Чтение онлайн

– Ну, хоть что-то… - примирительно сказал я.

– На самом деле решительно ничего, - пробурчал Вик, - что он доктор, мы были и так в курсе. А больше ничего нового ты не выяснила.

– Ещё вопрос, - не унимался я, - наш капитан как-то рассказал весьма драматическую историю гибели судна «Риск». Вы, совершенно случайно конечно, ничего об этом не знаете?

Крандт в углу беспокойно всхрапнул, и перевернулся в кресле.

– Конечно же знаю, - язвительно усмехнулась Эмили, - вы меня совсем за новичка держите? Как только в деле возникла «Нуара Таскет», я подняла все архивы.

– Можете с нами поделиться?

– Я так понимаю, общую суть вы знаете?

– Да, про основание компании Роллингсом и его экстравагантные увлечения едва было не обанкротившие предприятие.

– Ну тогда перейду сразу к сути. Дело было около девяти лет назад. Стараниями Герберта Роллингса «Нуара Таскет» была доведена до банкротства, и от исхода его очередной авантюры напрямую зависело будущее компании. Он клялся, что смог, в конце концов, разыскать нечто, способное перевернуть науку, доказать верность его теорий о затонувшем в Индийском океане древнем континенте и озолотить всех участников предприятия. Желающих озолотиться нашлось не так уж много, но всё-таки он в итоге собрал довольно интересную компанию. Талантливого, хотя и несколько эпатажного кинорежиссёра и оператора Джека Перссона, графа Фледерштейна…

– Ласло?

– Нет. Ласло руководил делами компании и совершенно не интересовался древними тайнами и погибшими цивилизациями. Его отца – Генриха.

– Я о нём мало, что слышал, - признался я.

– Удивительно. Он тоже был весьма неординарной личностью. Считался известным заводчиком охотничьих собак и собирателем карпатского и трансильванского фольклора. Издал даже несколько книг - и про собак, и про фольклор. Хотя с возрастом стал чрезмерно увлекаться мистикой. А ещё завёл себе молоденькую секретаршу, чем произвёл совершенно немыслимый фурор даже во многое видавшем Нью-Орлеане.

– Что, настолько молоденькую? – заинтересовался Вик.

– В газетах писали то ли шестнадцать, то ли семнадцать. Некая Элизабет. Добрая половина газетных статей была посвящена обсуждению того, кто она такая и какую роль играет – незаконной дочери или содержанки. Что показательно – точно никто ничего не знал. Даже её фамилии…

– Давайте ближе к делу, - сказал я, - не думаю, что моральный облик старшего Фледерштейна принципиален в истории плавания «Риска».

– В общем Роллингс зафрахтовал «Риск» и лично подобрал ему экипаж. Кредиторы попытались было арестовать судно в качестве залога по долговым распискам, но Герберт всех надул, отплыв тайно, на неделю раньше заявленной даты. Он без особых проблем добрался до Моулмейна, куда к тому времени перенёс от постоянных долговых склок штаб-квартиру своей компании. Там Роллингс с Фледерштейном устроили большую пресс-конференцию, пообещав триумфально вернуться с доказательствами своей правоты, посрамить всех критиков и перевернуть академическую науку. Впрочем, на вопрос, куда именно они плывут, точно так и не ответили. Из Моулмейна они поплыли в Сингапур, где провели рождественские праздники и затем ушли на юг. Последний раз «Риск» видели у западного побережья Суматры в начале января. В апреле рыбаки подобрали шлюпку с остатками экипажа.

– Расследование было? – поинтересовался Вик.

– Очень формальное. Вмешался Фледерштейн младший. Он заявил, что не желает очернять память отца, своего делового партнёра Роллингса, и всех их товарищей, и постарался, чтобы дело быстро замяли, признав «Риск» затонувшим из-за сильного шторма. За счёт полученной страховки он даже смог расплатиться с кредиторами, наиболее рьяно требовавшими пустить «Нуара Таскет» с молотка. Это дало ему передышку, и он занялся бизнесом в центральной и восточной Африке.

– Геологоразведкой?

– Может и так, - Эмилия усмехнулась, - точно не знаю, архивы компании засекречены… точнее были засекречены, пока вы с Виком не спалили офис, в результате чего они, видимо, сгинули окончательно.

– Мы тут не при чём…

– Ну конечно… Однако вернёмся в Африку. Фледерштейн вёл там бизнес два года, и люди, у которых я интересовалась деталями, говорили об этом бизнесе разные слова…

– Например?

– «Работорговля», «опиум», «контрабанда алмазов»…

Вик тихо крякнул.

– Так или иначе, но за два года наш граф Ласло смог расплатиться с долгами и заняться уже вполне легальным бизнесом в Азии. В Африку он больше не возвращался.

– Когда, ты говоришь, это было, - спросил я озадаченно.

– Девять минус два – семь. Семь лет назад, Танкред. Я полагала ты умеешь считать до десяти.

Я задумчиво постучал пальцами по столу.

– Эрика несколько раз мне говорила, что они с Ласло знакомы по Африке, где она работала пилотом. Но если графа не было в Африке последние семь лет, то это невозможно. Семь лет назад Эрика была в Дублине!

Я обвёл взглядом собравшихся. Все молчали.

– Что вы все на меня так смотрите?

– Да нет, ничего, - лицо Эмилии приобрело странное выражение, и она поправила влажные от дождя тёмные волосы.

Вик отвернулся и откашливался, фотограф Фред традиционно хлопал своими бледными глазами с едва заметными белыми ресницами. Крандт спал. Линда медленно, но верно заливалась густой краской.

Я… - начала она неуверенно, - я думаю… она вас обманывала… в смысле про то где познакомилась с графом, я хотела сказать… да.

– Это невозможно… - повторил я, - она была в Дублине.

Потом я взял с вешалки штормовку и вышел на палубу. Ветер был не очень сильным, но мутные полотнища дождя перекатывались через шхуну.

Капитан Морис стоял у леера и смотрел в на небо.

– Скоро стихнет, - сказал он мне.

– Что? – я посмотрел на него невидящим взглядом и проковылял к двери, ведшей в каюты на носу. Если эти тесные шкафы заслуживают права именоваться каютами, конечно…

Там полчаса спустя меня и застала Линда.

– Дождь почти кончился, - сказала она, - можно войти.

– Можно… - я показал на лавочку у стены, - присаживайся.

– Ты в порядке? – её лицо выглядело странно смущённым.

– В полнейшем, - сказал я, - всему можно найти рациональное объяснение.

– Не дум… то есть я… я не хотела, правда, - она снова покраснела.

– Мне кажется, или ты собиралась мне что-то сказать?

Она кивнула.

– Я подумала. Тогда, ещё после подземелья. В Ладжи. Просто не было времени. Но сейчас.

– Говори, не тяни.

– Понимаешь. Я должна была, наверное, сказать сразу. Ещё там. В библиотеке. В самый первый разговор…

– Ты о чём? – не понял я.

– Я просто боялась, что если я скажу, ты не поедешь, а мне… мне нужно было выяснить, что нашёл Альфред… профессор Геллинг. Я думала, это самое главное.

– Что самое главное?

– Моя работа. Находка, которая сделает мне имя, заставит антропологов считаться со мной. Но сейчас. Сейчас я уже не знаю.

– Линда, - я нахмурился, - я окончательно перестал тебя понимать. Что ты имеешь в виду?