Человек в шляпе и призраки прошлого
Шрифт:
– Ты отказался от этого из-за меня?
– Я, конечно, человек глубоко штатский, Эмили. Но какие-то жалкие остатки солдафонства во мне ещё сохраняются. И они мне говорят, что командир всегда в ответе за своих людей, тем более, если он сам и затащил их в это дерьмо. Вы – моя команда, и у меня нет права бросать вас на съедение ящерицам, чтобы уберечь собственную задницу…
Эмили опустилась на землю.
– И что теперь? Никакого выхода?
– Ну. Есть пара мыслей…
Она резко встрепенулась.
– Каких?
– Что-то мне подсказывает, что граф с Куроки на этом острове не одни. И они действительно не нашли «Сюзанну» и Мориса. И Крандта с Виком…
– С чего вы взяли?
– Я представляю, как выглядит японская униформа. Солдаты на берегу, от которых мы тогда бежали, не были японской морской пехотой…
– Это могли быть наёмники графа.
– Вы помните ту стрельбу?
– Не очень. А что?
– Что вы там слышали?
– Выстрелы… Потом очередь.
– Именно. Я слышал винтовку Вика и автомат Крандта. И всё. Они стреляли, в них – нет.
– Это ни о чём не говорит… К ним могли подобраться незаметно и убить без стрельбы.
– А зачем?
– В смысле?
– Если вы натыкаетесь на вашем острове на незнакомых вооружённых людей, к которым вы можете подобраться незаметно, вы их убьёте или попытаетесь взять живыми и допросить?
– Ну…
– Скорее всего, их захватили. Тогда они должны были быть в лагере либо на базе. Не вижу никаких оснований для Куроки их от нас прятать. Если их всё-таки убили в бою – он был просто обязан нас о них расспросить.
– А если их допросили, а потом убили?
– Нас же не убили? Почему их должны были? Куроки военный, а не маньяк-убийца. Обычно это довольно таки разные вещи. Прежде чем кого-то убить, он будет пытаться разобраться в том, что происходит. Раз мы пока живы – значит, он ещё не разобрался. Значит, Мориса и корабля у него пока нет. Раз мы не слышали про Вика и Крандта, значит их у него тоже пока нет. Отсюда вывод – на острове есть ещё кто-то. И этот кто-то действует сам по себе.
– Почему ты не мог сказать об этом раньше?
– Вы бы проболтались…
Эмили задумчиво посмотрела через решётку на лесистые скалы.
– Знаешь что, Бронн? Я ошибалась. Ты не идеалист. Ты лживая, хитрая и циничная скотина… Но я этому безумно рада.
– Спасибо за комплимент. Просто когда-то я усвоил одну истину. Твой личный гонор и идеалы должны заканчиваться там, где речь заходит о жизни твоих подчинённых… А так – я идеалист и ещё какой.
Глава 12
Из сна меня вырвали грубо и бесцеремонно – тряся за плечо.
– Проснись… Проснись же.
Ненавижу, когда меня так будят. А ведь я едва только заснул. Закряхтев, я приподнялся на четвереньки. В голове метались смутные обрывки снов, и я не сразу мог понять, где я, и что происходит.
– Ну же, быстрее…
– Что такое, я только заснул…
– Ты заснул три часа назад…
– И что? Разве это не только что?
Лязг замка и стук бамбуковой решётки пробудили меня окончательно. Я сел на усыпанный соломой пол, внимательно глядя на дверь.
– Что случилось, Тунг?
Грузный китаец не изменил своим мрачным пиджаку и котелку даже сейчас, несмотря на вечерний туман, от которого их чёрная ткань покрылась мелкими капельками бриллиантово сверкавшими в тусклом свете фонаря.
Он поставил металлический светильник на железную бочку, и хрипло приказал.
– Выходите…
– Все?
– Нет, ты останься, - он ткнул пальцем в сторону Лизель, - остальные.
– Нас решили вернуть? Геллинг передумал? – спросила Эмили.
Я взглянул через плечо Тунга на мрачный силуэт базы. Солнце зашло и, как это обычно бывает в тропиках, резко стемнело. Происходящее нравилось мне всё меньше и меньше.
– Что происходит, Тунг?
– План изменился…
Эмили выбралась из клетки, за ней Фред, я вышел последним. Тунг запер дверь.
Девушка подошла к вагонетке.
– Не туда, - сказал Тунг, - к краю…
– Что? – не поняла Эмили.
– К краю подойди…
– Но зачем?
– Я так понимаю, - я лихорадочно оглядывался в поисках хоть какого-нибудь острого или наоборот тупого и тяжелого предмета, - мадам Йоргович приказала нас втихаря грохнуть…
Тунг окинул меня взглядом.
– Почему ты решил, что она?
– Если бы это приказал Куроки – прислали бы не тебя, не одного и не ночью… Я угадал?
– Нет, она не приказывала вас убить…
Эмили облегчённо вздохнула.
– … приказал Геллинг, - закончил Тунг.
Он перевёл взгляд на девушку.
– К краю подойди, я сказал.
Она отступила на шаг от вагонетки и посмотрела вниз, в непроглядную черноту за краем помоста. Оттуда доносилось тихое, но определённо голодное шипение.
– Вы хотите бросить наши трупы этим тварям? – испуганно пробормотала она.
– Не трупы, - уточнил Тунг, - профессор был зол.
– Не трупы? – непонимающе повторила Эмили и её глаза начали медленно расширяться, - нет.. вы не посмеете, нет…
Я попробовал вспомнить насколько там высоко. Недостаточно чтобы гарантированно разбиться, если только не повезёт удариться головой о какой-нибудь булыжник. Но более чем достаточно, чтобы переломать себе достаточно костей. Ящерки доделают остальное… Интересно они сначала убивают добычу или жрут её прямо так? Вполне возможно, что и не убивают… Похоже, Геллинг действительно был очень зол. Странно – я должен быть в шоке, а размышляю о происходящем вполне спокойно… В принципе если схватить фонарь и попробовать огреть им Тунга по голове… Чертов котелок, толстый фетр смягчит удар… Придётся сперва его с головы сбить. Надо подождать, чтобы Тунг отвлёкся…
Китаец мягко двинулся в сторону девушки. Эмили попятилась. Фред схватил фонарь с бочки и размахнулся. Тунг выстрелил. Когда он успел достать пистолет, я так и не понял…
– Нет, - охнула Эмили.
Фонарь упал, но каким-то немыслимым образом не разбился. Тело фотографа с глухим и мягким звуком завалилось на доски помоста рядом.
– Трупы тоже сгодятся… - сказал Тунг.
– Фред! – Эмили бросилась к упавшему, - нет!
– Наза… - рявкнул Тунг, поворачиваясь к ней.
Мой каблук угодил ему в запястье, пистолет вылетел, глухо ударился о доски, перекувырнулся и канул в черной бездне… Если выживу, надо будет написать благодарность производителю. Добрая половина моделей выстрелила бы от такого удара об пол, и кто знает, куда бы этот выстрел попал, лично мне показалось, что в момент удара ствол был направлен точнёхонько мне в пузо…