— Не знаю, потому что…

— Ты был в Мексике, да. У тебя есть нью-йоркский номер Руперта?

— Нет, — ответил Саша.

— Ты знаешь, где он работает?

— Тебе стоит спросить у Анжелики.

— Я спрашивал. Она отказалась дать контакты.

— Но… при всем уважении, — сказал Саша, — она ведь не обязана этого делать?

— То есть, ты даже не интересовался, действительно ли он уехал в Нью-Йорк?

— Он взрослый человек, ему не нужно, чтобы я за ним присматривал.

— Твоя позиция: он уехал в Нью-Йорк, значит, точно жив…

— Что значит «жив»? — спросил Саша, и улыбка исчезла с его лица.

Возможно, актеру, как и самому детективу, сейчас показалось, что за столом, появился призрак улыбающейся Шарлотты. Она всегда получала удовольствие от накала страстей в преддверии скандала и обожала наблюдать, как ее семья — ненавистная, по ее признанию, но так и оставшаяся ее частью — сталкиваются с ее бойфрендом, которого не впечатляли ни их богатство, ни их происхождение. В роли Шарлотты теперь выступил Руперт Флитвуд, к которому Страйк до этого момента не испытывал особой симпатии: молодой человек, к которому кровные родственники относились в лучшем случае равнодушно, исчез из их поля зрения, вызывая при этом скорее раздражение, чем беспокойство. Казалось, ночь, когда Шарлотту чуть не сбил лондонский автобус, была всего несколько дней назад.

— Даже не знаю, как еще попроще выразиться. «Не мертв», если тебе так больше нравится.

— С какой стати он должен быть мертв?

— Он потерял работу, был на мели, ему угрожал наркодилер, за ним гналась полиция, только что у него закончился любовный роман, о семье и говорить нечего…

— У него есть семья, — возразил Саша.

— Не пойми мои слова как упрек, — сказал Страйк, — но, по моим данным, он не ладит с тетей и дядей из Швейцарии, а значит, остаешься ты. И, по твоим же словам…

— Неужели ты думаешь, я бы ничего не предпринял, если бы Руп действительно пропал?

«Да, козел, я именно так и думаю».

Страйк почти видел, как Шарлотта широко улыбается. Теперь он начал получать злорадное удовольствие от этого разговора.

— Откуда вообще взялся этот неф?

— Из клуба «Дино».

— Я хочу сказать, изначально он был собственностью Флитвудов или Легардов?

— Какое это имеет значение?

— По-твоему, кому Руперт собирался его сбыть?

Последовала пауза. Страйк наблюдал, как бледное лицо Саши приобретает цвет.

— Ты что, всерьез предполагаешь?..

— Я ничего не предполагаю, — солгал Страйк. Он ни капли не верил в то, что Руперт украл неф по приказу Саши, чтобы тот украшал сервант Хеберли-хаус, но ему доставило удовольствие намекнуть, что Саша, столь изворотливый в своей способности увиливать от ответственности, все же может быть втянут полицией или прессой в историю с украденным нефом и наркодилером. — Значит, это была реликвия Флитвудов?

— Нет, — после едва заметной паузы ответил Саша. — Она была нашей. То есть, сестры отца.

— Ага, — сказал Страйк, делая еще одну пометку. — Вряд ли Руперт увез ее за границу. Ему нужны были деньги. Наверняка хотел продать. К тебе не обращались журналисты? — спросил он, на эту мысль его навели собственные недавние проблемы.

— По поводу чего?

— Да тут есть чем развлечь бульварную прессу: «Кузен знаменитого актера сбегает от наркодилера, прихватив с собой фамильную драгоценность…»

— Нет, — сказал Саша. — Никто… не интересовался этим.

Страйк удивленно приподнял брови, наслаждаясь неловкостью, отразившейся на лице Саши.

— Ты член клуба «Дино», верно? — спросил Страйк. — Это ведь ты предложил Руперту устроиться туда?

— Да, — сказал Саша.

— Не знаешь, почему тетя Руперта считает Дино Лонгкастера «ужасным человеком»?

— Многие считают Дино ужасным, — Саша выдавил улыбку. — Разве ты не слышал, что моя мама о нем говорила?

— Слышал, да. Тара поддерживает связь с Рупертом? — Страйк не сомневался, что ответ будет отрицательным: вряд ли Тару интересовал нуждающийся племянник от предыдущего брака.

— Нет, — Саша наконец сорвался, голос его дрогнул, — и я бы посоветовал…

Он замолчал, но Страйк, чьей единственной целью сейчас было вывести актера из себя до того, как тот прекратит разговор, продолжил:

— Посоветовал бы мне не связываться с твоей матерью?

— Именно.

— Опять где-то завязывает? — спросил Страйк так вежливо, что Саше потребовалось несколько секунд, чтобы осознать смысл сказанного, отчего он покраснел еще больше.

— Я бы советовал тебе не беспокоить ее, — теперь он говорил сквозь зубы, — по причинам, которые, казалось бы, очевидны.

— Из-за Шарлотты, ты хочешь сказать, — уточнил Страйк.

Наконец-то прозвучало это имя, и из двух мужчин, сидевших друг напротив друга за деревянным столом, Страйк чувствовал себя куда увереннее, и не только потому, что именно он нарушил табу. Детектив был значительно крупнее актера, он не боялся ещё раз сломать свой и без того кривой нос, да и вообще ему не помешало бы выместить на комнибудь свою злость. Саша же, хоть и был в взбешен, явно мечтал о том, чтобы где-нибудь в баре для актерского состава была установлена тревожная кнопка.